Долина дракона

– Поехали, а то как бы эта поклонница в нас горшком не запустила, – рассмеялся Дикий. – Что-то она не сильно рада гостям.
– Они тут вообще гостеприимные люди, как я погляжу, – весело отозвался Коннла.
Оставив фениев во дворе играть в гляделки с мрачными воинами Черных отрядов, Дикий и Коннла в сопровождении Киарана вошли в замок.
В зале было сыро, холодно и неприютно. На двух тронах, облаченные в черные латы и при мечах, убранных в ножны, сидели Владыки. Издревле повелось, что Уладом правили двое королей – братья или отец и сын. Сейчас власть делили два брата, звавшиеся Кормал и Фаэлин.
Кормал был тучен, сед и носил густую бороду. Из-под пышных бровей хмуро сверкали ярко-голубые глаза. Фаэлин был высок и худ, с редкой темной бороденкой. Такие же редкие волосы кое-как прикрывали его продолговатый череп. Взгляд у Фаэлина был мечтательный, а цвет глаз – непонятный, то ли зеленый, то ли серый. Братьям было около пятидесяти лет.
– Здрасьте, – Дикий встал перед тронами и отвесил не слишком почтительный поклон. – Могущественные Владыки Улада, моя мать, леди Ворон, хозяйка Серых гор, шлет вам разные приятные слова и свое расположение.
– Не знаем, как выразить нашу радость, – буркнул тучный Кормал. – Ты погляди-ка, Фаэлин, каким наглым вырос этот маленький засранец.
– Он такой с самого детства был, – отозвался мелодичным голосом тощий брат. – Помнится, как-то наши охотники поймали его за браконьерством на землях Улада, так он и тогда держался с поразительным для такого юного возраста нахальством. Честно говоря, я не удивлен, что именно он стал Хозяином гор, хотя и удивлен, что он до сих пор нигде не свернул себе шею.
Слушая, как его обсуждают, Дикий только ухмылялся. – Послушайте, стариканы, если вечер воспоминаний окончен, то перейдем к делу, – наконец дерзко заявил он.
– Ты сейчас говоришь от своего имени или от имени леди Ворон? – уточнил Кормал.
– Сейчас это одно и то же, – сообщил Дикий.
Братья переглянулись.
– Зачем пришел? – в лоб спросил Кормал. – Ты прекрасно знаешь, что мы не пойдем за тебя против Бреса. Мы служим только королям Таумрата.
– Точно, точно, – покивал Дикий. – Как я могу про такое забыть? Но дело в том, что королева Таумрата, младшая дочь Эннобара Финела живет нынче в Твердыне и ждет не дождется, когда взрослые люди восстановят справедливость и вернут ей трон. Раз вы ее отцу служили, то что мешает послужить и ей?
Братья снова переглянулись. В их глазах читалось сомнение.
– Ай да бросьте! – не выдержал Дикий. – Зима голодная, а у вас ни тролля нету. Ни зерна, ни денег. Мы сами купили зерна у сенхинолов, и, если Черные отряды выступят с нами против Бреса, вы получите хлеб и золото, а еще славу верных, когда законная королева воцарится в Таумрате. Что толку от ваших Черных отрядов, если они все перемрут с голодухи? Я ведь приехал к вам сам, просить. Могу колено преклонить, если это потешит вашу душеньку.
Братья переглянулись в третий раз.
– Не надо ничего преклонять, – проворчал Кормал. – Кто еще идет против Бреса и откуда у тебя золото? С каких это пор леди Ворон может платить за мечи?
– Армия Приморья, замирившаяся с фоморами, и наемники, которые перешли от Бреса ради звонкой монеты. Войско Серых Гор, которое поведу я. Ну, и ваши Черные отряды. А золота у нас хоть завались, мой брат Красный Ворон, который, кстати, был женат на старшей дочке Эннобара, раскопал курган Кондлы Сто Битв и выгреб оттуда столько богачества, что можно вместо зерна все поля Улада и Серых Гор засеять.
Владыки были не в силах сдержать изумления.
– Вот что, – сказал Кормал, поднимаясь со своего трона. – Не порадеть за бесправную сиротку было бы тяжким грехом. Тем более что Брес такая же сволочь, какой был его покойный папаша, да и вся их клятая лугайдийская порода. Если вы прибрали к рукам клад Кондлы, то далеко пойдете, сыновья Аодха!
Фаэлин беспокойно приподнялся, ловя взгляд брата. Искоса глянув на него, Кормал продолжил:
– Но нам надо с тобой потолковать еще кое о чем. Не все, знаешь ли, можно взять за золото. Эй, там, накормите и устройте их фениев! А мы пойдем пообедаем, заодно и потолкуем.
Кормал спустился с трона и поманил за собой Дикого. – Какого еще хрена задумал этот старый тролль в обносках? – шепнул Ворон Коннле Волку, пока они шли по коридору.
– Ты же знаешь стариков, им бы все лясы точить, – тоже шепотом отозвался тот. – Зато поедим, а то жрать охота, хоть выть впору.
В обеденном зале слуги спешно накрывали на стол. Выбор блюд был скуден, но Владыки постарались не ударить в грязь лицом. Выставили даже свежее густое пиво.
За трапезой братья расспрашивали Дикого об армии Бреса, о битве в ущелье и о кладе Кондлы. Сначала он отвечал охотно, но мало-помалу стал терять терпение. Братья же, словно не замечая, продолжали допытываться о здоровье матери и Финелы.
– Хватит! – не выдержал Дикий, отставляя в сторону чашку с пивом. – Брес скоро выступает в Приморье! Мы должны оказаться там одновременно с ним, чтобы зажать его войско в тиски. Вы идете с нами или нет?
– Сколько ты платишь? – спросил Кормал.
– Столько же, сколько Брес платил своим наемникам, – твердо ответил Дикий. – По десять золотых монет за каждого воина. Сколько выставите войска – столько и золотых получите.
Фаэлин взглянул на брата и неосознанным жестом потер свои худые руки.
– Хорошо, это достойная цена, – ответил Кормал. – У нас готовы к выступлению пять тысяч воинов. Но есть еще одно условие.
– Какое? – нахмурился Дикий. Он не любил лишних условий.
– Один из братьев Воронов женится на нашей сестре, – быстро произнес Кормал.
– И не будет требовать большого приданого, – добавил Фаэлин.
Откинувшись на спинку кресла, Дикий недовольно уставился на Владык Улада.
– Как я погляжу, умеете вы торговаться, – сказал наконец он. – Не слишком ли много хотите, почтенные Владыки, за пять тысяч мечей?
– Подумаешь! – возразил Фаэлин. – Вас семеро братьев. Один-то уж может жениться на такой знатной деве, как наша Ита.
– Знатных дев кругом как дерьма за баней, – фыркнул Дикий. – Сам только недавно трех сосватал.
– Повежливей, – хмуро заметил Кормал. – Не забывайся!
– Вы меня вынуждаете дать слово, которое я дать не вправе, – раздраженно отозвался Дикий. – Нас уже не семеро братьев, а четверо. Старший погиб, Белый сгинул без вести, Мудрый… тоже умер, можно сказать. Как я могу вам дать ответ за трех остальных в таком важном деле, как женитьба?
– Можешь дать ответ за себя, – вкрадчиво предложил Фаэлин. – Ты ведь не женат и слово девушке не давал, насколько мы знаем.
– По правде сказать, я и не собирался никому давать слова, – после долгого молчания ответил Дикий. – У меня другие… обстоятельства.