Пираньи

– Ну что, заводить? – спросил капитан, повернувшись ко мне.
– Рано. Через пятнадцать минут, – отозвался я.
– Сильное течение, не знаю, смогу ли я удержать посудину.
– Пусть твои люди помогают тебе баграми. Так можно продержаться достаточно долго.
Я посмотрел назад, туда, где мы раньше стояли. На берегу не наблюдалось никакого движения.
– Давай, давай.
Капитан поднял руку, и один из матросов взял штурвал. Сам он спустился в машинное отделение. Через пятнадцать минут я услышал, как заворчал мотор и судно быстрее заскользило по воде. Я смотрел на рулевого. Он обернулся ко мне. Это была его ошибка. Если ты управляешь кораблем или автомобилем, надо внимательно следить за дорогой.
Меня крутануло и отбросило в сторону. Капитан уже вылез из машинного отделения, в руках у него была винтовка, нацеленная на меня. Какое же удивление отразилось на его лице, когда мой пистолет выстрелил первым. Он медленно вытянул руки и свалился с кормы прямо в воду.
Я направил пистолет на матросов и указал на штурвал. Альма вышла из каюты, в руке у нее был пистолет.
– Что случилось? – крикнула она.
– Мы потеряли капитана, – откликнулся я. Она уставилась на меня.
– Спроси у матроса, сможет ли он довести пароход до Икитоса, – велел я. – Скажи ему, что если он сделает это, то получит тысячу долларов, если же нет, то будет плавать вместе с капитаном.
Она быстро начала ему объяснять. Второй матрос тоже подошел к рубке и заговорил. Она перевела.
– Они сами капитаны. И если они сделают, как мы хотим, то оба должны получить деньги.
– Они вполне могут поделить эту сумму. Я отдам им эту посудину в придачу.
Альма перевела мои слова. Они переглянулась и согласно закивали головами.
– Их интересует, дашь ли ты им какие-нибудь документы на пароход.
– Они их получат.
Она перевела и, выслушав ответ, снова обратилась ко мне.
– Они хотят, чтобы ты знал, что они не бандиты, как капитан, они честные люди и хотят честно делать свое дело.
– Отлично, – сказал я и пожал им руки. – Договорились?
– Договорились, – они заулыбались.
Глава 4
Я уставился в свою тарелку. Рис и бобы, политые темно-коричневым соусом и щедро сдобренные маслом. Опять. Три раза в день одно и то же. Прошло уже четыре ночи с тех пор, как мы отплыли из Пукальпы. Днем и ночью рис и бобы. Рис с жирной желтой рыбой. Рис и консервированное мясо, которое червивело буквально через минуту после того, как открывали банку. Меня либо мучила отрыжка, либо постоянно мутило, но никак не могло вырвать.
Я посмотрел на Альму.
– Как ты можешь это есть?
– Пей больше пива, – посоветовала она. – У нас нет выбора.
Я открыл бутылку пива и отхлебнул сразу половину.
– А в Икитосе есть рестораны?
– Икитос – большой город. Отдохни, завтра мы будем уже там.
– Выкинь эту гадость за борт. Я указал на свою тарелку.
– Ты должен это съесть, – твердо сказала Альма. – Ты и так недоедаешь. По тебе видно, что ты похудел не меньше чем на пять килограммов.
– Со мной все в порядке.
– Тебе понадобятся силы, – продолжила она. – Никто не знает, с чем нам придется столкнуться завтра. До сих пор нам везло. Но ты же, как ребенок в лесу. Ты даже не догадываешься, что нас может ждать впереди. Ведь Анжело тебе ничего не рассказывал.
Я зачерпнул полную ложку риса и проглотил ее. И тут же запил ее большим глотком пива. Ничего, что оно было теплым, по крайней мере хоть отбивало привкус жира во рту. Я оторвался от еды.
– Он когда-нибудь рассказывал тебе что-нибудь об Икитосе?
– Только то, что там он должен встретиться с каким-то рыжебородым, который будет ждать нас у причалов, когда мы приедем.
– А еще он что-нибудь говорил? Она покачала головой.
– Анжело мало говорил о своих делах.
Я согласно кивнул. Анжело ни с кем не делился своими планами, даже со мной.
– В Икитосе есть аэропорт?
– Да, – сказала она. – Это второй по величине город Перу, но уехать оттуда можно либо по воде, вниз по Амазонке, либо на самолете, через горы. Они слишком высоки, чтобы пробираться как-нибудь иначе.
 
– Почему же город так разросся? – спросил я.
– Давным-давно он находился посреди каучуковой плантации и имел большое значение, а потом каучуковые деревья начали выращивать в Малайзии. Когда этот промысел заглох, город почти умер, но потом там обнаружили нефть. И теперь танкеры возят нефть по Амазонке до самого океана.
– Это большой порт?
– Я там никогда не была, – ответила она, – но мне кажется, что порт должен быть достаточно большим, ведь туда приходят океанские корабли из Бразилии.
Я уже собирался проглотить еще одну ложку риса, как вдруг услышал, что наш маленький моторчик заглох и лодка тихо покачивается на воде. Я схватил винтовку и вылез из каюты, Альма шла за мной. На носу матросы бросили якорь, и длинная веревка соскользнула вслед за ним в воду. Я подошел к ним сзади.
– Спроси их, что они делают, – попросил я.
Она быстро заговорила по-испански. Матросы отвечали разом, перебивая друг друга и тревожно поглядывая на нас. Альма задала им еще один вопрос. Старший ответил. Он, кажется, пытался что-то нам объяснить.
Альма обернулась ко мне.
– Они говорят, что нам лучше встать на якорь в этом укромном месте и дождаться здесь утра. До Икитоса всего тридцать километров, и нам лучше прийти туда пораньше утром.
– А почему не сейчас? – спросил я.
Пабло, старший из матросов, ответил. Она перевела.
– Все рыбаки выходят в протоку, они расставят сети для лова, и мы в них просто запутаемся. Рыбаки эти в основном индейцы-местицо, то есть разбойники. Вот посмотрите на реку, они уже собрались. С помощью яркого света, который направляется в воду, они приманивают рыбу. И, если мы помешаем им ловить рыбу, они все на нас набросятся.
– Когда же мы сможем пришвартоваться? – спросил я.
– Рыбаки заканчивают лов в четыре часа утра. Часиков в пять мы сможем отплыть. Мы должны быть в Белене к одиннадцати часам, а через полчаса уже стоять, пришвартовавшись у причала.
– Что такое Белен? – спросил я.
– Это место, где причаливают лодки из Пукальпы, ну, такие небольшие суденышки, как наше. Там целый лодочный городок. Причал для больших судов находится в десяти километрах выше по реке, на другом конце города.