Проклятье Эвери

Ладно!
Новым витком терпения он затолкал обратно рвущуюся наружу магию со всеми ее гневными проявлениями, и твердо заявил:
— Или мы спустимся вместе, или я остаюсь здесь с тобой!
Эвери насупился, а потом и вовсе отвернулся, красноречиво показывая свое глубокое несогласие.
И все же… зачем он здесь?
***
Эвери злилась.
Этот индюк провалил весь ее прекрасный план!
Как только принца хватятся в замке, то непременно отыщут в ее компании, и тогда… тогда наказание отца будет еще более суровым!
Проклятье!!! И зачем этот монарший баловень судьбы опять таскается за ней следом? Шел бы лучше к Оливии! Она точно будет верещать от радости, когда он в очередной раз зажмет ее в саду!!!
Да, она видела, как они снова целовались. Видела, как крепко этот черноволосый императорский сынок прижимал сестру к себе, придерживал ладонью ее затылок и очень ревностно заталкивал свой язык ей в рот!
Звучало это все просто отвратительно, но… млела Оливия так натурально, что Эвери с прискорбием и завистью ощущала, что ей… любопытно. Как это, когда тебя целуют? Так ли это приятно и головокружительно, как описывается в романах?
А… язык? Разве это не противно? Но так делают все, и пока что-то никто не жаловался…
Узнает ли она хотя бы однажды, что это такое?..
Эвери покосилась на принца и ненароком опустила взгляд на его губы. А они красивые…
Когда Кристофер поймал ее странный взгляд, Эвери тут же залилась краской стыда и отвернулась.
Ой, что же она творит???
С тех пор, как Мартин назвал ее девочкой, она что-то совсем с катушек слетела!!!
Сейчас надо придумывать, как выпутываться из передряги, а не мечтать о… поцелуях.
***
— Здесь я приказываю, а не ты! — заявил принц обнаглевшему мальчишке, когда тот предложил ему «уйти таким же способом, как он пришёл» …
Эвери пожал плечами, схватил сумку и сказал:
— Ну… тогда я пошел, а вы как хотите!
И шагнул в темный зев, ведущий в таинственные глубины старой башни.
Кристофер, проклиная упрямство мальчишки, ринулся за ним.
И чего он с ним возится, как с девицей?
В темном коридоре, с потолка до пола опутанном столетней паутиной, было мучительно темно, и Эвери зажгла припасенную толстую свечу. Однако на стене обнаружился факел, которого удалось поджечь только с пятой попытки: похоже, он находился здесь с тех самых пор, как Ашерван был еще сборищем кочевников, то есть несколько сотен лет…
Факел вспыхнул и удушливо зачадил, но зато с его помощью очень легко сгорала висящая на пути паутина.
Эвери оглядывалась вокруг, с изумлением и даже восторгом замечая на стенах древние гобелены и даже парочку картин. Правда, разглядеть на них что-либо было почти невозможно, но сам факт того, что по этим коридорам когда-то сновали ее древние предки, приводил девушку в неописуемый восторг.
Кристофер тоже проникся древним духом, пышущим из этих стен, и решил, что даже получает удовольствие от этого странного приключения.
Эвери шел впереди, неся факел в вытянутой руке. Паутина запуталась в его золотых кудряшках, и принц вдруг протянул руку, чтобы снять ее, но эта рука беспомощно замерла на полпути, остановленная дичайшим удивлением самого Кристофера, не понимающего, что же побудило его к такому весьма… интимному жесту.
Уже опуская руку обратно, принц вдруг заметил, что аметист на его пальце слегка светится, и это заставило его замереть истуканом, тревожно вглядываясь в кольцо.
Не чудится ли ему?
Нет! Аметист вполне определенно сиял, заставляя Кристофера беспомощно на него глазеть и недоумевать.
Что происходит?
Кольцо «чувствует» невесту! Но ведь девушек в обозримом пространстве совершенно точно нет!..
 
Глава 18. Лихорадка…
Треск под ногами прервал возникший ступор, и Кристофер напрягся от посетившего его вдруг острого ощущения опасности.
Пол под ними неожиданно пришел в движение, и принц с ужасом понял, что они теряют опору.
Дальнейшие действия Крис совершал уже машинально. Магия, вырвавшаяся из его тела, мощной петлей захватила Эвери, притягивая к принцу, но это не спасло их от головокружительного падения. На голову сыпались куски камней и дерева, но Кристофер всеми силами противился законам природы и притормаживал их полет мощным выбросом магии.
В итоге, упав с огромной высоты вниз и распластавшись на обломках разрушенных перекрытий, незадачливые исследователи получили лишь несколько ушибов и легкое головокружение.
Эвери зашелся в кашле, и голос его окончательно охрип, словно прямо сейчас у него началась подростковая голосовая ломка, Кристофер же почувствовал неожиданно накатившее на него веселье.
С этим сорванцом не соскучишься! Когда бы он еще полетал вниз головой с высоты птичьего полета?
Когда пыль немного улеглась, Эвери пробрался к стене и с трудом открыл створки старых деревянных ставен. Солнечный свет хлынул в помещение и на несколько мгновений их ослепил. Когда же Эвери обернулся к Кристоферу, и тот увидел уморительно чумазое лицо, то принц начал хохотать, как ненормальный.
Словно в детство вернулся, когда он сбегал со своими друзьями из опостылевшего дворца в город и наслаждался самыми безумными и опасными приключениями, после которых его всегда ждало ужасное наказание — многодневное затворничество!
Как хорошо, что прямо сейчас он свободен!
Лишь бы только невеста не нашлась еще лет этак десять…
Вспомнив о потенциальной тюремщице (именно так он воспринимал свою будущую кандидатку в супруги), Кристофер нахмурился. Он взглянул на кольцо, но сейчас оно уже не сияло.
Может… ему почудилось?
Вдруг снаружи послышались голоса, и вскоре в окно заглянуло встревоженное лицо одного из местных воинов.
Заглянуло, изумленно и испуганно вытянулось и тут же исчезло, почти сразу же сменившись ошарашенной и крайне бледной физиономией хозяина замка — князя де Рошхэн…
— Ваше Высочество… — пролепетал князь, а потом перевел взгляд на своего сына и побледнел еще сильнее, по цвету став, как новехонькое полотно.
Кристофер перестал веселиться, поднялся на ноги, набросил на себя важный вид и посмотрел на князя свысока.
— Вам надо бы давно привести эту башню в порядок. Это ведь история наших предков! Надеюсь, вы внемлете моему совету. А еще… я наконец-то познакомился с вашим таинственным сыном, — принц покосился на Эвери, который, потупив взгляд, стоял в двух шагах от него, и в облике его было что-то крайне трагичное. Чтобы перестраховаться на его счет, Кристофер пронзительно посмотрел Аскольду де Рошхэн в глаза и произнес: