Спорим, ты меня полюбишь?! (СИ)

Отец помог брату выехать из дома, открыв и закрыв ворота. Некоторое время мы ехали в полной тишине, пока Стас не свернул с дороги и не остановился в тени огромного дерева.
— Эй! Я думала ты меня в город отвезёшь… — не сдержалась и громко возмутилась, хотя совершенно не собиралась в центр.
— Зачем? К воображаемой Дарье? У тебя отродясь ни подруг, ни знакомых с таким именем не было. А если бы родители просекли? — братец осуждающе покачал головой.
— То-то ты знаешь о моей личной жизни всё! — многозначительно фыркнула, скрестив руки на груди. Так и хотелось показать парню язык.
Говорить на тему вчерашней ночи мгновенно расхотелось. Ну, поцеловались пару раз, ну спали вместе на одной кровати, ну с кем не бывает?
— Я и есть твоя личная жизнь, дорогая. Хочешь ты этого или нет! — угрожающе, властно и соблазнительно прошептал Стас.
На секунду зависла, но затем взяла себя в руки.
— А не слишком ли много ты на себя берёшь, дорогой? — передразнила его. — А если я этого совершенно не хочу?
— Забавно, твои губы вчера говорили об обратном.
— Губы тоже могут врать!
— Зато глаза нет, — Стас коротким движением руки коснулся кончика носа.
Похоже, мы могли спорить целую вечность. Кажется, это занятие увлекало обоих. Не, ну приятно, конечно, поговорить с умным человеком. Но спорить с ним… себе дороже!
Психанула и выскочила из машины, не выдержав накалившейся атмосферы. Но свежий воздух быстро поумерил мой пыл. Прикинула, куда идти. До ближайшей остановки было два километра пешком, а домой возвращаться не было смысла. Отец бы точно поиздевался на тему того, что мы всё-таки переругались.
— Лина! — Стас выскочил из машины и подбежал ко мне. — Давай поговорим! Прости, что я опять начал неуместно шутить.
— О, ты умеешь извиняться? — фыркнула, скрестив руки на груди. Мириться с ним совершенно не хотелось.
— Боже, ты опять? — его взгляд метнулся на мой вырез и вернулся к моим глазам. Что он подразумевал под «опять»? Выпячиваю грудь? Или снова язвлю?
В любом случае: и то, и то!
— А чего ты хотел? Моего отличного настроения?
Стас покачал головой, а я важно прошла мимо его машины и плюхнулась под дерево на траву. Никуда не поеду и не пойду! Просижу так несколько часов! Буду новой статуей под деревом!
— Ну, Лина… — Стас вздохнул и присел рядом. — Я же извинился!
— Да, это было неожиданно, — кивнула, согласившись. — Но дальше-то что? — покачала головой. — Мы наделали кучу глупостей и теперь…
— Да, я знаю… но не понимаю, почему ты не хочешь со мной поговорить, — Стас тяжело выдохнул, внимательно всматриваясь в меня.
— Я хотела, пока ты не начал отвешивать издёвку за издёвкой. Я так устала от этого! — хотя, если честно, иногда они мне нравились.
Но не сейчас.
— Прости, я постараюсь себя контролировать. Но ты такая милая, когда бесишься! — и вновь ухмылка зажглась на его губах.
Тяжело вздохнула и начала тараторить, вываливая все свои мысли на неподготовленного Стаса:
— Ну, вот скажи, о чём тут можно говорить? Ты мой брат, хоть и сводный. Да, у меня есть к тебе чувства. Но я не исключаю, что я для тебя очередная игрушка. Не хочу быть ею. Ещё неделю назад ты сказал, что в городе не осталось ни одной девушки, кроме меня, которая не побывала бы у тебя в постели.
Стас закатил глаза, возвёл руки к небу, словно начал молиться. Вздёрнула левую бровь: он вообще нормальный?!
— Лина, ты серьёзно? Если бы я хотел тупо затащить тебя в постель, то этой ночью всё бы уже случилось. А иначе зачем усложнять? — поперхнулась воздухом, поняв, что он прав.
Замолчала, зло уставившись на неугомонного парня.
— Лина, — он взял мою руку в свои ладони, отчего меня словно ударило током, — пойми ты, наконец, у меня тоже есть к тебе чувства. И я вижу, что они взаимные. Давай, просто попробуем?
Прикусила нижнюю губу, не решаясь что-нибудь ответить.
— А как же родители? — с сомнением добавила после небольшой паузы, которую Стас благородно мне предоставил.
— Мы ничего им не скажем, пока не будем уверены, что между нами всё серьёзно, — и на его губах зажглась хитрая улыбка. Парень даже подмигнул мне.
 
Боже, как у него всё было просто! До невозможности! Чёртов хитрец!
— А спор? — повела плечом.
— Будем считать, что ты проиграла, — хмыкнул парень. — Я же влюбился в тебя.
Повела плечом: я не была согласна с его победой. Ну уж нет! Не всё так просто, дорогой мой.
Но как доказать свою правоту, если я сама попала в этот дурацкий капкан чувств?!
  
Глава 11
 
Стас
Кажется, мы могли спорить и переругиваться хоть целую вечность. Но в итоге я смог убедить Лину в моих серьёзных намерениях по поводу неё. Она сдалась и всё-таки согласилась попробовать.
Я был бесконечно счастлив.
— Тогда радуйся, ближайшие пару часов будет твоё самое лучшее в жизни свидание, — усмехнулся, усадил её в машину, мысленно начав планировать сотню разнообразных вещей.
— Ты так самоуверен! — хмыкнула я. — А если мне не понравится?
— Тогда я также самоуверенно сообщу, что ты — чёрствая! — хмыкнул я, вновь подзадоривая девушку.
Мы всё же выехали в город и начали с моего любимого парка, где с превеликим удовольствием гуляли и даже покатались на нескольких лайтовых (1) аттракционов. От страшных девушка отказалась.
— Помнится, в детстве ты любила американские горки, — отметил я случившуюся с девушкой перемену.
— Ты тогда прокатил меня на отличных американских горках моего настроения, — бросила она в ответ, а я так и не до конца понял смысла её фразы.
Не стал уточнять, лишь прикинул в голове несколько догадок.
— Хочешь сладкую вату? — поменял тему, увидев с каким придыханием она смотрела на аппарат, который жестоко жёг сахар, превращая его в нити, что бездумно накручивались на бумажную палочку.
— Шутишь? — выдохнула она. — Я забыла кошелёк дома.
— Так ты хочешь, или нет? — строго повторил и, видя то, как она смущённо опустила глаза, усмехнулся и уже решил сам: подошёл и купил одну. Себе взял солёный попкорн.
Лина замерла, не двигалась с места, наблюдая за моими действиями.
— Держи, — протянул ей.
— Но я не просила… — начала она, но я её вовремя остановил:
— Ну, тогда съем сам. Она же такая вкусная!
— И заешь солёным попкорном? — девушка хмыкнула и выхватила из моих рук палочку с ватой. — Спасибо.
Кивнул, отправив в рот пару попкоринок. Кажется, боги судьбы наконец-то смилостивились надо мной, благословили меня на отношения с любимой девушкой, и теперь я чувствовал себя самым счастливым человеком на Земле.
Когда мой попкорн закончился, я выбросил его в урну, вытер руки и приобнял красавицу за талию. Лина не ожидала такого жеста от меня и тут же поперхнулась ватой.
Рассмеялся, потому что это очень мило выглядело со стороны.
— Ну, не на людях же! — пробурчала она, и на её губы налипла сахарная вата.
— Ты знаешь, мне абсолютно плевать на окружающих, когда ты рядом со мной. И я ничего такого не сделал, лишь приобнял тебя. Разве это запрещено? — сделал невинные глаза.
— Не-нет, — заикаясь, пробормотала она.
— Отлично, — удовлетворённо кивнул я. — У тебя сладкая вата на губах налипла.
— Где? — Лина попыталась убрать, но не смогла. Всё это со стороны выглядело так комично, что я не удержался и резко прижал её к себе, целуя в губы.
Красавица не ожидала этого, но вскоре быстро расслабилась и ответила на мой поцелуй, полностью растворившись, как её сладкое угощение растаяло под моим напором.
Домой мы вернулись поздно вечером. Нас встретил угрюмый отец Лины, который очень долго и внимательно всматривался в меня.
— Что-то вы очень долго, — пробубнил он, прищурившись.
— Подружка была очень болтливой. Давно ж не виделись, — нашлась Лина, пытаясь вылезти из столь щекотливого положения.