Испанский любовный обман (ЛП)

— Это все выдало. Я просто знал, что румянец, разливающийся по твоей шее и щекам, не имеет ничего общего с тем, что ты назвала меня упрямым, бессердечным роботом.
— Неужели это… — я замолчала, беспокойство росло в моем животе. — Тебя когда-нибудь беспокоило то, как я тебя называла? Все, что я говорила, когда мы столкнулись лбами?
Мое сердце бешено колотилось, так как я боялась его ответа.
— Нет, — просто сказал он. — В тот момент я взял все, что ты была готова мне дать, Каталина.
Что-то дрогнуло у меня в груди.
— История, которую я рассказал твоей сестре о том, как мы встретились? Я всего лишь говорил правду.
Мои веки затрепетали, закрываясь, и я поблагодарила небеса, что в данный момент опираюсь на Аарона, что он прижимает меня к груди, потому что иначе я бы упала на пол.
— К тому времени, когда я понял, каким идиотом я был, оттолкнув тебя, ты уже ненавидела меня.
Я попыталась проглотить комок в горле.
— Я услышала, как ты разговаривал с Джеффом. Случайно, — этот узел не отпускал, крепко сжимая мое горло. — Ты сказал, что будешь работать с кем угодно, только не со мной. И мне показалось, что ты просто оттолкнул меня в сторону. Считал никчемным профессионалом, потому что я тебе не нравилась. Потому что я пересекла некую черту, о существовании которой и не подозревала. Я… как я могла смотреть на тебя и не думать об этом после такого? Я внесла тебя в черный список.
— И я это заслужил, — Аарон деликатно развернул меня, очень медленно соприкасаясь нашими грудями. Он посмотрел на меня сверху вниз. — Я имел в виду то, что сказал. Когда ты принесла этот приветственный подарок в мой офис, что-то разорвалось внутри меня. Ты… отвлекла меня. Ты украла мое внимание, Лина. Ничего подобного я никогда раньше не испытывал. Поэтому я запаниковал. Я не позволил этому случиться. Когда Джефф предложил мне тесно сотрудничать с тобой, я убедил его, что это была бы плохая идея. Я также убедил себя в этом.
— Но потом я узнал тебя, — Аарон пристально посмотрел на меня сверху вниз, что-то давило в его глазах, подталкивая меня — подталкивая нас – все ближе и ближе к эмоциям, которые занимали все больше и больше места в моей груди с каждой секундой, которую я проводила, глядя в его глаза. — Я наблюдал, как ты работаешь, смеешься, была такой яркой и доброй женщиной, какой ты есть. И трещина, которая открылась в тот первый день, расширилась. Она только продолжала расти. Заставляя меня осознать, каким дураком я был. К тому времени, когда я понял, что больше не хочу тебя отталкивать, что я не могу этого сделать, было уже слишком поздно. Итак, я взял все, что у тебя было для меня, даже если это была ненависть, антагонизм, твоя очевидная неприязнь, все, что угодно, если это давало мне несколько минут с тобой каждый день. Если это заставит тебя подумать обо мне, хотя бы ненадолго.
— Аарон… — я замолчала, все в моей груди, в моей голове, в моей памяти зашевелилось, превратившись в громкую и яростную грозу. — Все это время.
— Я знаю.
Я наблюдала, как его челюсть дернулась, черты лица стали невероятно жесткими.
— Ты позволил мне настроить тебя против себя. Все это время ты сидел там и позволял мне это делать, — мой голос дрожал от эмоций. С потерей времени, которое у нас могло бы быть. Но это также потрясло ложью, которая скрывалась в моих собственных словах.
Действительно ли я ненавидела его? В тот момент это казалось невозможным. Разве я не сделала то же самое и не убедила себя в этом, потому что он причинил мне боль?
— Почему? — вопрос слетел с моих губ шепотом, для него, но и для меня тоже.
— Потому что это было все, что ты хотела мне дать. И я предпочел бы, чтобы ты ненавидела меня, чем не имел тебя вообще.
Мое тело дрожало, оно содрогалось под тяжестью его слов. С правдой под тем, что поднимаются к моим губам.
Любовь. Это должна была быть любовь — шум, вызывающий хаос в моей груди. Осознание росло во мне так же быстро, как молния удариляла в землю.
— Я не ненавидела тебя, — выдохнула я. — Как бы мне этого ни хотелось, я не думаю, что когда-либо делала это. Мне просто было… больно. Возможно, потому, что я всегда хотела, чтобы я тебе нравилась, а ты заставил меня поверить, что это не так.
 
Что-то промелькнуло на лице Аарона. Пространство между нашими ртами потрескивало от электричества и эмоций, которых я никогда, никогда не испытывала раньше.
— Я хочу твое сердце, Каталина, — обе его руки поднялись к моим плечам, прошлись по моей шее и обхватили мое лицо. — Я хочу его для себя, точно так же, как я отдал тебе свое.
Оно твое, ты, прекрасный и слепой мужчина, — хотелось мне сказать ему. — Возьми его. Оно мне больше не нужно, мне хотелось закричать на него и на любого, кто будет слушать.
Но я этого не сделала. Я не думала, что можно окаменеть от чистой радости. Это никогда не казалось возможным. И все же я была там, стояла перед ним, как раз в тот момент, когда он вложил свое сердце в мои руки, и все, что я могла сделать, это смотреть на него с тысячью невысказанных слов, ожидающих на кончике моего языка.
Итак, я показала ему. Мои руки потянулись к его лицу, точно так же, как это делал он, и я поднесла его к своим губам. Я сказала ему поцелуем, что принадлежу ему. Отдалась ему этими губами, которые, казалось, не могли произнести ни слова.
Аарон поднял меня с пола и заключил в объятия с нежностью, благоговением, от которых у меня перехватило дыхание, именно так, как я себе представляла, он делал с моим сердцем. Мои ноги обвились вокруг его бедер, когда его губы раздвинули мои, его язык взял, управляя моим.
Широкими шагами он пересек открытое пространство своего лофта, неся меня в своих объятиях. Он положил меня на кухонную столешницу. Прохладный гранит ласкал ту часть задней части моих бедер, которая не была прикрыта шортами.
Рот Аарона скользнул вниз по моей шее, его зубы царапнули мою кожу, наконец, зацепились за вырез моей майки и потянули ее вниз, пока не обнажился лифчик. Он хмыкнул, и я почувствовала, как звук отразился от моей кожи.
Руки на моих бедрах грубо прижали меня к нему, оставив меня прямо на краю стойки. Боже, он был освобожден. Мой мужчина был голоден, когда он потянул за мой топ, быстро стянул его до талии, а затем расстегнул мои шорты, почти разорвав молнию. Ему было все равно, он, казалось, не понимал, что потерпел неудачу.
 Я сделала это. Я разорвала его по швам. 
Такая же настойчивость гудела и у меня под кожей, под кончиками пальцев, когда я потянула его за футболку. Быстрым движением он лег на меня. Теплая, обжигающая кожа его обнаженной груди прижалась к моей, его бедра прижались между моих ног, когда эти сильные руки прижали меня к нему, слили меня с ним.
Я захныкала, остатки моего рассудка покинули меня вместе со звуком.
Желая избавиться от остальной его одежды, я потянула его за джинсы. Отчаянно. Как только я выгнула спину, ища трение, от которого я страдала — нет, умирала, — Аарон толкнул в меня свою твердость, удовольствие пронзило мое тело, даже несмотря на барьер из наших штанов и нижнего белья.
Я чувствовала его горячим и толстым, когда он покачивался у моей промежности, и одно это заставляло мои веки трепетать, пальцы ног сжиматься, и мой мир взрывался. Он снова двинулся, создавая еще больше трений между нами, и я увидела, что кончу, если он сделает это еще раз.
— Еще раз, — сказала я ему, умоляя его.
Руки Аарона обхватили мою задницу, прижимая меня к нему. Затем толкнулся в меня сильнее, вырывая из меня цепочку стонов. Подталкивая меня ближе к краю.
— Боже, я даже не прикоснулся к тебе, детка, — прохрипел он мне в рот. Затем он взял мою нижнюю губу зубами, продолжая двигаться против меня. — Я еще даже не был внутри тебя.
Его руки взяли под контроль мое бесполезное тело, безжалостно прижимая меня к себе, и моя голова откинулась назад с молитвой на губах.
— Кончай, — проворчал он мне на ухо, наши бедра двигались друг против друга. Трахаясь друг с другом, все еще не сняв джинсы. — Кончай, чтобы я мог трахнуть тебя лучше.