О-ерой, академия для избранных

Невесомости и легкости зданию добавляли стебельки плюща, ну так я назвала их про себя, заползавшие на колонны и стены дворца. Пожалуй, если бы я не знала, что строение принадлежит оборотням, то подумала бы что это резиденция эльфов – сказочных существ, выдуманных людьми.
У стеклянной двери дорогу нам преградили высокие мощные оборотни, которые хищным взглядом стервятников пронизывали все вокруг. Рем им что-то шепнул. На их лицах промелькнуло узнавание, они расступились, пропуская нас внутрь.
Едва я переступила порог, как меня овеяло прохладой. Большая зала или тронный зал, в котором находилось множество оборотней, производили впечатление старинного замка, так как по стенам висели настоящие гобелены со сценами битв, пиров, природных катаклизмов, а на возвышении стоял трон. Настоящий трон, на котором сидел мужчина с глубокой складкой меж бровей и морозным взглядом. Рядом с ним, но на более низком «кресле», сидел блондин один в один похожий на императора, и лишь форма носа говорила, что это не клон. По бокам от них, с мрачным выражением на изуродованных лицах, стояли еще двое блондинов. Насколько я поняла - старшие братья Рема.
 
Оборотни же, находящиеся внутри, одеты были куда как целомудреннее, хотя не все. Некоторые выбивались из общей гаммы голым торсом и шароварами из полупрозрачной ткани. Длинные волосы, частично заплетенные в косы, спускались до талии. На руках при каждом движении позвякивали браслеты. Они разительно отличались своей худобой от мощных, наблюдавших за ними, саэров. Теперь я понимала, о чем говорил Рэм, и это выглядело отвратительно!
Мы меньше минуты простояли незамеченными, а потом… Потом я встретилась с синими и пронизывающими на сквозь, как холодный ветер, глазами императора. На секунду он прикрыл глаза, втянул воздух, а потом улыбнулся и заговорил, в моментально образовавшейся тишине:
– Добро пожаловать домой, сын!
Рем, не выпуская моей руки, пошел вперед. Толпа перед нами расступалась, при этом оборотни восхищенно порыкивали, шумно втягивали воздух, совершенно не скрывая своих чувств.
Саммерс подошел к трону и резко опустился на одно колено, приложив руки к груди. Я не стала испытывать судьбу и последовала его примеру: опустилась на колени и старалась не думать о дальнейшем. Мне было страшно, так что сердце явно собиралось на пмж в пятки, да и все остальные органы пребывали не в лучшем состоянии.
Тем временем Рем заговорил:
– Ваше величество, я выполнил свой долг перед своим народом. Я привез нашу надежду на будущее, – самодовольно произнес Рем.
Он быстро поднялся с колен, поставил на ноги меня и продемонстрировал. Покрутив вокруг своей оси, а потом резко оцарапал мою кожу, пуская капельку крови. Так что я невольно ощерилась, выпуская клыки.
Позади снова послышались восхищенные вздохи и аплодисменты. Император, продолжая улыбаться, встал с трона и спустился к нам, как и его сыновья.
Я почувствовала себя лошадью на продаже, так как следующие пять минут меня по очереди нюхали, трогали, заглядывали в рот, даже пытались залезть под юбку. Но на последнем мое терпение лопнуло, и я ударила наглого оборотня по рукам, наплевав на его царственную особу, и огрызнулась не хуже чем на Рема. Выпустила когти и незаметно для самой себя уши и хвост. Последний зажил самостоятельной жизнью и начал недовольно мотаться из стороны в сторону.
Я помнила, что Рем обещал мне взбучку за такое, поэтому ожидая ответной реакции, мгновенно приняла стойку, которой меня учил Ода. Однако ничего не последовало, наоборот, император, как и большинство мужчин, улыбнулся еще больше.
– Хороша, – протянул наследничек.
– Нет, она идеальна! – промурлыкал император, надвигаясь на меня.
Ему вторили голоса, собравшихся здесь. Я же не знала, что мне делать. Моя половинка советовала бежать или прятаться, только вот куда? Вокруг одни оголодавшие самцы.
Император все приближался, и я чувствовала, что не соперник этому здоровому на три головы выше меня оборотню. Мой хвост прижался к ногам, я же рычала и одновременно скулила, начала неосознанно пятится. Однако помощь пришла, откуда я ее не ждала. Мой похититель, исковеркавший всю мою жизнь, резко обхватил меня за талию и притянул к себе.
– Отец, не надо пугать мою айхе, – заявил Рем, теснее прижимая меня к себе. – Я итак позволил тебе полюбоваться ей.
– А не много ли ты себе позволяешь, малыш? – сдвинув брови, спросил император. – Только я могу решать - кому разрешать проводить старинный обряд соединения судеб, а кому нет.
Я же стояла, боясь шелохнуться, да даже сделать глубокий вздох. Нет, мне не нравились объятия Рема, не нравилось его дыхание, щекотавшее ухо, но с ним определенно было больше шансов выжить.
– Отец, думаю, я как никто заслужил эту девушку и эту честь, – возразил Рем, копируя тон отца.
Император на секунду сжал кулаки, скосил глаза на своего старшего сына, а потом снова посмотрел на меня:
– Эримель, думаю, она нужнее твоему брату для достойного продолжения рода, – Рем оскалился и еще крепче прижал меня к себе, показывая, что я лишь его собственность. Окружающие моментально уловили витающее в воздухе напряжение и тоже оживились. Судя по шепоткам, не все поддерживали императора и его претензии.
Видимо, поэтому правитель поспешил продолжить:
– Обряд стоит отложить до того, как у тебя получится создать вакцину и добиться не единичного положительного результата. В случае провала, девушка должна продолжить императорский род.
Саммерс отчетливо скрипнул зубами, но согласился.
– Сын, думаю, ты и девочка устали с дороги, так что вам стоит отдохнуть.
 
Едва мы покинули зал, как Рем подхватил меня на руки и поспешил куда-то с такой скоростью, что коридоры расплывались перед моими глазами. Он остановился только перед массивными дверями, где уже стояли стражи, сопровождавшие нас из космодрома.
Рем толкнул плечом тяжелую дверь и вошел вместе со мной. Вопреки моим ожиданиям, мы оказались в другом коридоре или холле. Саммерс поставил меня на ноги и, не удержавшись, с явным удовольствием скользнул руками по моему телу.
– Теперь поняла, почему я так торопился с утверждением своих прав? Ты подставила в первую очередь себя, – известил меня блондин, когда двери за нами закрылись.
Я нахмурилась, не понимая о чем он говорит. Рем же не хотел что-либо пояснять.
– Это мое крыло, – он обвел рукой пространство вокруг нас. – Смотри — это моя комната, – мы прошли чуть подальше, и он указал на дверь с выгравированными на ней инициалами, насколько я могла судить. Все же их алфавита я не знала. Буквы очень походили на иероглифы и вызывали у меня желание поподробнее изучить язык имирами. – Дверь напротив ведет в мой кабинет, – продолжил экскурсию Саммерс. – Твоя спальня будет здесь, – мы вернулись чуть назад, ближе ко входу, и Рем открыл дверь.
Помещение оказалось небольшим и не превышало размеров каюты на корабле, в котором мы летели. Из четырех окон, задрапированных полупрозрачной тканью с цветочным орнаментом, в комнату лился яркий свет и придавал ей ореол сказочности. Самым массивным предметом была двуспальная кровать, слева от входа, со столбиками до потолка. С верхнего каркаса, который больше напоминал карниз, свисал белый полупрозрачный балдахин. Справа, почти в углу, напротив окна стоял очаровательный круглый столик, окружённый двумя креслами и диванчиком. Так же по правой стене располагался маленький комод с четырьмя ящиками, на нем примостилась ваза с засохшими цветами. Комната оставляла ощущение, что ей уже лет сто не пользовались. Об этом свидетельствовали и забытые в вазе цветы, и слой пыли, и затхлый запах, который я не почувствовала сначала.