Испанский любовный обман (ЛП)

Мы почти поцеловались.
Нет. Я почти умоляла Аарона поцеловать меня, и я бы сделала больше, чем просто это.
Когда я наконец поцелую тебя, у тебя не будет никаких сомнений в том, что это реально, — сказал он, прежде чем пойти проверить, не была ли то, что взорвало наш пузырь безумия, Чаро.
И я легла на кровать и сразу же потеряла сознание.
 Чёрт, чёрт. Mierda, joder. 
Мне нужно было выбраться из этой кровати. Мне нужно было время, чтобы подумать, все обдумать. Подальше от Аарона. До того, как я делалаю что-то глупое. Или безрассудное. Что-то вроде почти поцелуя с ним.
Низкий стон поднялся к моему горлу, и у меня не было другого выбора, кроме как заглушить его рукой. От внезапного движения матрас подо мной подпрыгнул.
 Дерьмо. 
Аарон потянулся рядом со мной.
 Не просыпайся, пожалуйста. Пожалуйста, вселенная. Бог. Кто угодно. Мне просто нужно пару минут, чтобы собраться с мыслями, прежде чем мне придется встретиться с ним лицом к лицу. 
Я почувствовала, как тело Аарона расслабилось, его дыхание оставалось глубоким и ровным.
Вернув руку на место — чертовски медленно — я поблагодарила вселенную за то, что она выслушала меня в этот раз, и пообещала, что исправлюсь. Я поклялась, что в следующий раз, когда вернусь домой, пойду в церковь с Abuela (бабушкой).
Я вела себя как последняя трусиха, но мне хотелось побыть несколько минут наедине с собой. Просто чтобы я могла успокоить все, что проносилось у меня в голове. Примириться с этим и двигаться дальше, как будто ничего не случилось. Кроме того, чтобы найти болеутоляющее и унять пульсацию в голове. Кофе тоже был бы хорош.
И первым шагом было выбраться к черту из этой кровати — из-под руки, за которую я отчаянно цеплялась изо всех сил всего несколько часов назад, — так быстро и так тихо, как только могла, прежде чем Аарон откроет глаза и обнаружит, что я теряю самообладание.
Подняв тяжелую конечность Аарона так осторожно и медленно, как только могла, я перекатилась на бок, прямо к краю кровати, а затем положила его мускулистую часть тела обратно на одеяло. Аарон пошевелился, перевернулся на спину и поднял руку, которая была на мне, так, чтобы она лежала у него за головой.
Это положение заставило его бицепсы напрячься и выглядеть такими большими и восхитительными, и…
 Господи Иисусе, Каталина. 
Оторвав взгляд от мужчины на кровати, я на цыпочках прошла через комнату. Я вышла и закрыла за собой дверь. Моя голова упала на деревянную поверхность, и мои глаза закрылись.
— Vaya, vaya. Mira quién ha amanecido (Так, так. Посмотрите кто пришел), — высокий голос приветствовал меня снаружи кухни. — Buenos días, prima (Доброе утро, кузина).
Кровь в моем теле застыла.
Я не могла сделать чертов перерыв.
Мои губы изогнулись в вымученной улыбке.
— Hola, Charo. Buenos días, — поприветствовала я ее, выпрямляя спину и стараясь максимально отдалится от того, кто только что выскользнула из комнаты.
Я вошла на кухню, стараясь ступать легко и непринужденно.
Проходя мимо моей двоюродной сестры, которая стояла как вкопанная на белой плитке, изучая каждое мое движение, я начала открывать шкафы и ящики в поисках кофейных зерен, чтобы, по крайней мере, напоить свой мозг кофеином, прежде чем Чаро начнет допрос. Или Аарон проснется, и мне придётся встретиться с ним лицом к лицу.
— He dejado una cafetera preparada (Я оставила кофеварку наготове), — пропела Чаро позади меня. Она приготовила для меня кофе. Это могло означать только одно: она что-то задумала. — Está ahí, mujer. En la encimera. (Он там, женщина. На столешнице)
Кофе стоял на столешнице.
Все еще стоя к ней спиной, я пробормотала слова благодарности и продолжила наливать немного черного добра в кружку.
К большому неудовольствию моей похмельной головы — но не удивлению — она продолжила свой монолог еще до того, как я успела сделать первый глоток.
— Hay suficiente para ti y para tu novio, — она сказала мне, что кофе будет достаточно для меня и моего парня. — Imagino que no tardará en despertarse ¿no? Oye si quieres ir a llamarle para que no se enfríe el café… (Думаю он скоро очнётся, да? Эй, если ты хочешь позвать его, чтобы кофе не остыл...) — продолжила Чаро.
 
Если она пыталась заставить меня сходить за Аароном, чтобы кофе, который она приготовила, не остыл, то у нее на уме было другое. Скорее кофе спонтанно превратится в кубики льда, прежде чем я добровольно вернусь в эту комнату.
— Menuda sensación ha causado en la familia. Tu madre no podía parar de… (Это была сенсация в семье. Твоя мама не могла остановиться…) — а затем она продолжила рассказывать мне о том, когда, как и что было сказано о моем — фальшивом — парне, Аароне, всего за двадцать четыре часа, которые он провел в стране.
Что было немало, учитывая короткий промежуток времени.
Именно поэтому то, что Чаро делила с нами жилье, было так опасно. У нее не было никаких социальных фильтров и никакого уважения к частной жизни. Я была искренне потрясена, что она не ворвалась в нашу комнату и не вытащила моего фальшивого парня из постели, чтобы продолжить свое исследование.
Болтовня Чаро продолжала наполнять кухню, когда я рассеянно кивнула головой.
— Y justo como le dije a tu madre, llegará un día en el que Lina tendrá que superar lo de Daniel, — и как я сказала твоей маме, придет день, когда Лине придется забыть Даниеля. — Sino se va a quedar para vestir santos y…
Господи, моя кузина только что употребила то испанское выражение, которое я так ненавидела. То, которое я слышала, которое обращалось ко мне не раз, его всегда бормотали или шептали, или просто так, как она делала, громко и ясно. Se va a quedar para vestir santos. Что буквально переводилось как что-то о одевании святых и означало, что я останусь одинокой и посвящу свою жизнь Богу до конца своей жизни.
Чувствуя себя совершенно беззащитной, стоя наедине со своей кузиной, я не могла решить, был ли сонный Аарон благословением или проклятием больше. Вчера, когда он был со мной, лицом к лицу с Чаро, моей сестрой, Даниелем и всеми остальными, это было неожиданно легче, чем сделать это сейчас.
Теперь я поняла, что, хотя я и привезла его в Испанию с этой конкретной целью, я никогда по-настоящему не ожидала, что это сработает. Или что мы станем командой. Что он вселит в меня силу — даже если я использую ее, чтобы солгать своей семье, — или что он заставит меня почувствовать, что я не одинока в этом.
И самой страшной, самой ужасающей частью было то, что все это начало просачиваться сквозь линии, которые определяли нашу сделку. Чуть больше чем за день.
Доказательство было прошлой ночью. Мы почти поцеловались. Мы сделали больше, чем просто это. Больше, чем тренироваться или притворяться.
Безумие. Это было безумие, но в то же время это было правдой. Я была достаточно честна, чтобы признаться в этом самой себе.
Но это не означало, что я была достаточно храбра, чтобы признать это вслух. Я все еще была трусихой, которая с позором вышла из той комнаты, точнее убежала, прежде чем меня заставили поговорить.
И я бы сделала это снова.
Аарон скоро станет моим боссом, и это все изменит. Иметь его здесь — в Испании, в моей родной стране, присутствовать на свадьбе моей сестры в качестве моего фальшивого кавалера — уже было опасно. Это было достаточной причиной для меня, чтобы трястись от страха при мысли о том, что кто-то на работе узнает об этом. Это не имело никакого отношения к странной политике компании или к тому, что я была главным объектом неприязни. Я уже была связана с кем-то, где между нами существовали отношения контроля, где я не была тем, кто обладал властью. И куда это меня привело? Я была единственной, кому приходилось иметь дело с грязными и ядовитыми языками, которые не подумали дважды, прежде чем клеймить меня и все, ради чего я так усердно работала. Только для чего? Чтобы немного посмеяться? Чтобы тыкать в меня пальцами? Чтобы унизить меня и чувствовать себя немного лучше?