Испанский любовный обман (ЛП)

Я оживилась.
— Никогда, никогда? — я видела, как он кивнул. Шанс на победу. — Типа, ни разу?
— Ни разу, — ответил он. Его рот открылся, а затем закрылся, когда Габи замолчала на расстоянии.
Господи, этой женщине нужно было остыть. Мы выпрямились и отвернулись друг от друга.
Аарон понизил голос, говоря уголком рта: — Ты думаешь, это будет проблемой? Она кажется… немного строгой.
— О, я бы не беспокоилась о ней, — я махнула рукой, глядя вперед. — Что же касается тебя? Я бы побеспокоилась о том, чтобы вовремя освоить это.
Краем глаза я почувствовала, как Аарон быстро взглянул на меня.
— А что произойдет, если я этого не сделаю?
Моя улыбка стала кривой.
— Тогда команда Жениха проиграет. Прискорбно.
Я не думала, что это произойдет, но Аарон признался в том, в чем он не был превосходен. И это было что-то новое. Я украдкой бросила быстрый взгляд в его сторону, он наклонил голову и скрестил руки на груди.
— Если ты в конечном итоге проиграешь в футбол и облажаешься, все будут винить тебя. Но все в порядке, ты не можешь быть хорош во всем.
Он не пошевелился и ничего не сказал.
— И ты же не боишься танцевать с остальными парнями, да? — еще один быстрый взгляд позволил мне увидеть слово «вызов», написанное на его лице. Я хихикнула. — О, наверное, боишься. Я не думала, что ты chicken (трусишка), но тебе это даже идет. Может быть, мне следует называть тебя pollito (цыпленок), вместо osito (медвежонок).
Он очень медленно повернул голову. Мой пристальный взгляд оставался на нем, пока я беспомощно забывала о Габи.
— Ты только что назвала меня трусишкой? — сказал он, и голубые глаза его вспыхнули. — На двух разных языках?
— О, держу пари, я так и сказала. Я бы тоже испугалась. Наша команда сильна, — это было не так. — И просто, чтобы ты знал, из меня получится замечательный центральный защитник, — неправда. — Но, наверное, ты не знаешь, что это значит. Все в порядке. Просто знай, что некоторые называли меня Безжалостной Линой, — тоже не совсем правда.
Из всех видов спорта, связанных с мячами, футбол, вероятно, был наименее отстойным для меня. Хотя если меня когда-нибудь и называли безжалостной, то не потому, что я преуспела в игре, а потому, что я безжалостно падала.
— Центральный защитник, да?
Я кивнула. Ему не нужно было знать правду.
Аарон опустил голову, его голос тоже понизился.
— Ты пытаешься произвести на меня впечатление спортивным жаргоном, Каталина?
То, как он произнес мое имя, было новым. Я не могла объяснить, как, но это отличалось от любого другого раза, когда он произносил эти четыре слога. И от этого по моим рукам пробежала дрожь.
— Это сексуально, но не думай, что тебе нужно производить на меня впечатление. Я уже впечатлен.
Мои губы приоткрылись. Мне показалось, что у меня также перехватило дыхание. Сексуально. Неужели он действительно сказал это вслух? Мои глаза изучали его лицо в поисках любого следа сарказма или доказательства того, что это была шутка. Но прежде чем я успела что-то найти, позади нас поднялась суматоха.
Обернувшись, я обнаружила новичка, ответственного за это. В тот момент, когда я мельком увидела темно-русую шевелюру, которую я знала — или когда-то знала – так хорошо, у меня под ложечкой опустился тяжелый груз.
Мой бывший был здесь. Даниель. Или, по крайней мере, более старая версия человека, которого я помнила. Когда мы встречались, его можно было принять за парня моего возраста. Но это изменилось. За то время, что мы не виделись, то, как он выглядел, соответствовало его возрасту. И он хорошо изменился. Время обошлось с ним по-доброму. Даниель, который шагал в моем направлении, был привлекательным сорокалетним мужчиной, который двигался с уверенностью, которую мог бы иметь только тот, кто каждый день ходил перед классом, заполненным студентами колледжа.
Хотя он всегда был уверен в себе, не так ли? Разве не это в первую очередь заставило меня влюбиться в моего профессора? Это было во время той самой первой лекции, которую я посетила. Он вошел, прочистил горло и сверкнул этой ямочкой на щеке. Большего и не требовалось. Я была обречена.
 
Глупый, жалкий, обреченный человек, влюбленный в своего профессора физики. По крайней мере, я так думала, но затем, по какому-то волшебному стечению обстоятельств, он ответил мне взаимностью. Он сделал больше, чем это. И я верила, что у нас есть что-то настоящее. Что-то прочное, как было у Гонзало и Изабель.
А потом все взорвалось у меня перед носом. Не у нас, нет. Даниель избежал кошмара.
— Это Даниель? — низкий и приглушенный вопрос Аарона вернул меня в настоящее.
Я коротко повернулась к нему, не находя слов, поэтому просто кивнула.
Мое внимание вернулось туда, где был мой бывший — и лучший мужчина — и, наблюдая, как он обнимал и хлопал по спине своего брата, я почувствовала, как Аарон подошел ближе ко мне. Я не двигалась. Я приросла к полу.
Аарон еще немного сократил расстояние между нами, встав рядом со мной, прямо позади меня. И я была потрясена теплом, которое его тело излучало на мою спину, и тем, как его бок подавил часть беспокойства. Это меня успокоило. Он успокаивал. И я не понимала, как и почему, но у меня не было времени разбираться в этом. И не с Даниелем и всеми остальными там. Так что я просто держалась за это.
Я глубоко вздохнула и наблюдала, как шафер начал раунд приветствия всех поцелуями и объятиями. Он обошел группу, и я поклялась, что в воздухе что-то повисло, как и он. Как будто каждый человек вокруг меня затаил дыхание до того момента, как Даниель подошел ко мне.
Ненавидя то, как атмосфера, казалось, сгущалась с каждой парой глаз, обращенных ко мне, я напомнила себе, что уже ожидала подобной реакции. Все знали, что произошло между мной и Даниелем. Как все было ужасно и как тяжело мне было. И большинство тогда жалело меня. Я знала, что большинство из них сделали это в этот момент, а некоторые всегда будут делать.
Даниель сделал этот последний шаг в моем направлении, вызвав неприятное ощущение, от которого мой желудок скрутило в узел.
— Лина.
Прошла целая вечность с тех пор, как я слышала свое имя из уст Даниеля. Это вернуло все назад, хорошие моменты, которые мы разделили — и были действительно удивительные моменты — всю ту радость, которая шла рука об руку с первой любовью, о которой ты по глупости думал, что она будет длиться вечно, но также и всю боль от того, что это превратилось в океан боли. Потому что, конечно, Даниель был тем, кто разбил мне сердце, но реальный ущерб был нанесен всеми остальными. Всеми, кто узнал о наших отношениях и запятнал их глупыми и ядовитыми слухами, что…
Нет, не время думать об этом.
Даниель положил руку мне на плечо и поцеловал в щеку. Если бы не теплая ладонь Аарона, которая каким-то образом легла мне на поясницу, я бы отшатнулась назад. Вот как застал меня врасплох этот дружеский поцелуй.
Мой пристальный взгляд блуждал по группе, подтверждая, что все присутствующие смотрели на нас.
Даниель, казалось, не обращал внимания на все эти таращащиеся взгляды, улыбаясь мне, как будто мы были старыми друзьями, воссоединившимися после стольких лет разлуки. Что было полной противоположностью тому, что я чувствовала.
Он оглядел меня с ног до головы.
— Dios, Lina. Cuánto tiempo. Mírate. Estás… (Боже, Лина. Сколько времени. Ты только посмотри. Я…)
— Даниель, — оборвала я его. — Это Аарон, — выпалила я, отстраняясь от него и прижимаясь еще на шаг к своему фальшивому парню и личному щиту размером с человека.
Нахмуренные брови Даниеля свидетельствовали о его замешательстве. Вероятно, потому, что я перешла на английский больше, чем потому, что знакомила его с кем-то, с кем предположительно встречалась.
— Привет. Я ее парень, — вежливо сказал Аарон, протягивая руку перед собой. — Su novio (ее парень), — пояснил он по-испански ради Даниеля. Что было совершенно ненужным и немного дерзким, и в какой-то параллельной реальности это вызвало бы у меня смешок. Но мои губы оставались сжатыми в напряженную линию. — Приятно познакомиться с тобой, Даниель.