Папина Незабудка (СИ)

«Завтра», - на автомате печатаю я.
Ответ не заставляет себя ждать. Только это оказывается не текст, а фото. Мое фото и Марата. Тот самый момент, когда мы обнимаемся, прощаясь и целуемся. Но у нашего поцелуя свои нюансы. А через секунду от него следует вопрос: «Может, поэтому?»
Неожиданно.
Следил что ли?
- Написала? – пролетая мимо, интересуется Танюша.
- Да.
- Тогда пошли. Салаты поставим, и будем садиться за стол.
Убираю телефон и отправляюсь за невесткой.
Возвращается брат. Я оказалась права. Он ездил в цветочный магазин за тремя разными букетами. Мило и приятно.
Лёшенька, как всегда, утопает в поцелуях!
Мы поздравляем друг друга и проходим к столу.
К нам присоединяется семейная пара с детьми. Друзья-соседи моего брата. С ними я знакома, поэтому их присутствие меня не смущает.
Но возможно кто-то заметил, как я вздрогнула, почувствовав вибрацию телефона.
Тим.
Не сомневаюсь.
Взглянув краем глаза, на экран, подтверждаю свою версию.
Игнорирую звонок.
Последующие два часа проходят быстро и весело. Сама себе удивляюсь, как у меня получилось абстрагироваться от не-пойми-каких отношений с Тимофеем и просто вернуться в свою жизнь.
Но на каком-то интуитивном уровне спустя время я достаю телефон и вижу свежую смску от него.
Какое чутье. Иронизирую я сама над собой.
Одно короткое емкое слово: «Выйди».
- Я пойду, подышу, - шепнув на ушко Танюше и набросив пальто, выхожу из квартиры.
Машина Суворов стоит напротив подъездной двери.
- Тебя трудно не заметить, - ерничаю я, занимая пассажирское место рядом с визитером.
Меня забавляет то обстоятельство, что я себя чувствую в своей тарелке, а вот Тимофей напряжен, возмущен и строг. Без сомнений.
- А это на тот случай, чтобы ты машиной не ошиблась.
В его голосе голимая сталь, а во взгляде – претензия размером с Эверест.
- Знаешь, что, я не собираюсь себе настроение портить. Пойду я лучше обратно.
Стоит мне дернуться на выход, как дверцы автомобиля блокируются в момент.
- У тебя что случилось, Вик? – он смотрит перед собой, тяжело задавая вопрос, а потом переводит взгляд на меня, от которого становится неуютно.
- А что тебя конкретно смущает? – круто вскидываю бровь.
- Сначала непонятный вчерашний разговор. Сама хотела поговорить, а весь день избегаешь меня, - недобро блестят его глаза. - Мать сказала, ты приезжала. В то самое время, которое якобы ждала меня дома. А потом мне присылают твои фотографии в объятиях какого-то мужика. Вика, что происходит?
Его рука покоится на руле, корпус повернут ко мне. Волна претензий уже ощущаема кожей. И это в Новый Год…
Плаваю в своих раздумьях, когда следующим вопросом Тимофей вколачивает гвоздь в крышку гроба наших отношений.
- У тебя что, появился другой?
Рот в изумлении я открываю, но насладиться моей реакцией Тиму не даю. Смыкаю губы и, едва прищурившись, кидаю:
- Сам-то в это веришь?
Тишина. Этого достаточно.
- Открой.
Больше нет сил на него смотреть.
- Открой, - упрямо повторяю я, сквозь зубы.
Замки щелкают, и я получаю свободу.
  
Глава 22. Человек в полумаске
 
Тимофей 
За время отношений с Савельевой, я твердо понял одно – если уж она уперлась рогом, то лучше было бы тогда оставить Вику в покое и дать остыть.
Не понравился ей мой вопрос. Взглядом едва не убила. Гордячка.
От матери я знал, что Вика часто приходит к ней, и вряд ли у нее было время вести двойную жизнь. Но в погоне за правдой гибели жены, я мог и не совсем внятно оценить ситуацию.
Все-таки, кто-то постарался снять Вику в провокационном ракурсе и прислать фотографии мне. И я хотел знать имя этого человека.
Мысль о том, что фотографии прислали с подставного номера, была, однако я поручил пробить его.
После несостоявшегося разговора с Викой я еду в отдел и встречаюсь с IT-специалистом, которому два часа назад поручил узнать владельца номера. В новогоднюю ночь дежурил высококвалифицированный и опытный спец.
- Пробил? – первым делом интересуюсь я, проходя в его кабинет.
 
- И тебя с Новым Годом, Суворов! – ерничает айтишник, качаясь в офисном кресле, заложив за голову руки.
- Игорь.
- Ладно, - размяв спину, мужчина вновь подкатился к монитору.
- Нашел?
- Да. У него фоток больше, чем у самой губастой инстаблогерши.
- Ну и кто он?
- Смотри, - Игорь переводит взгляд на досье из базы, которое выведено на экран, - засветился в нескольких делах свидетелем и очевидцем, потому-то его данные оказались у нас.
- Рассказывай, - склоняюсь над столом.
- Цветков Кирилл Анатольевич. Двадцать девять лет. Проживает в городе Москва. Светский лев. Владелец элитного модельного агентства «Белокурый Ангел», звездами которого становятся природные блондинки.
Игорь выводит на экран постановочное фото, где субъект в окружении ведущих моделей.
- Гляди, с какими людьми он знаком.
Спец начинает щелкать мышкой, листая фотографии. На каждом изображении Кирилл запечатлен с всеобще знакомыми и известными лицами.
- Понятно. Что еще? Окружение?
- Есть кое-что, - айтишник загадочно улыбается, - несмотря на то, что Цветков позиционирует себя коренным жителем Москвы, но он отсюда.
- В смысле из Волгожанска? – удивляюсь я.
- Именно! Пятнадцать лет назад его старшая сестра Ирина удачно вышла замуж за бизнесмена и забрала братца с собой. Родители у них рано умерли, а родственники отказались оформить опекунство. И ребята пробились сами.
Разглядываю фото сестры и брата.
- Светский лев – шурин ныне крупного бизнесмена Москвы Эдуарда Попова.
- Вопрос: что их связывает с Волгожанском теперь?
- Бизнес, - коллега смешно гримасничает, – небольшой. Салон красоты, пара бутиков, модельная школа для детей «Аврора».
«Салон красоты» режет слух. Неужели эта нить, которая связывает этого хлыща с Викой?
- Цветков в наш город часто приезжает?
- Уже проверил, Тимофей. Наш клиент раньше наведывался в город стабильно раз в полгода. Но в предыдущие два месяца зачастил. За последние шесть недель прилетал три раза.
- И все-таки я не понимаю, что может связывать этого московского вампира с Викой? – про себя думаю я, рассматривая накрашенную рожу молодца. - Может, у него сим-карту украли?
Что-то мой мозг неважно соображает.
- Спасибо Игорь!
- Пожалуйста.
- Пойду я себе кофе заварю. Может, так соображу, что к чему.
- Ага, давай.
Прохожу на кухню для сотрудников. Готовлю напиток. Не успеваю сделать глоток, как мобильник разрывается от настойчивого звонка «Доброжелателя». Так я подписал номер, с которого мне прислали фотографии.
- Да, - настороженно чеканю я.
- Доброй ночи, Тимофей Иванович. Вас беспокоит Кирилл Цветков. Да-да, тот самый, которого вы только что пробивали.
Мои глаза округляются, и я ошарашено осматриваюсь, в поисках… чего? Кого? Людей? Камер?
- Как вы…
- На меня работают отменные профессионалы. Не припомню, чтобы они меня разочаровывали. А вы подъезжайте к нам! Мы вас уже заждались.
- К кому?
- Ко мне и к Вике. Бросили девочку одну. Не по-джентльменски как-то, Тимофей Иванович! Она тут плачет и мне приходится ее утешать. Знаете, плохо выходит, на вас одна надежда.
- Вы знаете Вику?
- Да. Я ее друг. Самый первый дорогой друг. Приезжайте. Адрес вы знаете. Ждем!
Ту-ту-ту – монотонно послышались гудки.
Вика
Ключ царапал замочную скважину, не попадая.
Дура несчастная.
Что, довольна?
Теперь точно не приедет. Больше никогда…
Сожаление о своем поступке наступило быстро. Но исправить что-то и понять Тима, мне мешали чертовы сомнения.
Я ведь ему рассказывала про Марата. Там все по моему разговору понять было можно, что никакой симпатией «больше, чем дружеская» не пахнет.