Сокола видно по полёту

Шела, с карими глазами и копной смоляных кудрей, рослая для своих лет, чью стройность и гибкость не могла скрыть даже мешковатая одежда Обгорелых, переговаривалась с подружками, время от времени поглядывая в их сторону. Но когда Роберт приветливо ей кивнул, она презрительно поджала губы и отвернулась.
— Я похож на девчонку? — обескураженно пробормотал он.
— Вы в бою двигаетесь одинаково, — успокаивающе прогудел Торстен. — Может, ты и с мечом сладишь, но я думаю, тебе нужно что-то полегче. Ивер точно скажет. А пока, если хочешь, Шела позанимается с тобой. Это полезно, когда у напарников манера сражаться похожая. Только не думай, что с девчонкой стыдно тренироваться… У нас все равны.
— Я не думаю, — поспешил уверить его Роберт. — Меня ведь Грай начинала учить, а она не только девчонка, но ещё и младше меня. Но захочет ли сама Шела? — неуверенно пробормотал он, с замиранием сердца продолжая разглядывать черноокую гордячку, и желая, чтобы она подошла к ним и заговорила.
Однако когда Торстен окликнул её, у Роберта тоскливо засосало где-то между рёбер, и он с трудом удержался, чтобы не сбежать.
— Это Шела, — представил девушку Торстен и затем кивнул ей: — Роберт просит, чтобы ты тренировала его. Сказал, что видел, как ты занимаешься, и что ты самая лучшая. Что скажешь?
— Я это и без него знаю, — фыркнула та, окидывая онемевшего Роберта насмешливым взглядом. — Но я-то чем провинилась, чтобы меня наказывать таким учеником?
Их окружили другие девушки и парни. Они смотрели проверку Роберта и теперь с интересом прислушивались к разговору, посмеиваясь после слов Шелы.
— А-ха-ха, лордёныш, — расхохотался подошедший Сверр, — тебя будет учить девчонка.
Младшие с готовностью поддержали его, захихикали, и Роберт понял, что далеко не все разделяют мнение Торстена о равенстве.
— Лучше она, чем ты, — хмыкнул он.
— Это почему? — насторожился Сверр.
— От неё пахнет хорошо, не то что от тебя.
Теперь загоготали все парни — Сверр частенько портил воздух, и Роберт не раз слышал, как во время тренировок старшие ребята шутили по этому поводу.
— Ну что? — спросил Торстен у Шелы. — Возьмёшься?
— Хорошо, — кивнула она и потом строго глянула на Роберта: — Завтра, сразу после восхода. Не опаздывай, лордёныш.
У Роберта сладко заныло где-то в груди.
 
Арт: Елена Попова.
    
Глава 7. Роберт защищает и шутит
— Тебе нравится Шела? Она ведь красивая, правда?
Роберт и Грай лежали в траве, рассматривая тёмно-синее вечернее небо. Он всё ещё не мог отдышаться, она счастливо улыбалась.
После обеда, когда заканчивались тренировки, Грай иногда уводила своего друга в лес, показывала звериные тропы, учила ориентироваться. А сегодня завела почти за полторы лиги от поселения и оставила одного — до захода солнца он должен был вернуться самостоятельно. Роберт сбился с дороги, немного поплутал, поэтому торопился, вышел к лагерю с другой стороны, но Грай всё равно радовалась, что он справился. Весь путь она бежала поодаль, прячась за деревьями и камнями, несколько раз порывалась выйти и помочь, когда Роберт останавливался, растерянно оглядываясь вокруг, неожиданно разворачивался и ломился сквозь кусты в неверном направлении. Но удерживалась и была вознаграждена — в конце концов он сумел сам!
Красивая ли Шела, сказать с ходу Роберт не мог — он никогда раньше не задумывался о красоте женщин. На некоторых просто было приятно смотреть. Например, на его мать. Лиза Аррен в свои годы, после всех перенесённых потерь и потрясений всё ещё выглядела привлекательно и вызывала интерес у мужчин. Бриенну Тарт он никогда не воспринимал как женщину и помнил лишь её нескладность и большие руки. И точно знал, что не существует никого безобразней Хджордис. Но Шела…
На тренировках она была с ним очень сурова, ни в чём не давала спуску. Во время боя становилась сосредоточенной и так плотно сжимала губы, что они превращались в тонкую полоску, а когда прикладывала усилия, то рот приоткрывался, и Роберт видел её оскал, слышал утробное злое рычание и не верил Торстену, что в такие минуты похож на неё.
Шела кидала его на траву снова и снова, ловко подсекая под голень, молниеносно подныривая под занесённую руку и, увернувшись от, казалось бы, неминуемого удара, хватала за ту самую руку и перекидывала через бедро с такой лёгкостью, словно он был мешком с сеном. А один раз запрыгнула на него с разбегу и, обхватив талию ногами и вцепившись руками в ворот, врезала лбом в лицо, а потом саданула пятками под колени — и он рухнул, как подрубленное дерево, пребольно приложившись затылком о землю, будто разбитых губ и носа было недостаточно.
Но третьего дня Роберт наконец-то уложил Шелу на спину, навалился на неё всей массой, что она дёрнуться не могла, и приставил к горлу тупой нож. Секундное подозрение — не поддалась ли Шела ему — мгновенно развеялось, как только он заглянул в её потемневшие от ярости глаза. А потом всё испортил — двинул чуть заметно бёдрами навстречу, чтобы плотнее прижать поверженную противницу к земле и закрепить свою победу. И почти задохнулся от невыносимого томления в паху. Зрачки Шелы удивлённо расширились, щёки полыхнули пунцовым. А он смотрел и не мог отвести взгляд, заворожённо наблюдая, как капельки пота с её лба и висков стекают вниз по шее, поблёскивают в ложбинке грудей. Его хватка ослабла, и Шела воспользовалась моментом, высвободила одну руку и стукнула ему кулаком в нос со всей силы, а потом скинула с себя.
— Я всё равно сильнее тебя, лордёныш! — зло бросила она ему, пытаясь выровнять дыхание.
Роберт сидел на траве, утирая кровавые сопли и с трудом улыбаясь разбитыми губами.
— Так ты и красивее меня, — попытался он перевести всё в шутку.
Шела открыла рот, чтобы сказать что-нибудь ещё, но замерла, задумалась и, так и не найдя достойного ответа, сердито нахмурилась.
— Лесть не спасёт тебя… лордёныш, — всё же процедила она напоследок, прежде чем развернуться и покинуть поляну.
— Меня Роберт зовут, — кинул он в удаляющуюся спину. А ночью ворочался на своей лежанке, не в силах отогнать непотребные мысли и представляя Шелу без рубашки, стоящую перед ним на коленях. Воображал, как она развязывает шнурок на его штанах и потом делает все те постыдные, но такие невероятно приятные вещи, какие делали шлюхи в том борделе. Роберт так растревожился, так жалостно завздыхал и засопел, что кто-то из старших ребят не выдержал и прикрикнул: «Эй! Хватит уже копошиться, надоели… спите давайте…» С трудом он унял разгулявшуюся фантазию и уснул.
— Так ты думаешь, Шела красивая? — продолжала допытываться Грай.
— Очень, — сказал Роберт честно и тут же охнул от маленького острого кулачка, врезавшегося ему в бок. — Ой! За что? — воскликнул он и сел.