Не отпусти нас (СИ)

– Как – охрана?! – обомлела Ярослава. – Не надо охрану! Я и сама себя хорошо охранять могу!
– Не говори ерунды! – Прокурор ухмыльнулся и уверенно пошел за ней следом.
Едва скинув пальто, Ярослава бросилась к бару. Достала бутылку добротного виски и плеснула в бокал. У нее почти не осталось сил, но она верила, что спиртное приободрит ее и придаст смелости. Мысль о том, что скоро здесь будет полно полицейских и этот досадный факт не даст ей избавиться от тела Рустама Омарова, сводила ее с ума. Как выставить за дверь Проскурова?! Как убедить его не вызывать охрану?!
Проскуров все не уходил. Он устроился в гостиной у камина, поглаживал ее по спине, плечам и подливал в бокал горячительный напиток. Ярослава вся извелась.
– Я припудрить носик, котик. Подожди меня немного, – наконец не выдержала она: ее мочевой пузырь был готов взорваться. Натянуто улыбнулась, выскользнула из его объятий и заперлась в ванной комнате.
Прокурор пригубил виски, фыркнул.
«Кто пьет такой напиток без льда?!»
Он поднялся со своего места и уверенно зашагал на кухню, к большой морозильной камере, чтобы добыть лед для крепкого напитка.
На столешнице одиноко лежал черный пистолет, из которого недавно стреляли.
«Как странно! – нахмурился Проскуров. Что еще за тайны у Ярославы? Почему оружие лежит на видном месте?!»
Он распахнул дверцу большой морозильной камеры и в ужасе застыл на месте: оттуда на него немигающим взглядом раскосых глаз уставился мертвый и подмерзший Рустам Омаров.
Бокал выпал у прокурора из рук и со звоном разбился о мраморный пол.
– Твою ж мать! – Проскуров провел по лицу рукой.
– Он… он сам пришел! Это была самооборона! – попятилась из кухни Ярослава.
– Это же племянник Шерхана Омарова! Как… Как он оказался в твоем холодильнике?! – обезумев от напряжения, орал на нее прокурор.
– Не выдавайте меня, Вячеслав Иванович! – всхлипнула Ярослава.
– Ты хоть понимаешь, что натворила?!
– Понимаю… но это была самооборона!
– А пистолет, что лежит на столе, кому принадлежит?! Ему?!
– Д-да… ему… я про него забыла…
– Ярослава! Ты понимаешь, какой сейчас поднимется скандал?!
Она всхлипнула, а потом вдруг изменилась в лице.
– Если выдадите меня, я скажу, что вы мне помогли его убить, Вячеслав Иванович! Так что, раз уж оказались здесь, лучше помогите мне спрятать труп, иначе прокурорское кресло зашатается и под вами! Я об этом позабочусь, поверьте!
Прокурор взглянул на нее немигающим взглядом. Прямо, в упор.
– Угрожать мне вздумала, мразь?!
Но Ярослава была непреклонна.
– Как хотите! Поверят или нет, это уже другой вопрос. А репутацию вам шум подпортит.
Прокурор молчал. Его мрачное молчание не предвещало ничего хорошего.
– Ладно, – наконец произнес он. – Избавимся от тела. Отвезем к озерам. Закопаем в лесу, никто не найдет.
– Да! Так будет лучше всего… Вашу машину, Вячеслав Иванович, никто не станет останавливать! – отчаянно закивала Ярослава, и в ее похотливых глазах вспыхнула надежда на скорое избавление от проблемы.
– Лопату из гаража возьми! – прикрикнул на нее прокурор.
Вскоре оливковый внедорожник несся по ночной трассе в сторону живописного ущелья, за которым начиналась территория озер.
Чем дальше оставался город, тем мрачнее становилось вокруг. Ни одного живого человека, ни души. Только непроглядная темнота по обочинам горной дороги и срывающийся с неба мокрый снег.
Ярославу охватил страх. Дикий, животный, он пробирался к ней под кожу и вызывал паническую атаку. По обочинам дороги ей мерещились призраки, и было так страшно, что хотелось выть. Но в багажнике внедорожника лежал Рустам Омаров, и теперь у Ярославы не было другого выхода – только спрятать тело племянника Шерхана так, чтобы его никто не нашел.
Внедорожник свернул с трассы, и хорошая дорога закончилась. Горы, зловещие, темные, высились вдалеке и закрывали собой звезды на небе. Впереди поблескивало черная вода озера.
– Вячеслав Иванович, а ты в русалок веришь? – дрожа всем телом, наигранно весело поинтересовалась Ярослава.
 
– Лопату доставай, – вместо ответа мрачно процедил он сквозь зубы и выбрался из машины, громко хлопнув дверцей.
Она вздрогнула и взяла в руки лопату для земляных работ, которая обнаружилась в гараже и ждала своего часа на полу на заднем сиденье.
Они копали землю по очереди, чертыхаясь в кромешной тьме. Когда яма стала достаточно глубокой, остановились, чтобы отдышаться.
– Постой, я кое-что забыл! – спохватился Проскуров. – Останься здесь! – скомандовал он и двинулся к своему внедорожнику.
Ярослава настолько устала, что едва держалась на ногах. Если бы не мокрый снег, она бы села прямо на холодную землю. Ей казалось, она попала в дурной сон, и этот сон вот-вот закончится.
Громкий выстрел в ночи, яркая вспышка – и через мгновение у нее перед глазами все померкло, теперь уже навсегда.
– Прости, милая, ты стала слишком неудобной. Никому не дозволено угрожать прокурору. Да и я все равно собирался от тебя избавиться: моя жена начала догадываться о нашей связи. А так не пришлось ничего подстраивать, – сталкивая ее тело в яму, безразлично произнес прощальную речь Проскуров и сбросил следом за ней пистолет Рустама Омарова.
– Ты следующий, – открывая багажник, подмигнул он мертвому племяннику Шерхана. – Давай скорее, до рассвета мне еще надо успеть на автомойку.
  
Глава 23
 
Несмотря на все переживания, в эту ночь я крепко спала. Да и не могло быть по-другому: впервые со дня разлуки я заснула в объятиях того, кто все эти годы был моим наваждением.
Когда я открыла глаза, в спальне никого не было, а из гостиной пахло кофе и свежей выпечкой. Через приоткрытую дверь я увидела Метелина. Он уже успел одеться и разговаривал с кем-то по мобильному телефону. Мой слух уловил приглушенную детскую болтовню, и я улыбнулась: впервые девочки не стали меня будить, вместо этого они увлеченно играли рядом со своим отцом. Им все было в новинку: и незнакомый гостиничный номер, и присутствие родного папы, а главное – не нужно было идти в садик.
Я села в постели и поправила волосы. Одернула длинную пижаму, накинула сверху шелковый халат и открыла дверь.
Девочки побросали своих плюшевых мишек и кинулись ко мне.
Они по-прежнему были в пижамах, но их волосы были тщательно расчесаны и заплетены в косички.
– Ты заплел им косички? – удивленно взглянула на Метелина я.
Он убрал свой мобильник в карман джинсов и усмехнулся.
– Да, это единственное, что я умею делать. В детстве мама научила меня плести косичку на веревках.
– Мы поедем смотреть новый дом! – повиснув на моей руке и преграждая путь к ванной комнате, сообщила Мария.
– Какой еще дом? – насторожилась я.
– Расскажу за завтраком, – загадочно сверкнул взглядом изумрудных глаз Метелин.
– Ну… ладно. – Мне не оставалось ничего другого, как скрыться за дверью ванной комнаты.
Когда я вернулась, дочки сидели за столом и нетерпеливо болтали ножками. На тарелках красовался еще теплый омлет, а Владимир добавлял в свежие круассаны ветчину с сыром.
– Как божественно пахнет кофе! – Усаживаясь за стол, я улыбнулась и взяла в руки белую чашку с ароматным напитком.
– Какое же утро без хорошего кофе? – довольно улыбнулся Метелин. – Давайте есть, а то все остынет.
– А что ты говорил про дом? – разрезая свой круассан, поинтересовалась я.
– После завтрака узнаешь. Я отвезу вас в одно место.
– Что за место?
– Пока секрет.
– А что с Омаровыми?
– Ничего. Так же, как и с рестораном. Камеры наблюдения не зафиксировали преступников.
– Ужас какой! Надо позвонить тете!
– Боюсь, сейчас ты ее только разозлишь.
Я нахмурилась.
– Да, ты прав. И расстались мы не очень хорошо. Она во всем меня будет винить… Надо подождать, пока все стихнет.
– А давай мы проведем день в свое удовольствие?