Долина дракона
Глава 1Прямые серые струи обтекали черепицу дворцовых крыш. Лорна знала: это может продолжаться сутки, двое, трое… Кругом сплошная вода бесконечные долгие озера, широкие реки, дождь с неба. Даже сама земля здесь казалась осклизлой от переизбытка влаги – ступишь, и в следе проступает мутная жижа.
Лорна смотрела в окно и думала о том, как ненавидит дождь. И вообще воду. Ненависть – вот что разъедало ее изнутри. Ненависть к Озерному королевству, к Роду Осторожному, к его приземистому некрасивому дворцу из серого камня и ко всем обитателям дворца.
В дверь постучали. Лорна вздрогнула и отошла от окна. В комнату церемонно вступил дворецкий в серо-лиловой котте. Цвета Озерных Лилий. Королевские цвета.
«Цвета предательства», – подумала Лорна.
– Его Высочество нуждается в услугах вашего брата, – надменно возвестил дворецкий.
– Мой брат еще вчера уехал с разрешения лорда– распорядителя в город, за травами, – отозвалась Лорна, глядя на свои туфли.
Дворецкий растерянно замолчал.
– Его Высочеству очень плохо, – наконец сказал он. – Вы можете ему помочь? Хоть чем-то? Все-таки сестра лекаря. Неужели брат вас ничему не обучил?
Лорна все смотрела на свои туфли. Уродливые, из белой некрашеной свиной кожи. Грубые и грязные. Ненависть мешала дышать.
– Хорошо, – нежным голоском ответила она. – Что с Его Высочеством?
– У него слабость, тошнота и кашель.
– Но им занимается королевский лекарь, мессир Ланс, – подняла глаза Лорна. – Почему вы не позовете его?
– Его Высочество полагает, что мессир Ланс ему не поможет. До него дошли слухи об искусстве вашего брата, мессира Вайта. Он хочет, чтобы его осмотрел ваш брат. Но раз его нет…
– Сейчас.
Лорна ушла в другую комнату. Белый Ворон хранил здесь свои лекарственные смеси и настойки. Она взяла сухие пучки мелиссы и еще нескольких трав, настойку от кашля и сонные капли. Если принц Нильс не может спать из-за кашля, капли дадут ему долгожданный отдых.
Лорна шла за дворецким, с любопытством глядя по сторонам. Богатства и порядка при дворе Рода Озерного было куда меньше, чем у Эннобара. Роскошными нарядами могли похвастаться только сам король и его ближайший круг. Придворные дамы одевались безвкусно, волосы прятали под тканевыми головными уборами. Лица не отличались здоровьем, зубы почти у всех были плохими.
Лорна, впервые за четыре месяца жизни во дворце, вступила на королевскую половину. Много факелов потому что мало света из узких окон, затянутых слюдой. Толчея – этикет тут соблюдался крайне неохотно. Но хуже всего был запах – несвежей еды, псины и немытых тел. Лорна сглотнула подкатывающую к горлу тошноту.
Дворецкий провел ее по темным коридорам – навстречу то и дело попадались дамы, вельможи, священнослужители и стражники в посеребренных доспехах. У широких дверей, украшенных узорами из переплетенных лилий, замерли двое часовых. Дворецкий миновал их, не удостоив даже взглядом, а Лорна прошла за ним.
В покоях принца Нильса было сумрачно, душно, влажно. Пахло дымом и сырым бельем. Лорна едва подавила желание не убежать. Послышался глухой кашель – с хрипами, одышкой, затяжной, безнадежный.
– Ваше Высочество, я привел вам сестру мессира Вайта, – поклонился постели дворецкий. – Она может помочь вам, пока сам мессир Вайт отсутствует.
– Да, да, спасибо, – услышала Лорна слабый мелодичный голос. Слишком высокий и нежный для мужчины. – Позовите ее.
Лорна, глубоко вдохнув, подошла к постели. Принц Нильс лежал среди пуховых подушек. На вид ему было лет семнадцать. Узкое лицо с серой нездоровой кожей, высокий лоб, жидкие русые волосы, заостренный нос, синяки под глазами, длинная шея, костлявые тонкие руки.
Чтобы отвлечься от этого жалкого зрелища, Лорна взглянула принцу в глаза. Они оказались светло-голубыми, добрыми. В них тенью пряталась трогательная доверчивость, словно принц невольно ждал ото всех вокруг какого-то ласкового слова или приятного сюрприза.
– Простите, – застенчиво обратился к Лорне принц, вжимаясь в подушки. – Я не думал, что вы столь молоды… – Ничего, – коротко ответила Лорна, опуская ресницы. – Я помогаю брату. Вас беспокоит кашель?
– Кашель особенно, – пробормотал принц, худой рукой запахивая ворот белоснежной ночной рубашки. Простыл на днях. Которую ночь не могу уснуть. Даже грудь болит. Мессир Ланс давал мне жевать корешки, но лучше не становится. Я подумал, может быть, ваш брат сумеет мне помочь. Про него столько рассказывают…
– Брат в городе. Но я могу вам дать лекарства.
– Буду рад принять вашу помощь.
Лорна подняла глаза – принц Нильс неуверенно ей улыбался. В голубых прозрачных глазах сияла все та же трогательная доверчивость.
– Вот, – Лорна показала мелиссу и капли. Не только принцу, но всем тем, кто наблюдал за ней – сиделкам, слугам, пажам, лекарям. – Это мелисса. Ее следует заварить в кипятке и пить. Много и часто.
– С сахаром? – с надеждой в голосе спросил принц. Лорна прикусила губу. Он выглядел таким… беззащитным.
– Можно с сахаром, – разрешила она, и принц робко улыбнулся в ответ. – А это капли. Они помогут уснуть. Десять капель на одну ложку воды. Вы сможете отдохнуть.
– Это было бы чудесно, – прикрыл глаза принц Нильс.
Лоб его покрылся испариной. Лорна чувствовала на себе его взгляд из-под ресниц.
– Я скажу брату, чтобы пришел к вам сразу же, как вернется, – Лорна присела в самом изящном поклоне, на какой была способна.
– Спасибо, – прошептал принц. – Вы так добры…
– Я могу удалиться? – Лорна склонила голову еще ниже, так, что на спине обозначились острые лопатки.
– Да, да, если вы того желаете, – поспешил ответить принц.
Только выйдя из покоев, Лорна смогла наконец вдохнуть полной грудью. Про себя она подумала, что лучшая помощь тут – выгнать всех из комнат, проветрить помещение и как следует его протопить.
Вернувшись к себе, Лорна взялась хлопотать вокруг камина. С кухни она принесла хлеб, суп в котелке, репу, морковь и сырую рыбу. Лорна понимала, что Белый вернется поздно ночью и если что и сможет поесть, то только приготовленный ею ужин, – на кухне от обеда для прислуги уже ничего не останется.
Лорна сама не ожидала, что готовить окажется так просто и даже приятно, если представлять себе довольное лицо Белого и его улыбку.
Она уже успела всей душой привязаться к нему и уже привыкла в мыслях называть его «муж». Произносить это слово вслух слух Лорна стеснялась, и сам Белый ни разу не назвал ее женой. Это будило в сердце Лорны тревогу. Она понимала, что их самовольная помолвка имеет значение лишь для них двоих, и ее необходимо узаконить.