Держи меня крепче (СИ)

Следующим моим действием было вжаться как можно глубже в сидение и притвориться невидимой мышкой. Машина резко остановилась, а водитель начал исходить пятнами. Багровыми. Меня начало колотить от мелкой дрожи от предстоящей казни.
Я попыталась подёргать дверцу машины, но Артём каким-то суперменовским движением незаметно нажал на кнопку на приборной панели и все двери заблокировались.
А потом очень медленно повернул ко мне своё лицо…
— Зубки прорезались? — растягивая слоги, поинтересовался он с желчью в голосе тоном заправского Дьявола, появившегося секунду назад из развергнутого под сидением адского пламени.
Я кивнула, потом помотала головой.
— Н-нет.
— Голодная?
— Н-нет.
— Плоти моей вкусить захотелось?
— Нет…
— Тогда я тебя убью.
Его клешни потянулись к моей голове в попытке оторвать её и запульнуть в сердце Китая. Моё тельце дёрнулось и приросло к двери, почувствовав себя мелкой букашкой. Я подтянула ноги к себе и прикрывала лицо руками, а также верещала, как резанный свин, создавая звуковой эффект.
— Ты больная? — кое-как донеслось до меня его недоуменное замечание, заставив заткнуться. — Головка бо-бо?
Сквозь щёлочки между пальцами я попыталась посмотреть на своего мужа, внезапно сменившего тактику убийцы на тактику психотерапевта со стажем.
— А? — единственное, до чего смог додуматься мой мозг, пребывающий на данный момент в офлайн режиме.
— Я спрашиваю, твой мозг взял отпуск бессрочный, да? Наверное, он отправился кочевать по пустыне, прячась от такой непутёвой хозяйки, как ты.
— Ты о чём?
— Неправильно поставлен вопрос. Стоит спросить, чем ты, мась, думаешь?
— Головой, — мои руки сползли с лица, а глаза пытались сосредоточиться на выражении его физиономии. Секунду назад злость, а сейчас будто разочарование. Либо я полный бамбук в чтении настроений. Второй вариант вероятней.
— Незаметно. А может у тебя в детстве серое вещество откачали?
— Ты грубиян! — осмелела я. — Почему ты постоянно меня отчитываешь?
— Могу отпеть, — легко отозвался он с лёгкой полуулыбкой.
— Спасибо, обойдусь, — недовольно буркнула я.
— Пожалуйста. Зря тупишь и отказываешься, я бы с тебя, как недалёкой, много не взял…
— Нахал! И хам! Прекрати меня обзывать. «Тупишь», «недалёкой», — передразнила я его, — это нагло.
— Запрещаешь? — переспросил он, взметнув брови, а затем наигранно скуксился: — Ну вот, совсем свободы воли лишаешь…
— Чурбан.
— Что ещё скажешь? — продолжал он ехидничать.
— Ты пи…пиписька, — буркнула я.
— Кто я? — захохотал Шер. — Пи…пи…писька? А! Так только… ты могла… сказать. Чудо… Детский сад номер девять… у вас ребёнок… сбе…жал!..
Он ещё минут пять на все лады повторял новое для него слово, извиваясь на сидении и уползая под руль. Я даже начала себя ругать и наставлять, чтобы впредь ограничивалась нормальными выражениями и ругательствами. А это понятия не имею, как только в голову пришло.
— Слушай, а ещё чего-нибудь отмочишь? — наконец-то, оторжавшись поинтересовался он.
— Нет.
— Ну, пожалуйста, — он молитвенно сложил руки и состроил глазки, как у голодного щеночка.
— Отстань, гад.
— Знаешь, малыш, — задумчиво произнёс Артём, — ты ругаться не умеешь, хотя смотреть на то, как ты пыжишься, довольно интересно, — он растянул своё лицо в улыбке.
— Думаю, после общения с таким… как ты, я научусь.
— Мечтай-мечтай, — ухмыльнулся он, — тебе до меня, как до…
— И правильно, — перебила его я. — Мы с тобой никогда на одной ступеньке стоять не будем. Тебе ещё эволюционировать и эволюционировать. Чтобы хоть капельку интеллигентности заработать. А я тебе так скажу: время над тобой не властно.
— Это ты так изощрённо завуалировала «как был дураком, так им и останешься»?
Я подавилась. Какой умный, понял.
А я ведь даже думать начала, что этот типчик не так уж и плох. Нет, ему веры нет. Любые хорошие контакты испоганит и ещё поржёт, что так слаженно всё развалил. Как я вообще могла подумать, что он может быть хорошим? Он специально добрячком прикидывался, чтобы моим родителям понравиться. Расчётливый. Теперь он у них в фаворе, а я в отстое.
 
Я отвернулась к окну и замолчала. Он тоже попыток к разговору не предпринимал. Лишь завёл машину и включил Луиса Армстронга. Неожиданно. Думала, у него совсем вкуса нет. Тогда я не знала, что у него есть специальный плейлист для девочек, которым он частенько устраивал свидания прямо в машине, ленясь ходить на нормальные свидания, покупать цветы и подарки. Если бы знала, то могла подумать, что он пытается меня соблазнить, песни соответствовали подобному настрою. Но этого исполнителя Шер слушал, когда нужно было подумать, настроиться. Армстронг позволял его уму расслабиться и спасал в сложные моменты.
Мелодия и хрипловатый голос певца сразу охватили меня, погрузив в иной мир, мир звуков и красок. Всегда любила джаз и звук хриплого саксофона. Так успокаивает и ободряет одновременно.
— Give me your lips for just a moment, and my imagination will make that moment live [9], — вполне недурно начал мурлыкать себе под нос Артём, привлекая моё внимание.
Боже, он даже не даст мне насладиться музыкой.
Зачем я только с ним связалась?
Так, проклиная себя и судьбу в течение остатка дороги и слушая подвывания Шера, мы добрались до города.
— Значит, нарядного платья у тебя нет? — очнувшись от своего музыкального транса, спросил он. Я кивнула.
Он с минуту помолчал, размышляя какую бы ещё мне сказать гадость, затем его посетила гениальная идея купить платье, и он повёз меня в тот самый единственный в городе дорогущий торговый центр «Голден Сити Лайф». Честно признаться, я там была всего один раз, во время открытия. Поглядев на цены нарядов от модных кутюрье, я уяснила для себя, что это место не для меня и больше здесь не показывалась. Зато мой папуля тут бывал частенько. Он любит приодеться.
Торговый центр состоит из четырёх этажей. На первом этаже «Голден Сити Лайф» находится развлекательный центр — это ночной клуб, боулинг, бильярд, сувенирные лавки, спортивный клуб, кафе. Следующие два этажа — одежда. А четвёртый этаж отдан под кинотеатр. Выполнено и само здание, и помещения внутри него в одном стиле — дорогие понты.
Шер, припарковавшись, потащил меня внутрь. Покупать здесь что-либо мои финансы не позволяли, и я отбрыкивалась, как могла. На что он схватил меня и закинул на плечо.
— У меня же всё равно нет денег, — стукала я его по плечу, потому что во мне проснулся дух бунтарки.
— Я куплю, — у меня отвисла челюсть.
Нет, не потому что я удивлена его богатству, просто мне ещё никогда парни не делали подарков.
— Но… это же дорого…
— И что? Я должен с мымрой болотной идти? — огрызнулся он.
— Я отдам тебе деньги, — решительно заявила я, затихнув.
— Не надо, обойдусь.
— Ну, уж нет.
— Хорошо, отработаешь?
— Что? — мои глаза поползли вверх, а этот гад премерзко загоготал.
— Что слышала.
— Ты маньяк.
Мы как раз проходили магнитные ворота. Пингвин-охранник очень внимательно оглядел нас с ног до головы, но приставать не стал.
— На нас из-за тебя косятся, — шикнул на меня Шер.
— Из-за тебя.
— Ну, да. В принципе, ты права. Из нас двоих красавчик я.
Я злобно сжала кулачки и уже приготовилась поколотить его мощную спину с рельефными мышцами, так призывно выпирающими под тонкой материей футболки, что хотелось их потрогать, как он наконец-то, скинул меня с плеча, остановившись около прозрачной витрины.
Я и не заметила, как мы сюда добрались.
Артём открыл передо мной дверь и сделал приглашающий жест рукой. Я хмуро посмотрела на него, решив убить в другой день и вошла. К нам тут же подбежала курносая девочка-продавец на высоченных шпильках и с милой улыбкой на устах, которая сменилась брезгливостью, едва её взгляд коснулся меня. Вроде бы и не настолько ужасно выгляжу. Просто снова сработал инстинкт, заставляющий ненавидеть скромную «счастливицу», с которой пришёл супер-мачо.