Последнее проклятие Морской

- Ренар! – Марина приподнялась на цыпочки, заглядывая ему в глаза. – Что происходит?
- Все хорошо. Все хорошо, Ришик, - и маг поцеловал ее, вкладывая в поцелуй все свои эмоции. Он боялся ее потерять. Марина явственно чувствовала это. Каждое прикосновение, каждый жест отдавал отчаянием. Неужели он действительно думает, что герцог влезет в их и без того непонятные отношения? Или что? Что вообще происходит?
И вдруг на мгновенье, на какую-то долю секунды показалось, что когда-то это все уже было… Те же поцелуи, словно в последний раз, то же отчаяние… Но ощущение исчезло также быстро, как и появилось. И остался только он. Неугомонный, язвительный маг, чувствующий любую ложь. Вредина и забияка. Мужчина из другого мира, в которого ее угораздило так влюбиться…
    
Глава 40
Вкус его поцелуя еще чувствовался на губах, но сам Ренар отстранился. Недалеко, из объятий ее не выпустил, но это все равно казалось каким-то неправильным. Горечь его отчаяния отравляла похлеще мышьяка. И она просто не могла допустить, чтобы он остался с этим чувством. И, притянув его к себе, Марина сама поцеловала мага. Так, как, наверное, не целовала еще никого и никогда. Мягко, нежно, готовясь идти за ним до конца, подчиниться ему даже в самой малости. И в то же время крепко, страстно, обещая разжечь настоящий костер из малейшей искры. Впрочем, Ренару много и не надо было. То ли выругавшись, то ли простонав, он ответил на поцелуй. Чтобы через мгновенье снова его разорвать.
- Риш, не надо, - хрипло прошептал он, - если мы сейчас не остановимся, я тебя уже не отпущу.
Но когда это современные русские девушки слушали предостережения умудренных опытом иномирных магов? Вместо ответа Марина снова его поцеловала, запустив пальцы в его волосы. И охнула бы, если бы смогла.
Потому что коварный маг приподнял ее над полом и прижал к себе. И так и целовал, на весу, обжигая сквозь тонкую ткань прикосновениями почище всякого огня. Он сейчас был единственным оплотом надежности, и он же был катализатором ее эмоций. Каким образом они оказались на постели, Риш не знала. Просто в одну секунду они еще стояли у зеркала, а в следующую она уже лежала на мягкой перине, куда в обычном состоянии взбиралась с огромной осторожностью.
- Коварный маг, - со смешком прошептала между поцелуями она и провела рукой по его груди, путаясь пальцами в пуговицах.
- Ты и не представляешь, какой, - отозвался Ренар, целуя ее в шею и одновременно спуская тонкую ткань сорочки с ее плеч, открывая больший простор для деятельности. – Я утащил тебя в свое логово, морская. К коварному огненному магу.
Только сейчас Риш заметила, что они находились уже в его комнате. Значит, ей не показалось, и они действительно телепортировались. Впрочем, какое это имеет значение, когда у нее плавится кожа и тают мысли.
- Надеюсь, ты не сожжешь меня дотла, - наконец расправилась с его рубашкой Риш и отбросила ее куда-то в сторону.
- Никогда, родная, - губы мага начали спускаться ниже. – Только вместе.
Это были последние произнесенные слова. Дальше остался лишь ураган. Ураган эмоций и чувств, страсть двух стихий, любовь двух людей, наконец дорвавшихся друг до друга. И не имели значения уже ни маги ордена, ни жених Лорены, ночующий в этом же доме, ни даже возвращение в свой мир. Важно было здесь и сейчас – как его пальцы скользят по коже, рождая пожар не только в теле, в самом сердце. Как на его плечах появляются капельки воды – то ли испарина, то ли последствия ее вырвавшейся наружу магии. Как слетают последние покровы одежды, переплетаются не только тела, души, соединяясь в единое целое. И ощущение правильности – словно в кое-то веке все идет именно так, как и должно было пойти с самого начала.
Острые коготки Риш впивались в его плечи, оставляя следы словно метку – «Мой маг». И любому, кто посмел бы утверждать обратное, она была готова была устроить внеплановое путешествие в самое сердце цунами. А Ренар свое обещание держал – он ее просто сжигал в костре собственных чувств и возрождал к жизни, раз за разом то заставляя ее терять ощущение реальности, то четко осознавать, в чьих объятиях она находится.
- Я люблю тебя, - скорее почувствовала, чем услышала его слова Риш. Эти слова заставили ее вернуться в реальность, широко распахнуть глаза и увидеть его взгляд, полный целой смеси эмоций – щемящая нежность, огромная, всепоглощающая теплота и грусть где-то ан самой глубине взгляда. Но ответить Марине ничего и не дали, Ренар просто заткнул ей рот поцелуем, словно ее ответ здесь и сейчас не имел никакого значения. Словно ему просто жизненно важно было произнести эти слова именно здесь и сейчас. Чтобы она знала.
А потом она снова потеряла себя в этом урагане эмоций, сгорая и вновь возрождаясь, как феникс из пепла. Чтобы через какое-то время очнуться под пристальным взглядом Ренара, лениво перебирающего ее волосы.
- Ришик, родная… - вкрадчиво проговорил он.
- Что? – ее едва хватило на этот вопрос, настолько томной и ленивой она сейчас себя ощущала. Хотелось остановить мгновенье и превратить его в красивое слово «вечность».
- А ты знаешь, что мы с тобой - настоящее стихийное бедствие? – в его голосе послышалась довольная улыбка. В голосе – да, улыбка, а вот глаза откровенно смеялись.
- В смысле? – не поняла девушка, рассеянно проводя пальцем по его груди.
- Оглядись по сторонам, - посоветовал Ренар. Ничего не понимающая Марина приподнялась и:
- Ой! – это слово вылетело как-то машинально, но на большее ее не хватило. А Ренар расхохотался в голос и упал на подушки, увлекая за собой и Риш.
- Вот тебе и «ой», - хмыкнул он.
А ойкнуть было от чего… Вся комната напоминала поле боя. Сожженная к чертовой матери ее рубашка, слегка притопленная водой его одежда, пепел на полу, морская пена… Кажется, их стихии неплохо поладили в своей разрушающей любви.
- Черт, это же все теперь убирать надо, - грустно сказала Марина, представляя, сколько труда на все это уйдет. А так не хочется…
- Нет ничего проще, - усмехнулся Ренар, щелкнул пальцами, и комната тут же приобрела привычный вид. – А ты переживала.
- Удобно, кажется, иметь в любовниках архимага, - задумчиво произнесла Риш.
- Я тебе сейчас покажу в любовниках и удобно, - угрожающе навис над ней Ренар и защекотал. Вскоре, впрочем, его прикосновения приобрели совсем иной характер… А потом комнату пришлось снова приводить в порядок.
    
Глава 41
- Я подумал, что нам лучше поговорить с тобой наедине, - герцог пододвинул к Риш чашку с напитком, очень напоминающим кофе и пирожным. – Попробуй, Лори, у Селены прекрасный кондитер.
- Я уже успела изучить, благодарю, - вежливо отозвалась Марина. – Не называйте меня, пожалуйста, Лореной, лорд Дарэн.
- Хорошо, только ты будешь говорить мне ты, Марина, - поставил условие герцог. Девушке ничего не оставалось, как кивнуть.