Сокола видно по полёту

— Да я бы и не сопротивлялся… сам бы лёг, — прошептал Хаген заворожённо. — Лишь бы она легла рядом.
По мере того, как Роберт говорил, лица обоих мужчин вытягивались. Лицо же Бриенны на последних словах окаменело, ноздри раздулись, а губы превратились в тонкую полоску. Роберт повернулся к ней и представил гостей:
— А это брат моей невесты Тиметт и его ближайший помощник Хаген. — После чего их лица ещё и помрачнели, а Тиметт злобно зыркнул, недовольный столь скромным представлением лучших воинов самого могущественного горного клана.
Бриенна, положив ладонь на рукоять меча, тоже взглянула на Роберта, её глаза метали голубые молнии.
— Это правда, милорд? — прорычала она и потянула Верный Клятве из ножен. — Это были они?
— В том числе, — ответил Роберт и успокаивающе похлопал её по руке. — Но теперь у нас мир, Бриенна. Не забывай об этом.
— Миледи, — Тиметт учтиво, словно делал это каждый день, поклонился, — для меня честь быть представленным такому славному воину. Позвольте проводить вас в лагерь.
— Не приближайся… горец. И всегда держись от меня подальше, — снова рыкнула та. — Иначе у меня отшибёт память… и я забуду, что у нас мир.
— Проводи Грай в её шатёр, Бриенна, — попросил Роберт. — И поищи молоко. У нас есть малыш. — Увидев её округлённые глаза, он засмеялся: — Да, мы ещё не женаты, но малыш уже есть. Грай тебе покажет.
— Я тоже могу довести вас до самой Долины, — угрюмо сказал Тиметт, когда девушки отошли.
— А как же объединение племён горцев? Разве тебе не нужно готовиться в военный поход? — спросил Роберт. — Без тебя Обгорелые не сладят с Псами и Воронами.
— Козе в трещину твои выдумки с объединением, лорд. Зачем мне оно надо? — Тиметт пренебрежительно хмыкнул: — Чтобы твой сын стал Королём Гор и Долины? А мне что с того?
Роберт согласно кивнул.
— Ничего. Ты с этого не будешь иметь ничего. Ты вообще ничего больше не сможешь достигнуть в своей жизни. Ведь верховным вождём Обгорелых тебе никогда не стать, ты это знаешь… Таков закон племени, — насмешливо сказал он и, видя, как брови Тиметта сошлись на переносице, а на шее вмиг вздулись вены, вкрадчиво добавил: — Но где сказано, что ты не можешь стать вождём Союза племён?
Не дожидаясь ответа, Роберт развернулся, кивнул изумлённо смотрящему на него сиру Бриндену и неторопливо двинулся навстречу своим воинам. Тиметт и Хаген продолжали стоять, глядя им вслед.
— А ведь лордёныш прав, — в задумчивости пробормотал Хаген.
Прошло несколько минут, прежде чем Тиметт отозвался.
— Его зовут Роберт. — Тон не терпел возражений. — Он жених моей сестры.
Хаген пожал плечами:
— Да я почти так и сказал…
 
Лорд Долины и его первый рыцарь стояли на пригорке и смотрели на лагерь. Оба худощавые, высокие — зрелый, убелённый сединами рыцарь, и юный, с горящим, полным надежд взглядом лорд. Дымка вечернего тумана уже опустилась в низину, принеся с собой прохладу, но Роберт и не подумал кутаться в плащ — он не ощущал холода. Талли первым нарушил тишину.
— А вы знаете, что говорить людям, милорд, — сказал он одобрительно, не поворачивая головы.
Роберт чуть помедлил, прежде чем ответить.
— Как-то один человек сказал мне: «Все люди чего-нибудь да хотят, Роберт. И если ты узнаешь, чего хочет тот или иной человек, то поймёшь, кто он, и как им управлять». Я запомнил его слова.
— И кто вам это сказал?
— Дядя Петир. Лорд Бейлиш. — Роберт долго молчал, глядя вдаль и хмурясь. И затем стал спускаться, добавив с грустью: — Иногда я вспоминаю его и скучаю. Жаль, что… что так получилось.
Талли не спеша двинулся следом.
— Кстати, о лорде Бейлише, — решительно сказал он. — Думаю, пришло время вам кое-что узнать, милорд.
    
Глава 13. Роберт страдает и улыбается
Грай второй день дулась на Чёрную Рыбу. Ей-то по наивности казалось, что этот немолодой благородный воин, так неожиданно при всём клане вставший перед Робертом на колено, на самом деле любит и почитает своего юного родственника. Но, похоже, он наговорил ему каких-то ужасных гадостей, и теперь тот ходил мрачный, неулыбчивый, и в уголках его ласковых губ залегли горькие складки. Она собиралась подойти к Чёрной Рыбе и решительно попросить, чтобы он перестал мучить Роберта. Ведь каждый раз, когда мужчины уединялись — в шатре или в ближайшем лесочке, и Подрик Пейн никого к ним не подпускал, особо назойливым даже угрожая мечом, — Роберт потом становился таким несчастным, что Грай хотелось поколотить коварного старика.
Спросить напрямик она никак не могла — они не оставались с Робертом вдвоём. Он весь день проводил со своими людьми и лишь вечером приходил в шатёр, который она делила с Бриенной и Мирандой — невысокой, полной женщиной с визгливым смехом и пышными каштановыми кудрями. «Леди Миранда Редфорт. Супруга сира Джаспера, командира обоза», — представила её Бриенна в первый вечер. Они трапезничали в узком кругу, и затем Роберт, наспех поцеловав Грай в лоб, снова уходил. Утром третьего дня пути, пока воины собирали шатры и увязывали поклажу, она всё же расхрабрилась подойти к охранявшему тропинку Подрику.
— Меня ты тоже не пустишь? — спросила она неуверенно, готовая повернуть обратно.
— Милорд занимается, — сказал тот с поклоном. — Но он не запрещал пускать вас, миледи.
Подходя по тропинке к поляне, Грай услышала звон стали и едкие вскрики Ивера.
— Пошевеливайся, парень! Что ты как баба на сносях! У тебя ноги заплетаются! Уже устал? Ночь провёл в шатре со шлюхами, а теперь ходить не можешь? Ах, ты ж, разбойник! Ты меня ранил… А что скажешь теперь?
Грай выбежала на небольшую лужайку и растерянно застыла. Соперники — обнажённые по пояс, потные, с раскрасневшимися лицами и прилипшими к спине и бокам травинками — тяжело дышали, замерев на месте: Ивер с оцарапанной левой рукой приставил меч в правой к шее Роберта. В стороне на поваленном старом дереве сидел Чёрная Рыба и одобрительно глядел на них.
— Здоровая злость, это хорошо, Роберт, — сказал дотракиец, убирая меч в ножны. Затем поднял с земли свою рубашку, оторвал снизу полоску ткани и попытался перевязать рану. — Но не позволяй ей слепить тебя. Думай наперёд! Просчитывай следующий шаг врага! Иначе ты его ранишь, а он тебя убьёт.
Роберт хмуро слушал и согласно кивал, натягивая свою рубашку и застёгивая дублет. Талли первым заметил Грай, встал и приветственно поклонился:
— Миледи.
Она рассеянно кивнула и устремилась к Роберту, и Талли с Ивером тактично ретировались.
— Что-то случилось? — спросил Роберт.
— Нет. Просто я… я тревожусь, Роберт. Ты возвращаешься домой, в Долину, о чём так давно мечтал… но тебе совсем не весело. Чёрная Рыба тебя чем-то огорчил? Я же вижу, что он сказал тебе что-то плохое, от чего ты очень расстроился… Хочешь, я попрошу его больше не донимать тебя?