Дать боссу (по носу)
Я помнила, что он просил меня остаться в машине, но я не могла просто так отпустить его.
— Жизель, я просил тебя остаться, — мужчина уже успел пробежать несколько метров в сторону дома, но увидев, что я спешу за ним, тут же остановился. Спустя секунду я тоже стояла около него:
— Я не пойду с тобой, если ты не хочешь, но я прошу тебя, Фернандо, будь осторожен.
Мужчина провел рукой по моему лицу, а затем, обхватив его руками, и глядя мне глаза серьезно сказал:
— Я буду осторожен, и я вернусь к тебе живой и приведу своего отца. А потом у нас будет все, что мы только захотим: компания, путешествия, жаркий секс. Но сейчас ты должна отпустить меня, — Фернандо наклонился ко мне и мягко поцеловал, а я почувствовала, как стекает по щеке слеза. Я будто отправляла его на войну. Сердце сжималось от страха, но уже не за собственную жизнь. Я не могла допустить, чтобы с ним что-то случилось.
Но я, стиснув зубы и пытаясь подавить всхлипы, горько произнесла:
— Иди, но не смей умирать там, иначе я отмотаю время назад и сама тебя придушу, — но едва Фернандо сделал шаг в сторону дома, где сейчас наверняка происходило что-то зловещее, как его окрикнул Алехандро:
— Стой.
Фернандо вновь остановился:
— Что еще?
Алехандро легко преодолел расстояние между машиной и Ферретти и теперь стоял к нему так же близко, как и я.
В недоумении я наблюдала за происходящим, но тут произошло то, чего я точно никак не ожидала. Алехандро схватил Фернандо, потянул на себя и страстно прижался к его губам.
Глава 23 Пламя справедливостиВот теперь точно стоило начинать ревновать. Ферретти в ужасе отстранился, глядя на Алехандро так, словно тот не поцеловал его, а огрел сковородкой.
— Я тоже люблю тебя, Фернандо. Всегда любил. Я знаю, что ничего не выйдет, но ты все равно должен был знать.
Сложно было сказать, что в тот момент было в голове у Ферретти, но уже буквально спустя секунду, он вновь встрепенулся, расправил плечи и бросился вперед по дороге, минуя густые заросли травы.
— У тебя есть инструменты для машины? — спросила я у Алехандро, стоило только Фернандо скрыться за поворотом. Я старалась игнорировать то, что он вытворил минуту назад. В принципе, не любить Фернандо было невозможно, так что я отчасти понимала Алехандро.
— Зачем тебе?
— А что, непонятно? Я же не собираюсь сидеть здесь. Но мне нужно что-то тяжелое.
Водитель неохотно обошел автомобиль вокруг, но багажник все-таки открыл, извлекая оттуда целый чемодан инструментов.
— Ты пойдешь? — спросила я для того, чтобы просто успокоить нервы и немного меньше думать о том, что происходит там сейчас с Фернандо.
Здесь была целая гора всевозможных приборов, но я предпочла самый увесистый молоток, больше напоминающий топорик.
— Мне кажется, я лучше здесь останусь. Вдруг вам снова понадобится машина.
Я вздохнула и с сочувствием посмотрела на мужчину. Вернее сказать, на бесхребетного труса, который десять лет встречался и спал с ублюдком Филиппом лишь для того, чтобы быть ближе к его брату. Довольно низко.
Но я ничего не ответила, лишь демонстративно закатила глаза и с грохотом захлопнула багажник. Перекидывая топорик из руки в руку, я прикидывала, как добраться до старого дома Ферретти и остаться незамеченной. Я даже близко не представляла, сколько еще мне пилить до этого дома, но все во мне кричало, что я просто должна бежать. Бежать со всех ног, потому что никогда не знаешь, когда произойдет непоправимое.
И тут внезапно я увидела над деревьями густой столб дыма. Он был совсем близко, и мне потребовалась всего пара мгновений, чтобы понять, что именно горит.
На секунду я замерла, выпадая из реальности. А что если Пабло уже нет? А может, и Фернандо вместе с ним? Может, Филипп запер их в доме и поджег?
И меня триггернуло. Чувство, подобное разряду грозовой молнии, разлилось по телу. Я поняла, что должна бежать со всех ног, и плевать, что произойдет потом.
И я бросилась в кусты, вооруженная одним молотком, но зато полная бесконечной энергии, что заставляла меня бежать вперед без остановки и почти не чувствовать страха. Не будь там Фернандо, я бы не полезла в эти дебри, не дождавшись полиции, но обстоятельства сложились иные. Никого дороже этого мужчины у меня не было.
Разве еще вчера я могла подумать, что буду мчать сквозь заросли терновника, чтобы вытащить Фернандо из пламени? Еще вчера я ненавидела его и считала самым страшным наказанием в жизни работу на Бориса. Теперь же меня и Фернандо хотели грохнуть. И я резко начала ценить каждую секунду, пока еще могу дышать.
Спустя несколько минут беспрерывного бега я наконец увидела впереди небольшое сооружение. Но моя радость была недолгой. Выскочив на холм, я обомлела. Задние целиком было охвачено пламенем. Но рядом никого не было: ни Фернандо, ни Филиппа, ни Пабло.
Что же делать? Все время, что мы ехали сюда, я думала, что у меня все под контролем. Что я спокойна и рассудительна, но теперь я поняла, что это было совершенно не так. Все это время у меня была молчаливая истерика, которая сейчас переросла в панику. Градом из глаз брызнули слезы, когда я видела, как превращаются в угли деревянные балочные своды.
Там сейчас был мой Фернандо! Как бы он поступил в такой ситуации? Оставил бы меня гореть в огне, даже не рискнув сделать шаг. Я подняла голову, рассматривая языки пламени, которые злобно тянулись к зеленым листьям пальм, стараясь стереть их с лица земли, превратить в пепел и развеять по ветру. Это же могло произойти со мной. Но что со мной будет, если Фернандо не выйдет из огня? Будет ли моя жизнь иметь смысл? Я все поняла и сделала шаг в огонь.
Жар стоял такой, словно меня, как картошку, засунули в печку и сейчас собирались запечь до румяной корочки. Почти так и было. Только я сама решила себя запечь. Наверху трещали балки, готовые в любой миг приземлиться мне на голову. От угарного газа щипало глаза, и я с трудом вдыхала остатки кислорода.
Почти вся мебель в доме сгорела, поскольку целиком была деревянной. Лишь кое-где виднелись остатки металла. Я шла наощупь, прижимаясь к полу, чтобы элементарно не задохнуться и видеть хотя бы часть помещения, охваченного огнем и дымом.
И вдруг среди треска я услышала еле уловимый стон. Сперва я решила, что мне показалось, но звук повторился. На этот раз более отчетливо. Радостное событие заставило меня абстрагироваться от пепла, забивающегося в легкие, и жуткого поскрипывания горящего под ногами пола.
— Кто здесь? — прохрипела я, стараясь нащупать дорогу, но вместо этого я наткнулась на что-то иное — что — то мягкое, теплое и немного шершавое. От неожиданности я отшатнулась, но затем, приблизившись и рассмотрев непонятый объект, я поняла, что это человеческая рука.