Наставник

Миху передернуло.
Бедный мужик, этот покойный ныне маг. Тут с одной бабой хрен сладишь, а тут четыре.
– Теон старший. Боги щедро наделили его силой, хотя Миара полагает, что ему не помешало бы и немного ума. Но она предвзята. Законные дети… живут. Даже если случится им появиться на свет обыкновенными, им находят дело. И долю в наследстве. Они – часть рода. Слава его. Сила его.
– А ты?
– А я… когда-то мне казалось, что я сделаю все, лишь бы меня однажды признали частью этого рода. И я сделал.
– Признали?
– Да.
– И как?
– Оказалось, что ничего-то это не изменило. Может, для посторонних я и стал одним из Ульграх, но для Теона и его жен, как и жен моего отца, я так и остался перспективным ублюдком. Таким, который улучшит кровь и породу. Если, конечно, позволят.
– А…
– Это лучше, чем стать рабочим материалом, как случилось с иными.
– В смысле?
– Быть магом непросто. Иногда случается, что сила меняет тело. И не всегда эти изменения на пользу. Как-то после неудачного эксперимента у Теона сердце стало сбоить. Пришлось менять. А легче приживается орган родственной крови, чем взятый у рабов. Вот и… бывают проклятья, несмотря на все предосторожности. Яды. И многое иное, что можно излечить, но и у лечения есть своя цена.
– То есть, – уточнил Миха. – Тебя твой брат на органы пустит?
– Скорее уж на ритуалы. Есть способ забрать силу. Крайне неприятный. Не хотелось бы, – эта улыбка походила на оскал. – Но не думай. Я давно нашел способ избежать подобной участи. Есть яды, с которыми и целители не справятся.
– Суицидник хренов, – проворчал Миха.
А маг рассмеялся.
И встал.
– Иногда смерть – это самый разумный выбор.
 
Глава 8
 
Он ушел.
А Миара вернулась. И Миха напрягся, ожидая разговора. Ему и там было сложно разговаривать с женщинами на такие вот темы. Тут и подавно.
Но она ничего не сказала.
И сделала вид, что все именно так, как должно быть. Убрала со стола. Поставила кувшин с травяным отваром. Травы были горькими, и мед, которым их приправляли, мало спасал от этой горечи. Зато она прогоняла туман в голове, и слабость тоже. И ноющие мышцы успокаивались.
Миара ушла.
А Миха остался. Следующие дни так и потекли, до отвращения одинаковые и тоскливые, потому как разговорами его отвлекать было некому. В тишине же в голову лезло всякое. В том числе и память.
Дом.
Родители.
Братья, которые встретятся на его, Михи, похоронах. Порой вялая надежда, что на самом деле он не умер. В какой-то момент она даже сменилась желанием проверить. Может, если он помрет здесь, то вернется? Домой? И желание росло, сделалось почти невыносимым, тогда-то Миха и открыл окно. Нет, конкретных планов у него не было, просто понял, что еще немного и задохнется. Но стоило выбить ставни, глотнуть воздуха, и это желание умереть исчезло.
А потом появилась магичка с вопросом и все окончательно вернулось на круги своя.
– Злишься? – Миха все-таки не выдержал.
– Нет. Скорее думаю, что делать дальше, – Миара опустилась на стул. – Пока есть еще время что-то сделать.
– И много его? Времени?
– Понятия не имею. Как дела пойдут. В городе у меня остались знакомые, но я не уверена, что это только мои знакомые. Отец не доверял Теону. Никому не доверял. Возможно, когда понял, что происходит, то попытался ввести в курс дела, но времени ему бы не хватило. Понять он должен был бы уже после моего отъезда, иначе я бы тут не сидела. А за пару дней, даже недель всего не успеть. Следовательно, до многого Теону придется доходить самому. Это его займет. Как надолго? Полгода? Год? В идеальном варианте и на несколько лет затянет, но я бы не рассчитывала. Он сильный. И Алеф его поддержит. Еще придется разбираться с союзниками и малыми кланами, завершать проекты, выполнять обязательства. Совет вновь же не упустит случая потеснить Ульграх. А грызня в нем затягивает.
Внизу царило какое-то нездоровое оживление. Люди суетились. И пусть Михе видна была лишь часть двора, но то, что происходило там, не могло не привлечь внимания.
 
Кто-то приехал?
Гости?
– Однако рано или поздно Теон восстановится настолько, чтобы попытаться вернуть нас.
– На кой вы ему сдались?
Что-то в столь горячую родственную любовь, которая не позволяет отпустить сестру, не верилось.
– Он слабее отца. А у меня сильный дар. Я могу принести сильных детей.
– Серьезно? Он ведь твой брат?
Гостей было много. Слишком уж много, что в замке, что за стенами его, где поднимались разноцветные шатры, чтобы не видеть в них угрозы. И Миха нахмурился. Кто эти люди? Откуда взялись? И главное, что им понадобилось здесь?
– Поверь, я ему указывала на этот нюанс, – Миара подошла.
Чересчур близко. Миха бы отстранился, если бы было куда.
– Это брат баронессы, – она указала на рыцаря, который средь прочих выделялся массивностью и убранством. – Она весьма надеялась, что ты поправишься настолько, чтобы приветствовать его.
– Воздержусь.
Рыцарь Михе не понравился. Заочно.
– А твой брат? То есть, другой. Который здесь.
– Винченцо? Его беда в том, что он тоже силен. И куда сильнее Теона, хотя никто этого не признавал. И не признает.
Понятно.
От этакой угрозы стоит избавиться. А уж если использовать выйдет, так совсем хорошо.
– Баронесса уверена, что её брат попытается захватить замок. Не сразу, но со временем.
– А ты что думаешь?
– Думаю, что она права. Но убивать его вот так сразу не стоит.
И главное, сказано это было спокойно, равнодушно даже.
– Почему? – уточнил Миха.
– Слишком много людей с ним. Они могут неправильно понять ситуацию.
И вправду много. Сколько? Миха видны лошади, которых уводят на конюшни, и эти самые люди. Пару десятков точно наберется. По местным меркам – изрядная сила.
– Тем более, высока вероятность, что действует он не по своей инициативе. А войну мы пока не потянем, – Миара отстранилась от окна. – А вот тебя он убить попытается.
И Миха ей поверил.
Почему-то даже не удивило. Логично же. Миха в тесном семейном кругу явно лишний.
– Вопрос лишь в том, каким именно образом он решит это сделать. Яд?
Миха покачал головой.
К ядам он, если память не изменяет, довольно устойчив.
– Несчастный случай? Хотя… брат говорит, что ты драгра одолел. Человеку, который способен на такое, довольно затруднительно устроить по-настоящему надежный несчастный случай.
– И что останется?
– Нож в спину.
Душевная у них беседа. А суета внизу лишь усиливалась.
– И что мне делать?
– Как что? – почти искренне удивилась Миара. – Конечно, ударить первому. Только так, чтобы доказать твою причастность было… непросто. А лучше вовсе невозможно.
– Скажи, ты и вправду не злишься? Извини, но… как-то я не готов к браку даже на столь выгодных условиях.
– Вин порой бывает излишне болтлив. Но в остальном я и вправду не злюсь. В этом совершенно нет смысла. И я не собираюсь тебе вредить.
– Даже так?
– Я собираюсь тебя использовать. А для этого ты должен быть здоров, полон сил и желания выжить. А потому будь добр, вернись в постель.
Миха хмыкнул.
И подчинился. Благо, жар отступил, а с ним и испарина. Постельное белье, пусть несколько жестковатое, пахло травами и цветами. Матрац был довольно жестким, подушки – мягкими. Одеяло легким.
– Хорошо, – Миара встала возле кровати и слегка наклонила голову. – Но вид у тебя чересчур здоровый.
– Мне казалось, это должно тебя радовать.
– Как целителя – несомненно. Но в нынешних обстоятельствах, чем более болезненным ты выглядишь, тем меньшую угрозу представляешь. А навестят тебя сегодня непременно.
Миха подумал, что неплохо бы снова погрузиться в беспамятство. А что, лежишь себе тихонько, никого не трогаешь, и сам-то никому особо не нужен.
Красота.
Миара обошла кровать с одной стороны.