Попаданцы. Мир Таларея (СИ)
Вряд ли кроме самой хозяйки кто-нибудь сможет провести осмотр содержимого сумки, но Вика решила, что главное в её положении сейчас — это реализм, потому и не стала заранее собирать реквизит наёмницы с Тарпеции на Алернии.
В "Поле битвы" Тень вернулась на пятом гонге или, по-здешнему, склянках, после полудня. Если бы не Дальновидение, показывающее ей в магозрении чёткую схему улиц, площадей, проулков, тупиков, она могла и заплутать, пока добиралась до нужного района, граничившего с южными городскими трущобами.
— Мыльню будете заказывать, госпожа? — поинтересовалась управляющая трактиром.
Тётка носила рабский ошейник, но была хорошо одета, ухожена и уверена в себе.
— Давай на вечер, — согласилась Вика, — а сейчас покажи мне мой уголок.
Комнату, в которую её проводил хромой слуга — следствие травмы или палкой отсушили, повелительница интересоваться не стала — назвать номером было бы слишком пафосно. Клетушкой — самое то. Впрочем, нормальное одноместное жильё для простой наёмницы и не по карману.
— Если найдёте мне пару солигров, то можете не ходить в общую умывальню или уборную, — предложил хромец, — я ведро сюда принесу. И кувшин с водой.
Представив, что в её комнатке — полтора на два метра — помимо топчана с сундуком появится ещё и параша, попаданка хмыкнула и от предложения отказалась.
Когда она спустилась в столовый зал трактира, там шумело много народа — примерно две трети мест было занято, и, действительно, почти половина присутствующих являлись вояками. Были и наёмники, и дружинники с гербами своих феодалов на наплечных шевронах, и солдаты гарнизона, и стражники, и даже пара гвардейцев в сюрко королевских цветов.
Зал освещался пока лишь светом из окон, но повелительница Ордена в дальнем тёмном углу без проблем увидела рассчитанный на десятерых стол, за которым сидело только трое — двое мужчин и девушка, по виду обычные горожане. Туда Вика и направилась.
Не успела она сделать и пары шагов от лестницы, как готовившийся на сценке к работе квинтет бардов заиграл до боли знакомую ей мелодию, а к моменту подхода магини Тень к присмотренному месту девушка-солистка запела: "Как упоительны во Пскове вечера".
Сдержав улыбку — её земляк, как она знала, на ниве продвижения искусства из их общего родного мира преуспел гораздо сильнее — она заняла место на скамье, не спрашивая на то разрешения у троицы едоков. Имела полное право.
Балы, красавицы, лакеи, юнкера, как она знала, у Олега имелись, так что, выкидывать из песни эти слова ему не пришлось, особенно, красавиц — для своих близких земляк был не более скуп на Омоложение и Исцкления, чем Вика, зато вместо хруста французской булки прозвучала винорская.
А Олег-то хитрец. И Псков свой рекламирует, и Винорское королевство, частью которого, глухим уголком когда-то являлось Сфорцевское герцогство, ставшее личным императорским доменом.
Разумеется, и другие слова текста были изменены. Единственное, чему Вика удивилась, так это зачем он вальсы Шуберта приписал Моцарту. Последний в их авторстве, насколько она помнила, не замечен. Может, у Олега здесь свой Моцарт появился?
— Тебя что-то настораживает, наёмница? — спросил Вику один из мужчин, тот, что, кроме усов в стиле Будённого, носил аккуратную бородку клинышком.
Заслушавшись вместе со всем притихшим залом песней, госпожа Тень невидяще смотрела в лицо оказавшейся напротив неё девушки. Что не помешало Вике заметить потянувшиеся руки обоих мужчин к мечам на их поясах.
Не только убийство, но даже простое использование оружия в городах не в рамках разрешённых устовленным порядком дуэлей или не при исполнении служебных обязанностей каралось смертью. Так было на Алернии, подобные же правила действовали и на Тарпеции.
Поэтому, готовность соседей схватиться за клинки повелительницу на короткий миг удивила, но тут же землянка догадалась о причине такой очень необычайной нервозности со смертельным риском для тех, кто её проявил. Не зря, получается, Вика несколько гонгов, вернее, склянок гуляла по городу и прислушивалась к разговорам.
Ола ре Литоль была не только дочерью владетеля самого богатого герцогства в Геронии, но и невестой своего двоюродного брата, младшего сына короля, после брака с которым она могла стать королевой.
Каким образом вышедшая замуж за младшего принца герцогесса надела бы на свою голову геронийскую корону? Так всё просто — её отец, два дяди, куча иных заговорщиков из придворных с согласия самого принца собирались устроить во время свадебных торжеств настоящую резню, первыми же жертвами которой стали бы король, его старшие сын и дочь, а также внук от дочери.
Злой умысел по какии-то причинам оказался разоблачён, заговорщики схвачены, и лишь недождавшейся свадьбы невесте удалось скрыться.
Её начали искать по всему королевству, а она, оказывается, столицу и не покидала. Не только на Земле находятся такие, кто додумывается, что прятаться порой лучше под фонарём.
Конечно же, никакой угрозы ни эти двое, ни кто-либо ещё в округе — хоть поодиночке, хоть огромной толпой — великой магине не представляли. Их хватание за оружие Вику лишь забавляло.
— А что могло бы меня насторожить? — пожала плечами госпожа Тень, — Сидела, бардов слушала. Пока ты не спросил. Теперь-то понятно, что передо мной разыскиваемая госпожа герцогесса ре Литоль. Умно придумано. Пока её на всех дорогах ищут, она третий день тут, под носом у короля, в окраинном трактире проживает. Вы руки-то с мечей уберите. Колоть меня прямо здесь в зале будете, что ли? Так тогда вам сразу же конец придёт. Да и не собираюсь я вас выдавать. Награду пока за её голову не догадались назначить, а местному королю я ничем не обязана.
Она видела, как напряглись и побледнели девушка и её сопровождающие — вряд ли это простые дружинники, скорее, офицеры, а может и литольские вассалы из высокородных, графы или бароны. Вон, сколько плохо скрытой спеси во взорах.
Пока повелительницу Тени буровили три пары настороженных глаз, к их столу подбежал вспотевший молодой раб, чтобы принять заказ.
Вика поскромничала, приказав подать лишь тушёное мясо с бобами и эль, который терпеть не могла, но наёмнице этот напиток был в самый раз.
Барды явно выступали в "Поле битвы" уже не в первый раз. Когда они запели "Ехали на тройке с бубенцами", то "дорогой длинною, да ночкой лунною ..." принялся подпевать весь зал. Кроме, разумеется, попаданки и её соседей по столу. Не до песен было.
— Ты кто? — спросил старший по возрасту, с двухдневной щетиной на щеках.
— Нелла, а что? Говорю же, не моё дело, благородные господа, чем вы тут заняты и куда собираетесь отправляться дальше.
Мужчины переглянулись и, видимо, приняли совместное решение.
— Ты про нас, вижу, много знаешь, — сказал тот, что с бородкой.
— Ничего не знаю, — отвергла утверждение Вика, ей так хотелось подхватить слова замечательной песни, которую она почему-то до сегодняшнего дня ни разу не вспоминала, — Про вас. Про госпожу герцогессу — да — догадалась.
— Так всё же откуда ты? — подала голос сама ре Литоль.
Пришлось Вике вываливать свою подготовленную легенду про наёмницу из Синезии, нанявшейся сопровождать караваны, но решившей сменить поле деятельности, отправившись в Псков, где по слухам умеющим держать меч и знающим военное дело дворянам и дворянкам есть возможность получить офицерский патент, причём, бесплатно.
— С деньгами у меня туго, — сообщила повелительница могущественного и очень богатого Ордена, приступая к еде, — Знаю, что у Сфорцевского Чудовища можно серьёзно разбогатеть.
— Или лишиться жизни, что скорее всего и произойдёт, — сказал небритый.
Он вновь переглянулся с товарищем, затем они вместе со своей сюзереншей некоторое время разглядывали спокойно ужинавшую наёмницу.
Еда как и эль Вике тоже не понравилась, слишком жирно. Но показать себя привередой она не могла.
— Отвара бессмертия пока никто не придумал, — философски заявила она, вытирая отломанным куском пресной лепёшки миску, и отправила напитавшийся соусом хлеб в рот, — А риск — благородное дело.