Испанский любовный обман (ЛП)

— Ты разочарована? — это самодовольное выражение исчезло с его лица.
— О, очень. И ты знаешь, что я делаю, когда это происходит? — я повернулась к Салли. — Салли, я буду по одной штуке из каждого вида пирожных, которые у тебя на витрине. И я передумала. Я возьму все, пожалуйста, — мои губы дрогнули в том, что, как я надеялась, не было злой усмешкой. — Он настаивает на том, чтобы заплатить, — я указала на Аарона большим пальцем. — Так что, пожалуйста, позволь ему сделать это, прежде чем он распугает всех твоих клиентов ставши на колени.
— О, я бы этого не хотела, — сказала Салли, подмигнув. — Тебе действительно нравятся наши лимонные батончики. Мне положить два вместо одного? — спросила она, схватив один из самых больших контейнеров.
Я кивнула.
— Какая прекрасная идея. Я действительно люблю их, и почему бы не взять еще и два кекса с черникой? Отсюда они выглядят фантастически.
Аарон остался рядом со мной, наблюдая за моим маленьким представлением.
— Если ты думаешь, что я не в восторге от того, что ты ешь, то ты не понимаешь, насколько серьезным я был вчера.
Я проигнорировала то, что это заставило меня почувствовать.
— Но я все еще надеюсь, что ты собираешься поделиться.
— Я думала, ты балуешь меня, а не наоборот, — я снова повернулась в его сторону, оперлась бедром о стойку и положила руку на талию.
Если бы я не знала его лучше, было бы легко не заметить неподдельное веселье, сияющее в его глазах. Но это было прямо там.
И когда я вгляделась в это красивое лицо, которое я презирала — возможно, несправедливо, хорошо, отлично — так часто в прошлом, это поразило меня. Я была так же удивлена, если не чуть больше. И у нас было не только это общее. Мы оба тоже проделали ужасную работу, скрывая это.
Но почему-то, впервые в истории, никого из нас, казалось, это не волновало. Мы просто продолжали смотреть друг на друга, стоя там. Взгляды встретились. Мы оба боролись с тем, что, как я знала, было мелкими улыбками. Прячем наше веселье, как пара упрямых идиотов, ожидая, что другой сломается и ухмыльнется первым.
— Хорошо, — голос Салли прорвался сквозь чары, заставив меня резко обернуться. Она улыбалась. Ярко. — Заказ упакован и готов.
— Хорошо, спасибо, — пробормотала я. С небольшим усилием мне удалось нежно прижать все к груди. — Хорошо, Блэкфорд. И тебе спасибо. Всегда приятно иметь с тобой дело.
— Ты действительно не собираешься делиться, не так ли?
— Нет.
Мы долго смотрели друг на друга.
— Мне… — он замолчал, выглядя так, словно передумал о чем-то. Мое сердце бешено забилось. —Мне не нравится бегать через весь терминал. Так что постарайся завтра не опаздывать. Это не…
— Мило. Я знаю, Блэкфорд. Пока.
Затем я развернулась на каблуках и пошла прочь.
Сначала он преследовал мои сладости, а теперь еще и это. Однажды я собираюсь бросить что-нибудь в его смехотворно симметричное лицо. Я действительно это сделаю, но это никогда не будет брауни.
 Глава 13 
Аарон никогда не опаздывал. Он не был запрограммирован на такое неосторожное поведение.
Я знала это, потому что старалась приходить раньше него на каждую встречу, ведь у нас был общий календарный график чуть больше года и восьми месяцев. Что могло означать только одно. Он не собирался приходить.
Он увидел причину и понял, насколько нелепым был наш план.
Мой план, с которым он согласился.
Или все было наоборот? В этот момент я больше ни в чем не была уверена.
Не то чтобы это имело значение, если он не придет.
Потому что это было единственным разумным объяснением того, почему я оказалась посреди терминала вылета, под огромной таблом, на которой отображался статус и время всех вылетающих рейсов, холодный пот стекал по моей спине, а рядом никого не было. По крайней мере, не тот угрюмый голубоглазый мужчина, который должен был быть здесь прямо сейчас.
 Мой взгляд блуждал по сторонам, и я позволила себе осознать.
 Я сама по себе. 
Волна чистой паники прокатилась по моему позвоночнику. И еще кое-что.
 
Что-то, что на вкус было очень похоже на предательство. Что на самом деле не имело смысла. Когда дело касалось Аарона, я не имела права чувствовать себя преданной. Или брошенной. Я также не хотела, чтобы эти эмоции сеяли хаос в моей голове. Или моей груди. Не тогда, когда я была более чем в состоянии понять, почему он струсил.
В любом случае, все это было безумием. Полная чушь. Так зачем же ему выполнять безумный план, который я придумала?
Мои глаза остановились на чемодане, и дорожная сумка упала к моим ногам, когда я очень старалась оттолкнуть то, что чувствовала.
Ты в порядке, сказала я себе. Игнорируй это глупое, сокрушительное ощущение и иди регистрируй свой багаж.
Последнее, что я хотела бы сделать, это сесть в самолет в одиночку, но я бы сделала это. Я бы встретилась лицом к лицу со своей семьей — и с Даниелем, и с его невестой, и с прошлым, которое я оставила позади, — и с последствиями моей лжи с высоко поднятой головой. И я бы сделала это сама, несмотря на то что позволила себе за последние сорок восемь часов поверить, что буду делать это с кем-то рядом.
Dios (Боже). Как я позволила этому случиться? Как Аарон Блэкфорд сделал себя незаменимым в моей жизни?
Уперев руки в бедра, я осталась на месте, как и обещала себе, в последнюю минуту. И на всякий случай я снова поклялась себе, что со мной все будет в порядке.
Я чувствую нарастающее давление? Это нервы. Возвращение домой всегда наполняло меня в равной степени радостью и раскаянием. С такой же ностальгией, как и боль, которая пришла вместе с воспоминаниями. Вот почему я не так часто возвращалась туда.
Но это не имело значения. Я была большой девочкой. До Аарона план всегда состоял в том, чтобы сделать это самостоятельно, так что именно этим я и буду заниматься.
Одним судорожным выдохом я освободила голову и грудь от всех мыслей и мимолетных эмоций, опустила руки с бедер и потянулась за сумками.
 Ya está bien (Ну все). Пора идти. Ад ждет… 
— Каталина, — глубокий голос, который, как я думала, я никогда не буду рада – не просто рада, но и с облегчением, счастливым, чертовски радостным — услышать позади меня.
Закрыв глаза, я дала себе мгновение, чтобы избавиться от вихря чрезмерно радостных и неуместных эмоций, которые я безуспешно пыталась отогнать менее чем мгновение назад.
 Аарон здесь. Он пришел. 
С трудом сглотнув, я сжала губы.
 Я не одинока. Он здесь. 
— Каталина? — он позвал еще раз.
Очень медленно поворачиваясь, я не смогла сдержаться, чтобы мой рот наконец не сложился в то, что, как я знала, было неуверенной улыбкой. Той, которая, вероятно, выдавала каждую эмоцию, борющуюся за то, чтобы вырваться из меня.
Хмурый взгляд Аарона приветствовал меня, и я поклялась, что никогда не была так рада видеть этот упрямый узел, который сдвинул его брови вместе.
 Он пришел, он пришел, он пришел. 
Он наклонил голову.
— С тобой все в по…
Прежде чем он успел закончить формулировать этот вопрос, я с шумом приземлилась ему на грудь. Затем я обняла его так крепко, как только могла.
— Ты пришел.
Слова были приглушены мягкой тканью того, что на нем было надето. Его грудь была теплой, широкой и уютной, и на секунду мне стало наплевать на то, как я плюхнулась на него или как мне будет неловко из-за этого позже.
Потому что, к лучшему или к худшему, я обнимала Аарона.
И он… он не отвечал на мои объятия, но он позволил мне. С его руками, свисающими по бокам, как раз там, где они были, когда я бросилась на него. Его грудь тоже почти не двигалась. Это было очень похоже на обнимание мраморной скульптуры, неподатливой и затвердевшей под моей щекой, только она стучала в такт сердцебиению. Последнее было единственным признаком того, что я не шокировала его до остановки сердца.