О-ерой, академия для избранных
– Хорошо, – я быстро согласилась.
– Только недолго, – тут же вставил Крис. – Через пятнадцать минут у нас вылет, – предупредил Ладлоу, смотря на часы, обхватывающие его запястье.
Он быстро поцеловал меня в щеку, чуть слышно шепнул: «До вечера» - и оставил меня наедине с голубоглазым блондином. С тем, о ком я еще грустила утром, но, как ни странно, сейчас он не царствовал в моих мыслях и сердце. Удивительно, но сегодня мы с моей звериной сущностью были солидарны. Хотя еще полчаса назад я хотела дать Крису отворот поворот, но его признание и откровение тронули меня. Наверно, именно этого мне не хватало.
Саммерс стоял напротив меня, и в его взгляде плескалась злость.
– Ты выбрала его? – прорычал Рем с таким упреком, что я почувствовала себя виноватой.
– Я… да, кажется… – меня бросило в жар под пронзающим насквозь взглядом Саммерса. Я могла бы не отвечать, все равно ничего не обещала ему. Но, тем не менее, не поговорить с парнем, которому обязана жизнью дважды и не извиниться, я не могла. – Рем, все сложно. Я не отказала Ладлоу. Понимаешь, моя звериная сущность тянется к нему, с ней сложно бороться. Я пробовала ее игнорировать и, знаешь, это сводит с ума. Но теперь, когда Крис объяснился со мной, я решила дать ему шанс. Извини.
Рем поджал губы. Он хотел коснуться меня, но потом словно опомнившись, одернул руку.
– Хорошо, – как-то чересчур спокойно согласился Рем. Вот только в его глазах не было смирения, только злость и обида вперемешку с желанием.
– Рем, я благодарна тебе за спасение, но, пойми, это сильнее меня.
Саммерс криво улыбнулся, кивнул и больше ни слова не говоря, ушел вниз по лестнице, оставив меня в гордом одиночестве.
В столовую я вошла морально изнасилованной, потому что успела себя накрутить и отругать за слабохарактерность, уступчивость и вообще. Бездумно набрала еды и прошла к столу, за которым сидела Селеста, завтракающая в гордом одиночестве. И не успела опустить пятую точку, как в динамике прозвучал сигнал на построение. Я одним махом выпила сок, запихнула в рот пирожок и побежала на полигон. Ох, не спроста это все!
Я оказалась права, наш прогул заметили. Таких умников, оказывается, было много, поэтому нас всех наказали. Селесте и еще нескольким девушкам досталось дежурство в столовке, а мне, как выдающейся личности, решили уделить особое внимание. Блеквел укоризненно поджимал губы. А вот лейтенант Янг отчего-то улыбался. Вот честно скажу: лучше бы он злился, ибо его улыбка, вкупе с его аномально блеклыми глазами на страшной морде, вызывала ощущение, что ты встретила самое настоящие умертвие.
– Курсант Савицкая, за мной, – скомандовал лейтенант.
А дальше я, под неусыпным присмотром, бегала, прыгала, одним словом, развлекала этого монстра. Лейтенант Янг сидел, иногда покрикивал, но в основном просто смотрел. И недовольство на его лице, которое он упорно показывал мне, никак не сочеталось с восхищением в глазах. Моя звериная сущность нервничала, словно чувствовала какой-то подвох. Однако я ничего не подозревала, кроме того, что странный оборотень решил меня вымотать до потери сознания. Лейтенант Янг успокоился только к обеду и сообщил, что после трапезы ждет меня в аудитории, где проведет для меня дополнительные занятия по строевой подготовке и уставу. Я была так рада, что даже захотелось вернуться обратно к гидрам, чтобы те быстрее прибили меня и избавили от мучений.
Вечером, когда я снова встретилась с Селестой, при входе в столовую, единственным желанием был сон, а подруга выглядела бодрой и жизнерадостной.
– Лак, он сильно зверствовал, да? – посочувствовала она и похлопала меня по плечу. Я кивнула. – Ты давай поешь и иди отдыхать, заодно подготовишься! – после этого Селл подмигнула мне и шепотом добавила: – Завтра вечером состоится вечеринка! Мы уже все организовали. Зацени, какие я пригласительные сделала!
Селеста сунула мне под нос красивые бумажки, где сообщалось место встречи и время. Честно, у меня даже не было сил их разглядывать. Поэтому я просто кивнула и отправилась на ужин, за которым клевала носом. В итоге покинула столовую так и не поев как следует, а в коридоре меня поджидал Блеквел.
– Савицкая, – грозно окликнул меня куратор.
Я обернулась, моментально просыпаясь.
– Добрый вечер.
Эдриан Блеквел шел ко мне чеканя шаг, расстегнутый форменный темно синий китель развевался за ним, словно плащ. Черные глаза блестели от азарта.
– Савицкая, – Эндрю на глазах у половины академии прижал меня к стене. – Вы решили опозорить меня? – в его глазах сверкало наигранное бешенство. Я сделала испуганные глаза, стараясь подыграть ему. – Через час жду у себя в кабинете, обсудим ваше неприемлемое поведение! – довольно громко, чтобы все кому нужно услышали, сказал Блеквел. Потом чуть склонился к моему уху, именно в тот момент, когда мимо нас проходили Саммерс и Ладлоу, вернувшиеся с дежурства, и прошептал: – Есть новости по флешке…
Я чувствовала себя слегка униженной. Здесь каждый вел свою игру, и я ощущала себя пешкой. Блеквел отыгрывал какую-то сложную партию, абсолютно не посвящая меня в свои планы. И, наверно, это даже было бы хорошо, если бы он не использовал меня.
– Профессор Блеквел, прошу вас не запугивать студентку и держать себя в рамках, – сделал замечание Ладлоу, который не смог пройти мимо, хоть был отчасти в курсе того что происходит, но явно принял это поведение куратора за чистую монету. Он оттолкнул Эдриана от меня.
Блеквел прошипел извинения и удалился. Крис же, не сдерживаясь, прижал меня к себе, уткнулся в мою шею, вдохнул мой запах и лишь после посмотрел мне в глаза.
– Как ты, моя айхе? – еле слышно с хрипотцой прорычал он. Так что вся моя звериная сущность подалась ему на встречу.
– Сойдет, – ответила, непроизвольно облизав губы и косясь на его такие манящие уста. Я думала лишь о том, как было бы хорошо снова прикоснуться к ним, зализать маленькие ранки, оставленные клыками, и ощутить его пряный вкус.
Рыжий усмехнулся, погладил мою щеку и провел по губам большим пальцем чуть приоткрывая их, глубоко вздохнул и медленно, словно в режиме «slow-motion playback», склонился и жадно поцеловал.
А я… Я обняла его и ответила на поцелуй, теряясь в огненном вихре, растворяясь в моем личном сумасшествии, имя которому - Кристиан Ладлоу. Где-то на заднем плане слышался грохот и восклицания, но остановится мы уже не могли. Крис казался мне воздухом, которого меня лишили, и я никак не могла надышаться. Над нами послышалось тактичное покашливание.
Крис зарычал, но отодвинулся, а я увидела сияющее личико моей подруги.
– Хватит тут общественность смущать, – отчитала она нас. А потом широко улыбнулась и выдала:
– Поздравляю!
Крис выдохнул, поправил на мне одежду, которую сам же и привел в непотребное состояние, а потом ответил за нас двоих:
– Спасибо.