Самый разыскиваемый

– Да чего тут думать?! Давайте просто перебьём их! Я с помощью некромантии буду целыми группами брать их под свой контроль, скелеты будут драться с остальными и истребят друг друга!
– Я ни за что не допущу такого! – поспешил вмешаться Пузырь, даже привстав на своих носилках от возмущения. – И так богиня смерти Морана высказала мне серьёзные претензии за то, что кто-то из вас применил запрещённую некромантию и поднял кучу нежити в битве у Северных ворот.
Свелинна густо покраснела и опустила глаза в пол. Да, поднятые мертвецы на поле боя – это была полностью её собственная инициатива. Фея тогда лежала без сознания после обрушения каменного моста, Фириат возился с ранеными, а потому образумить маленькую колдунью оказалось некому. И хотя я и не одобрил этого поступка маленькой волшебницы, но всё же не мог не признать, что заклинание оказалось действенным, и орки спешно отступили.
Но Петька отнюдь так не считал. Мой друг даже заявил, что именно из-за этого преступления против самой сути природы Морана долго отказывала ему в возможности выздоровления. И лишь сделанный им выбор задобрил Морану.
– Со вчерашнего дня я – тёмный паладин, представитель богини смерти здесь в мире смертных!
– И в чём это выражается? – поинтересовался я.
– Больше я не способен лечить людей жреческой магией, не могу призывать благословения ни на кого кроме себя и не могу развеивать нежить. Взамен мне дарована способность накладывать на врагов проклятия и определённая власть над мертвецами. Они будут прислушиваться к моим словам, так как моими устами говорит сама богиня смерти. Ну и для вас, друзья, есть хорошая новость – богиня Морана окончательно отвергла возможность союза с демоном Моргримом и присоединилась к Беллу, Тору и Амине, уже объявивших себя врагами Вечного Отца.
– А каков вообще сейчас расклад среди Двенадцати? – уточнила Фея, и Пузырь охотно ответил:
– На стороне демона Моргрима выступил Дракер, бог войны. Что весьма странно, так как Дракера изображают обычно в виде человека-дракона, а драконы являются древними врагами демонов. С другой стороны, Дракер считается ещё и богом-покровителем Империи и благоволит Императору. И если Император Гестор Шестнадцатый перешёл в другую веру, то видимо, это как-то связано с тем, что и бог войны Дракер перешёл на сторону Моргрима. Также к Моргриму примкнула богиня материнства Гизли и бог мореплавания Нилус. Остальные пять богов пока сохраняют пока нейтралитет…
В словах моего друга содержалось очень и очень важная информация. Похоже, первоочередной задачей нашего маленького отныне должно стать получение поддержки остальных богов. Именно это ведь и советовал мне бог Белл год назад после той бессонной ночи, когда я спас Каришку от слуг богини смерти.
– По большей части работа готова, прутья можно выламывать, – прервал мои размышления Байяр.
Однако спешить мы не стали. Во-первых, уставшим Виллю и Байяру нужно было передохнуть и одеться. Во-вторых, я с Каришкой направился назад убрать следы, чтобы никто не догадался, каким путём мы удрали из верхних ярусов катакомбов. Сам по себе узкий ничем не примечательный провал в коридоре у случайного человека совершенно не вызывал желания лезть вниз и смотреть, куда же там стекает грязная вода. Но вот спускающаяся в провал верёвочная лестница являлась уликой, причём настолько явной, что мимо неё просто невозможно было пройти.
Работу мы выполнили, лестницы сняли, хотя с вкрученными в потолок крючьями и пришлось повозиться. Но с помощью плоскогубец мне удалось выкрутить все металлические крюки, после чего мы с Каришкой просто съехали по скользкой наклонной глинистой поверхности вниз и вскоре оказались возле друзей.
– Скелеты обещали не трогать нас и пропустить к пирамиде, – поведал Пузырь результат своих переговоров с нежитью.
– Тогда не будем терять времени. Выламывайте прутья! – приказал я, и Байяр своими огромными лапами за полминуты разобрал препятствие.
Толпа нежити не только не атаковала нас, но даже разошлась в стороны, пропуская идущих людей и носилки с Пузырём. Оживших мертвецов было много. Очень много. Я даже не предполагал, что их тут окажется настолько много. Сейчас я отчётливо понимал, что план Свелинны пробиться силой через склеп «Золото Мёртвых» был абсолютно несостоятельным.
 
– Пригасите свои артефакты, – посоветовал нам Петька. – Ситуация пока достаточно неопределённая. Нас обещали пропустить к пирамиде, но не более того. Нежити для существования нужна энергия, и потому совершенно незачем сейчас искушать мертвецов и провоцировать на агрессию, показывая магические артефакты.
Лучше бы он этого не говорил. Я-то считал, что вопрос с проходом уже улажен, и спокойно шагал сквозь толпу скелетов. Сейчас же вдруг отчётливо осознал, что мы уже не сможем выбраться назад, если что-то пойдёт не так. Каришка посмотрела на меня, в её глазах читался суеверный страх. Маленькая Миля испуганно прижалась к идущей рядом с ней Виленой, а сама рыжая девушка поймала мою ладонь, вцепилась в неё и старалась не отпускать. Свелинна нервничала и старалась идти поближе к огромному минотавру, не выпускающему из лап тяжёлую палицу.
А таинственную пирамиду меж тем уже можно было разглядеть вполне отчётливо. Это было высокое сооружение, составленное из многотонных прямоугольных блоков зелёного камня. От камней пирамиды исходил тусклый свет непонятного происхождения, и именно возле пирамиды столпилось больше всего мертвецов. И именно туда мы и шли…
– Стойте! Дальше вам хода нет! – прошептал голос откуда-то со всех сторон сразу.
Наша группа сразу же остановилась. Мертвецы вокруг приближались. Через полминуты наша группа оказалась в плотном кольце нежити, до ближайших скелетов можно было при желании дотронуться рукой. Фея нервничала и шептала какие-то непонятные слова, похоже, подготавливая боевые заклинания.
– Ленка, не нужно этого делать! – остановил нашу подругу Пузырь, попросил снять его с носилок и поставить вертикально.
На ногах Петька мог стоять с большим трудом, его сильно покачивало. Поэтому пришлось мне и Виллю придерживать Пузыря под руки, чтобы он не рухнул.
– Мне нужно поговорить с вашими лидерами! – громко крикнул парень. – Я чувствую, что они находятся за вашими спинами!
Петька потребовал, чтобы мы вели его вперёд, несмотря на явно прозвучавший приказ остановиться. Спорить со своим другом я не стал, хотя и ожидал, что сразу после нашего неповиновения последует нападение. Но стоящие перед нами скелеты, многие из которых были вооружены ржавыми клинками и пиками, неожиданно расступились. Позади них оказались мумифицированные мертвецы в некогда очень роскошных, но давно уже истлевших одеждах. Я насчитал одиннадцать мумий и скелетов в этой группе, у некоторых на головах были золотые обручи, являвшие символами правителей города.
Пузырь направился к одному из стоящих перед нами мертвецов, самому невзрачному на вид – невысокому и без позолоченной кирасы – и вдруг начал заваливаться вперёд, мы с Виллем едва успели подхватить падающее тело нашего друга. Быстро выяснилось, что Петька не случайно споткнулся, а просто неудачно попробовал опуститься на одно колено. Мы с Виллем Омникафи помогли Петьке осуществить задуманное и сами тоже опустились на одно колено.
– Ваше императорское величество, позвольте мне высказаться! – проговорил коленопреклонённый Петька с глубочайшим уважением в голосе.
Я не поверил своим глазам и ещё раз посмотрел на этого мертвеца. Эта мумия-задохлик была когда-то Императором?! Офигеть! На фоне остальных десяти оживших покойников этот мертвец смотрелся как-то жалко, совсем непрезентабельно.
– Ты знаешь, кто я? – удивлённо переспросила мумия.
Странно было слышать эмоции у мертвеца, но определённо это было удивление.
– Да, у вашего императорского величества очень характерная мантия с золотой короной на бело-зелёном щите, это старый герб рода Гестора-Освободителя. Сейчас этот герб несколько изменился и содержит пять корон по числу столиц человеческой Империи. Но раньше до заселения людьми Эрафии столица действительно была одна. Вы – Император Гестор Пятый, основатель Западной Столицы. Согласно сохранившимся историческим хроникам, вы пали от стрелы орков при отражении атаки на строящийся город и были единственным из Императоров, похороненным здесь в Холфорде, а не в Первой Столице. Этот произошло около восьми столетий назад.