Машина времени работает не так (СИ)
Я направился к весам.
— А что может пойти не так, бро? — встревожился Стас. — Ты мне все уши прожужжал про безопасность, а теперь что?
— Да все что угодно. Откуда я знаю? Как будто я каждый день их транспортирую в другое время. Начнем с того, что этого никто никогда не делал, и результаты неизвестны. Я обеспечил нашу безопасность в рамках того, что могу предположить, не более. Но прыгаем то не мы. А ты взял и домашнюю крысу племянницы притащил — лучше бы, правда, с помойки. Эх, все-таки дурында ты. Не маленький же, понимать должен, с чем работаем. И не жалко?
— Крысу то?
— Тьфу на тебя. Бессердечная ты скотина. Ребенка не жалко? Без любимца оставил, ирод, — я с грустью посмотрел на тихо сидящего грызуна.
— Ну-у-у, жалко, конечно. Надеюсь, ничего плохого не случится. И мелкая скоро воссоединится с ним.
Последняя фраза прозвучала жутковато.
* * *Я запихнул крысу в крошечную, как теперь оказалось, клетку Фарадея и подошел к компьютеру; ввел обновленные данные в программе, включил видеокамеру. Мы спрятались за ширмой и надели защиту на себя. Дополнительно установили смартфоны на запись видео и направили их на объект.
Чак был не подвижен и покорно ожидал приговора. Его черные глазки-бусинки были уставлены на великанов, его судей; а думал он о том, чем мог так разгневать их: «Почему меня забрали из дома, ведь я всегда считал себя добропорядочной крысой и очень, очень люблю свою хозяйку!.. И клетку, и сыр, и кусочки свежей газеты… И, конечно, сочное зеленое яблоко!..» Он не шевелился и не отводил взгляда от людей, лишь немного качаясь из стороны в сторону. «Ах, вспомнил! Однажды, давно, когда я был еще глупым крысенком, я сделал ей больно, укусив за пальчик… — Чак обтер оба уха и нос. — Видимо, настал час расплаты. Что же, начинайте…»
— Стас, ты готов?
— Угу…
Я подождал еще пару секунд и повернул переключатель.
7. Неудача
Едва я повернул рукоятку, в ту же секунду мощный выброс энергии преобразовался в яркую вспышку! Настолько яркую, что все буквально утонуло в свете — тени и предметы отбрасывающие их, исчезли, а я очутился один внутри белоснежного, с синими отливами, пространства. Если бы вспышка продолжалась чуть дольше одного мгновения, мы бы с большой вероятностью ослепли от такой белизны. Закрытые веки не спасли: фотоны преодолели это препятствие, не заметив его, добравшись до чувствительной сетчатки глаз.
В помещении чувствовалась свежесть.
— Вау!.. — только и сказал кто-то из нас.
Мы побросали шлемы и, будучи полностью дезориентированными, стояли на месте, приходя в себя. Кроме темных пятен перед глазами, я ничего не видел. Текли слезы.
Слепота, слава богу оказалась временной и длилась всего пару минут.
С другой стороны — ничего не взорвалось. Хлопков и других громких звуков не было, как и запахов — например, горелой проводки. Лишь освежающий эффект, будто после грозы. Все остальное прошло на удивление гладко и тихо, и кроме нашего трехэтажного мата никто ничего не услышал и не понял бы снаружи.
Все лампочки в радиусе четырех метров от эпицентра предсказуемо перегорели. Зона погрузилась в тень. Засвеченные круги вспышки все еще плыли перед глазами.
— Чак. Он исчез! — заорал Стас и схватил меня за рукав.
Я напряг зрение и прищурился, вперившись в то место, где продолжала стоять клетка: пустая!
Стас первым выбежал из-за укрытия и бросился к клетке, забыв про всякие предосторожности. Он заглянул под верстак, на котором она стояла, обошел его по кругу и, сомневаясь, с опаской прикоснулся к клетке, будто убеждаясь в ее реальности, затем взглянул на меня и пожал плечами.
— Его нет, бро! — и на его лице наконец появилась странная улыбка.
* * *Свершилось.
Я подошел к Стасу. Видеокамера, стоявшая слишком близко к эпицентру, не работала. Внимательно изучив клетку, я обратил внимание на странную белесую пыль, ровным слоем покрывающую место, где находился Чак: пыль и редкие волоски — и больше ничего!
Я взял щепотку этой субстанции и растер между пальцами, понюхал — горелым не пахло.
— Как будто перхоть… Странно…
— Макс, а где… Где Чак? — до друга стало доходить, он выпучил на меня покрасневшие глаза. — На какое время ты его отправил?
— На пятнадцать минут назад.
Стас нахмурился и стал что-то усердно соображать в уме.
— Значит, он должен был появиться пятнадцать минут назад, правильно? И-и где же он, бро? — Стас посмотрел вокруг. — Он появится?
Ответа у меня не было. Эксперимент — и это уже точно — прошел не по плану. Более того я начал задумываться об этом ровно пятнадцать минут назад, до срабатывания переключателя. Но тогда промолчал, будучи неуверенным в своих подозрениях.
Я принялся лихорадочно соображать, стоя у опустевшей клетки.
«Итак, пятнадцать минут назад крысы еще не было в машине: я взвешивал ее в тот момент, и если бы прыжок удался, то Чак должен был бы появиться в ней словно чудо — за пятнадцать минут до перемещения — до поворота переключателя, но его нет. У нас бы тогда стало две крысы. Как мне было непросто игнорировать факт отсутствия чуда и все равно продолжать подготовку как ни в чем не бывало, нужно было отправить грызуна: Чак мог не появиться только в одном случае — по причине не завершенного полностью эксперимента. Но прыжок в итоге случился. И где в таком случае Чак?»
— Макс! Ау-у-у! Ты чего молчишь, почему Чак не появился, бро?
Я думал. Мысли склеивались, как переваренные макароны, и разобрать что-то среди этого было невозможно — одно наслаивалось на другое. Еще эта истерика друга. Боже.
— Макс, ответь! — Стас не на шутку разволновался.
— Да прекрати ты уже тараторить! Мне нечего ответить тебе, поэтому и молчу. Я пока сам не понял. Чего орать-то? — я продолжал массировать и растирать лоб, стимулируя умственную деятельность. — Думаю тебе пора звонить брату, пусть покупает нового Чарльза.
— Что ты хочешь этим сказать? — Стас побледнел.
— А то. Хвостатый должен был появиться пятнадцать минут назад, до прыжка — но его нет, как видишь.
Стас нахмурился, соображая:
— Ну-у и где он? Почему же он не появился?
— Вот этого я как раз и не понимаю. Он исчез, растворился, аннигилировал! Только волоски и эта перхоть… Если бы он сгорел, например, остался бы пепел, тепловой след какой-нибудь. Я вот не вижу следов. Пфу-уфф. Нужно успокоиться.
Я открыл последний сохраненный видеофайл на смартфоне: на видео Чак спокойно сидит в клетке — затем вспышка, и запись прерывается… Стас молча достал из кармана свой смартфон:
— Хм. У меня то же самое… Так что ты думаешь, он жив?
— Я думаю: раз нет его тела, то по всем правилам его можно считать пропавшим — судя по всему мы его все-таки переместили. Но куда-то не туда… — я сочувственно посмотрел на друга.
— А вернуть-то Чака как теперь? — не унимался Стас.
— Купить нового. Дай мне время подумать, пожалуйста. Ладно? — и я уселся за ноутбук.
Друг, нахмурившись, еще постоял какое-то время за спиной, сопя и действуя тем мне на нервы, затем схватил переноску и направился к выходу.
— Ты в магазин?
— Да в магазин, куда еще?.. Я через пару часов вернусь.
8. Причины
— Пам, пам, па-а-а-ам… — я взял маркер, блокнот и изготовился штурмовать чертоги разума: мне предстоял мозговая атака с кучей неизвестных. — Так приступим же. Мы потеряли испытуемого, и нам необходимо его найти: задача ясна.
На всякий случай я еще раз обследовал место и даже заглянул на антресоли — в надежде на невероятное или ловкость Чака. Если бы он не исчез, то, по крайней мере, эксперимент можно было бы считать полностью провальным; а так, получается, он не завершен — или завершен неправильно. В любом случае нужно понять, где этот паршивец скрывается.
Я нарисовал прямую, изображающую течение времени, в конце линии поставил жирную точку: это — настоящее. Затем от настоящего прочертил стрелку обратно на произвольный участок линии и поставил там риску — теоретически здесь находится сейчас Чак. Что-то проклевывалось, я глядел пристально то на риску — то на точку и снова на риску: туда-сюда, пока в мозгу что-то не щелкнуло.