Испанский любовный обман (ЛП)

Так что вместо этого я впервые позволила себе насладиться этим. Пусть все мое внимание будет сосредоточено на нем. По всем точкам, где наши тела соприкасались, и по тому, как он смотрел на меня сверху вниз. Я сосредоточилась на Аароне и на том, как он прижимал меня к себе, когда мы преграждали путь дальше в бар.
Не сводя наших взглядов через плечо, я позволила своей спине расслабиться в нем. И что-то заплясало в его голубых глазах. Я думала, он собирается улыбнуться, но его губы сжались в серьезную линию.
— Ты меня поймал, — сказала я сквозь ревущую музыку. — Мой спаситель. Всегда приходишь мне на помощь, мистер Кент.
Часть меня знала, что это в основном из-за алкоголя. Но Аарон не ответил. Его губы оставались сомкнутыми, пока я наблюдала, как работает его горло. Кто-то позади него позвал нас. Или, возможно, он донесся с противоположной стороны переполненного бара. Я не знала, и мне было все равно. Я собиралась сказать Аарону, чтобы он не обращал на это внимания, но потом он каким-то образом притянул меня к себе. Одновременно обхватывая мою большую руку своей.
Мне это понравилось. Слишком понравилось. Так что я не жаловалась.
Аарон провел меня по этому месту, как будто он был тем, кто провел здесь бесчисленные ночи, когда был моложе. Бар был таким же мрачным и забитым кружащимися телами, каким я его помнила. Музыка все еще гремела слишком громко, а полы были липкими от пролитых напитков.
Мне это нравилось.
И мне также нравилось, что Аарон был здесь со мной сегодня вечером. Мне нравилось, что он защищал меня от тех, кто случайно — или пьяно — толкал и пихал.
Мне нравились много, много вещей прямо тогда. И у меня была необходимость сказать ему.
Остановившись, я повернулась и встала на цыпочки, надеясь, что окажусь где-нибудь рядом с ухом Аарона, а не у него под мышкой или что-то в этом роде, потому что это было бы действительно неловко.
— Разве тебе не нравится это место? Мне нравится. Это совсем не похоже на модные клубы Нью-Йорка, да?
Аарон наклонился, его губы нависли над раковиной моего уха.
— Это очень… аутентично, — он сделал паузу, но не убрал свой рот с этого места. Дрожь пробежала у меня по спине. — Сначала я был немного насторожен. Не буду лгать.
Я почувствовала, как уголки моих губ приподнялись. Да, это место определенно было не в стиле Аарона.
— Но теперь… — продолжил он, и его губы коснулись чувствительной области под моим ухом, заставляя меня растаять и ожить, все сразу. — Теперь, я думаю, я мог бы остаться здесь до восхода солнца. Может быть, даже немного дольше.
Мои губы приоткрылись, но когда я была готова заговорить, кто-то толкнул меня, и слова сорвались с моего языка. Меня толкнули еще глубже в тело Аарона, на этот раз спереди. И я сразу же почувствовала на себе все твердые плоскости и стройные мышцы, которые я видела сияющими под солнцем в то утро.
Что-то под моей кожей ускорилось, почти как удар.
Мое тело побуждало меня уничтожить последний дюйм пространства между нами. Это было безумие, как сильно я хотела это сделать. Я почувствовала срочность в своей крови. Как будто мое сердце гоняло чистое безумие по моему телу. Делающее меня безрассудной. Настолько, что мои руки сами собой поднялись, и сомкнулись на шее Аарона. Я видела, как его глаза расширились всего на мгновение, а затем что-то закипело и вспыхнуло в его взгляде. Это голубое пламя начисто стерло удивление, заменив его чем-то, очень похожим на голод.
Все остальные вокруг нас танцевали в такт, который мой затуманенный разум, казалось, помнил из чего-то. Это была латина, это было декадентски и весело, и из чего обычно состояли летние ночи в Испании. Сама не зная как, мои бедра начали двигаться. Руки Аарона переместились на мою талию. И мы танцевали. Воспоминание о том, как я делала это с ним не так давно, на мгновение ошеломило меня. Как иронично было то, что мы так скоро оказались в одной и той же ситуации и что мы казались совершенно разными людьми.
Это не имело смысла.
Но мне было все равно. Не сегодня.
 
Мои пальцы играли с короткими прядями волос на затылке Аарона, пока наши бедра покачивались в такт латинскому ритму. Такой мягкий — его волосы были такими мягкими. Именно так я себе и представляла. Я немного потянула за пряди, сама не зная зачем. В ответ пальцы Аарона сжались на моей талии, заставляя мою кровь бурлить и нагреваться, собираясь во всевозможных интересных местах.
Не в силах остановиться, я снова поднялась на цыпочки, не нуждаясь в предлоге, чтобы рассмотреть его лицо поближе. Он не хмурился и не улыбался, но было что-то в его чертах, что заставляло его выглядеть по-другому. Несвязанным. Да, так оно и было. В нем не было и следа той сдержанности, которую я так привыкла видеть в нем. И для меня это делало его таким же красивым, каким он когда-либо выглядел.
 Может быть, мне следует сказать ему. 
Мои губы приоткрылись при этих словах, и я увидела, как его взгляд опустился на них. Выражение его глаз выпустило стаю бабочек у меня в животе.
— Аарон, — сказала я, но меня отвлекло то, как он смотрел на меня. Я больше не думала, что танцую. Что я собиралась сказать?
— Ты доверяешь мне, Каталина? — он спросил меня.
Да. Ответ промелькнул у меня в голове, но я не стала его озвучивать. Было что-то, что перехватило слово из двух букв. Что-то, что я смутно осознавала, что мне нужно было запомнить.
Пальцы Аарона раздвинулись, и его большие пальцы прошлись по ткани моей блузки. Одна из них скользнула под подол. Простой контакт послал волну чистого осознания по моей коже.
— Ты не должна, пока нет, — сказал он мне на ухо, а затем его губы зависли над моей щекой, заставляя мое дыхание сбиться. — Но ты будешь доверять мне, я позабочусь об этом.
Я… я не думала, что понимаю это. Не тогда и, вероятно, не в ближайшее время. Но какое это имело значение, когда его рот был так близко от моего? Когда его губы танцевали по моей челюсти, едва касаясь, что только сводило меня с ума. Если бы я пошевелилась, если бы я просто наклонила голову и…
Визг и рука, опустившаяся на мою руку, разрушили все мысли, сформировавшиеся в моей голове.
И следующее, что я помню, это то, что меня оттаскивают от Аарона. Еще один громкий визг намекнул на то, кто был позади меня, дергая меня за руку.
— Lina, nuestra canción (Лина, наша песня)! – прокричала моя сестра, перекрикивая музыку, останавливая нас обоих в узком проходе, где было немного места.
 Наша песня? 
Мои уши воспринимали песню, доносившуюся из динамиков, пока мой мозг медленно обдумывал ситуацию.
Невозможно было не узнать этот ритм. Как я могла не помнить это, когда, то печально известное видео, где мы с сестрой танцуем под одну и ту же песню, снова и снова проигрывалось на семейных собраниях и на Рождество в течение последних двадцати лет? И музыка, и хореография навсегда запечатлелись в моем мозгу. Играла «Yo Quiero Bailar» by Sonia y Selena, и это означало только одно.
— Время расплачиваться! — Гонзало обрадовался.
За этим последовали все остальные, занимавшие как можно больше места вокруг Изабель и меня, в то время как остальные члены команды Невесты собрались позади нас, чтобы выплатить компенсацию за проигрыш Свадебного Кубка.
Мое тело ожило в знакомом ритме.
— Ты заплатишь за это, bridezilla, — прокричала я сквозь музыку, когда мы посмотрели друг на друга, готовясь занять свои позиции, чтобы начать печально известную хореографию.
— Я?! – крикнула она в ответ, когда мы синхронно двигали задницами. — Ты поблагодаришь меня позже.
Мы закружились с поднятыми руками, а затем опустились вниз.
— Что ты имеешь в виду? — потребовала я, когда мы толкнулись бедрами, продолжая этот дурацкий танец.
Я знала, что где-то позади нас был остальной импровизированный ансамбль танцоров из Команды Невесты. Они повторяли наши движения так хорошо, как только могли. К их счастью, я не думала, что моей сестре — или моим — пьяным попыткам было так легко подражать.