Долина дракона
Внимательно выслушав это заявление, все лорды выразили свое одобрение. Дальше было обсуждение множества важных дел – восстановление страны, смягчение на год налогов крестьянам и знати, и так далее.
Когда Дикий добрался до своей спальни, за окном уже всходило солнце.
* * *
В кабинете Эннобара было жарко натоплено. Дикий и Коннла рылись в бумагах, оставшихся после прежнего короля, а также после Бреса и Брайена.
– Что мы тут пыль ворошим, нельзя это все просто сжечь к троллям? – не выдержал Коннла. – Сколько же чернил перевели!
– Нам нужно найти тот договор, что подписали моя мать и Эннобар! – проворчал Дикий. – Договор, согласно которому наследником престола назначается тот из сыновей Аодха, кто женится на одной из дочерей короля.
– Зачем его искать, если они оба померли? – раздраженно спросил Коннла. – Кому какое дело до того, что покойники хотели?
– Это документ государственной важности, по закону он имеет силу, и поэтому его надо сжечь! – заявил Дикий. – О, Небеса, ну почему, почему, Красный дал удавить себя этой девке? Я ни черта не смыслю ни в законах, ни в бумагах, ни в прочей ахинее! Так, стой, погоди! Вроде это он!
Вывалив на стол содержимое шкатулки из лакированного дерева, Дикий схватил бумагу, скрепленную печатями и подписями. Шевеля губами и морща лоб, медленно прочел все, что там было написано.
– Да, точно, это тот самый договор. Давай сюда свечу.
– Зачем ты хочешь его сжечь? – не понял Коннла.
– Затем, что из всех братьев остался лишь я. А я теперь должен жениться на хреновой сестре паскудных стариканов из Улада. К тому же я все равно не могу оставить Твердыню даже ради трона Таумрата. Так что смысла в этом договоре никакого нет. Зато если его сжечь, то никто не сможет доказать, что он вообще существовал, и я смогу сказать, что там имелся в виду любой парень из рода Воронов. То есть я смогу окрутить Финелу с Ангусом, например, и таким образом породниться-таки с королями Таумрата.
– Лихо, – хмыкнул Коннла.
Он протянул своему господину свечу. Несколько мгновений спустя договор потемнел, почернел, съежился и обратился в пепел.
– Вот и все, дело сделано, – произнес Дикий.
– И все же, – вдруг сказал Коннла. – Почему ты решил закопать клад вместе с Красным?
– Потому что это золото его погубило, – мрачно ответил Ворон. – Старый жмот Кондла не просто так отдал свою кубышку, он хотел крови. Сначала я думал, что Красного та баба рассудка лишила, но все оказалось гораздо хуже. Ожерелье, которым она его удавила, было заклятым украшением. Оно сводило людей с ума, оно приводило их к смерти, из-за него лилась кровь. Оно высосало душу моего брата, заполнило его сердце алчностью. Я не хочу этого золота, пусть оно все достанется ему, раз он так его хотел.
Коннла молча кивнул в знак согласия.
* * *
В зале шла репетиция коронации. Финела в платье из белого атласа, расшитого золотом, сидела на троне. Звучала торжественная музыка. Когда наступил перерыв, Финела весело завопила, размахивая коротким мечом – символом королевской власти:
– Охренеть как здорово, чтоб меня тролли драли!
Фрейлины, которые отвечали за ее подготовку, залились багровым румянцем. Ангус прикрыл лицо рукой, чтобы не выдать себя, а более непосредственный Альпин расхохотался на весь зал.
Стоявший поодаль Дикий тоже густо покраснел. Невозмутимой осталась только леди Ауслуг – высокая красивая женщина, потерявшая на войне мужа и двоих взрослых сыновей.
– Леди не должно употреблять подобных слов, – спокойно произнесла она.
– Я не леди, я королева, – огрызнулась Финела.
– Королева больше леди, чем кто-либо, – заметила Ауслуг. – И до коронации вы лишь наследница. Это значит, что вы продолжаете род своих родителей, отца и матери. Не думаю, что ваши отец и мать, принявшие столь мучительную и доблестную кончину, одобрили бы ваше поведение. Ваша мать была самой образованной, воспитанной и разумной леди среди всех знатных дам Таумрата.
Финела опустила голову и начала краснеть – сначала уши, потом щеки, потом шея. Она спрятала лицо в ладонях и всхлипнула.
– Умение владеть своими чувствами также входит в число необходимых умений истинных леди, – добавила Ауслуг. – В качестве примера могу привести всем известную леди Ворон, которая никогда и ни при каких обстоятельствах не теряла лица.
При этих словах Финела расправила плечи и уселась прямо.
– Я стану настоящей леди и королевой! – заявила она. – Королевой Таумрата!
В этот миг открылись двери и в тронный зал вошли Белый Ворон и Лорна. Плащи их были покрыты дорожной пылью, на лицах лежала печать усталости.
Приоткрыв рот, Финела уставилась на них с высоты трона.
* * *
Пройдя вперед, Белый сказал, обращаясь к фрейлинам:
– Перед вами – принцесса Лорна, дочь короля Эннобара и законная наследница трона Таумрата.
В зале повисла тишина. Растерянные леди смотрели на Белого, хлопая глазами.
Дикий, который стоял как громом пораженный, наконец, очнулся. И бросился к брату.
– Так ты жив?!
Обернувшись, Белый взглянул на него.
– Как видишь…
– Кто бы мог подумать, что из всех братьев останемся лишь ты и я!
– Жизнь непредсказуема, – слабо улыбнулся Белый. – И я уберег от смерти принцессу Лорну.
Дикий долго рассматривал девушку, а потом сказал:
– Вот это поражает меня еще больше. Мы все были уверены, что она погибла.
– Но она жива, и она – старшая дочь и законная королева Таумрата, – ответил Белый.
– Какая еще королева! – завопила с трона Финела. Ты ж сказал, что королевой буду я!
Тут Лорну наконец осенило. Она признала в этой девчонке с пышной гривой волос и надменным лицом свою сестру.
С пронзительным, разрывающим душу криком Лорна кинулась к трону, обняла Финелу и разрыдалась.
– Я твоя сестра, я Лорна! – кричала она, тормоша девочку. – Вспомни меня! Вспомни, как я помогала маме заплетать тебе косы! Вспомни, как я шила платья твоим куколкам! Вспомни, как ты измазала вареньем любимого маминого кота, а я помогала его отмыть!
Глаза Финелы стали огромными. Пискнув, она тоже вцепилась в сестру и прижалась к ней всем телом.
– Ну, – заметил Дикий, – хорошо, что в этом зале есть родственники, способные на столь трогательное проявление чувств.
Белый снова слабо усмехнулся.
* * *
Они сидели в кабинете Эннобара и смотрели друг на друга через стол.
– Если ты отравил Рода, то тоже внес большой вклад в общую победу, – произнес Дикий. – Приведи тот свои войска, сейчас бы здесь мог сидеть Брес. И ты спас принцессу, законную наследницу.