Время олимпийских рекордов (СИ)
Тут уже все парни без исключения стали улыбаться, смеяться и говорить, что такое в Советском Союзе невозможно в принципе, так что и остальное, что рассказывал Арсен возможно преувеличенно. Вот только один я так не считал, поскольку слышал о подобных случаях, которые дальше своих сёл или районов, никуда не выходили чаще всего.
Так за разговорами мы и дошли до стадиона, и разойдясь по дорожкам, каждый начал свои тренировки. Вскоре подтянулись и тренеры, а также взбешённый Кузнецов.
— Ваня, тебя нужно увозить, — сразу заявил он, подходя ко мне.
— Чего это ради? — удивился я.
— Твоей жизни грозит опасность, милиционеры, с которыми я сегодня разговаривал, говорят ты нарушил какие-то местные правила и за это тебя привлекут к ответу.
— Ну пусть привлекают, — я пожал плечами, — приедут, заберут в участок, оформят протокол.
— Ваня, они не собираются ничего делать сами, — повысил на меня голос Кузнецов, — я сегодня утром уже звонил в Москву, Щитов перезвонил сейчас, сказал снимать тебя с соревнований и возвращать первым же рейсом.
— Сергей Ильич, вы же фронтовик, — удивился я его поведению, — никуда я не поеду, мы только вчера приехали.
— Ваня! Они здесь похоже все круговой порукой повязаны! — возмутился он, — если даже Щитов ничего не смог решить быстро, а сказал тебя вывозить.
— Сергей Ильич, мы остаёмся, — похлопал я ему по плечу, — только я вас прошу, за Варей и Димой глаз да глаз.
— Хорошо Ваня, но, если что, сразу беги к милиции, что дежурит возле общежития, — нехотя согласился он, — хотя бы на их глазах избивать не будут.
«Есть у меня в этом большие сомнения, но озвучивать вам я их не буду Сергей Ильич, — промелькнуло у меня в голове».
В обед, когда мы заканчивали тренировку, я краем глаза всё время контролируя пространство, заметил, как ко мне вразвалочку подходит подросток, хорошо одетый, щуплый и далеко не больших физических кондиций.
— Гохаган к'ертас? — вместо здравствуй, обратился он ко мне.
Я полностью его игнорируя, занимался своими делами.
— Парень, если не придёшь сегодня на стрелку, тебе не жить, мы придём за тобой ночью, — заговорил он на русском, сплёвывая на траву, куда тут же следом упал сам, получив хук слева. Собрав вещи, и не обращая внимание на неподвижное тело, я в одиночестве отправился со стадиона, не дожидаясь ребят.
Оказалось, он был не один, ещё пятнадцать человек ждали меня на выходе, и от них отделился один, попытавшись мне что-то сказать, но получив яварой в живот, стал блевать, встав на колени. Вся толпа, стоящая за ним, тут же бросилась ко мне, многие сразу вынимая ножи. Я же, тут же бросился бежать, причём не в сторону общежития, а туда, где за стадионом был парк. Это место я присмотрел ещё утром, так что туда и стал убегать, ведя за собой сипящую и тяжело дышавшую уже буквально через пятьсот метров шпану. Поняв, что темп надо срочно снизить, поскольку они растянулись в длинную колбасу, я сделал вид, что устал и сам, и когда взвизгнувшие от радости самые спортивного вида из них бросились ко мне, я без малейшей жалости, стал яварой ломать им запястья, руки, ключицы, рёбра. Бил туда, куда успевал доставать, и постоянно следил, чтобы следующая партия не добежала до меня раньше, чем я не закончу с предыдущей. Именно потому, что времени было в обрез, я действовал как учили инструкторы, в бою с превосходящим противником. Бей первым, бей чтобы мгновенно вывести из строя противника, главное выжить, но всё же я не целил в голову и горло, поскольку это сто процентов привело бы к летальным последствиям, а так хотя бы будут шансы на выживание, хотя и длительное лечение.
Отбегая от лежащих и корчащихся на дороге самых сильных, я видел, что оставшиеся не сильно жаждут меня догонять, поэтому сам бросился к ним.
— Эй, давай поговорим! — крикнул один из них, самый щуплый, но камень, поднятый мной с дороги, попал ему в челюсть, заставив рухнуть неподвижно на землю.
Растерянные, с бегающими глазами, оставшиеся пятеро прижались друг к другу спинами, и тыкали в меня ножами, отгоняя от себя. Но эта проблема быстро решалась, я стал поднимать камни с дороги, и они не успевали увернуться от всех бросков. То один схватился за бок, то второй за ногу, и раздёргав их, я напал сам. Только когда все постанывая и тихо ноя улеглись на землю, забыв о ножах, я наконец смог выдохнуть, и накатившийся откат от адреналина заставил зашипеть от боли. Опустив взгляд вниз, я увидел, что и для меня эта беготня не прошла бесследно. Кровь сочилась из резаных ран на боку и предплечье. Когда я успел их получить, я даже не представал себе.
Переведя дух, я занялся сбором трофеев, забирая все ножи, которые мог найти и возвращаясь обратно. Никто больше не пытался сопротивляться, лишь с ненавистью смотрели мне вслед. Привычно всё протерев, я скинул и эти ножи в подвальный колодец у общежития.
— Иван! Вам срочно нужно в больницу! — ахнула Варя, когда я зашёл в комнату.
— Осмотри пока сама, потом пойду найду Сергея Ильича, чтобы отвёз.
Она подхватила свой чемоданчик и стала осматривать раны, с испугом на меня смотря.
— Иван, надо срочно пожаловаться кому-то, — причитала она, — так ведь нельзя!
— В милицию мы уже написали заявление, — напомнил я ей, — что-то незаметно никакого движения.
— Вы же общаетесь с людьми из КГБ, — она понизила голос, — может стоит к ним обратиться?
Я задумался. Идея и правда была неплохой.
— После больницы так и сделаем, — решил я, и пошёл искать Кузнецова, который матами стал крыть город, который был выбран для проведения чемпионата для легкоатлетов.
— О чём б…ть эти идиоты думали? Зачем его выбрали? — распинался он, когда смог с большим трудом найти нам машину, и мы вчетвером поехали в больницу, оставлять этих двоих в общежитии мы с ним побоялись.
В больнице к нам отнеслись крайне безразлично, отправив в очередь, поскольку мы были не местные и только ор с матами Кузнецова, заставил врача выйти и бросив чаепитие с коллегами, наложить швы на раны. Отправив затем меня на перевязку. Судя по тому, как он вернулся спокойно допивать чай, мы поняли, что звонить в милицию и сообщать о ножевых ранениях он не намерен, а потому мы плюнули, собрались и пошли искать здание где находится комитет. Зато уходя из больницы, мы застали момент, когда туда стали пачками привозить первых потерпевших в драке со мной. Кого-то даже несли на руках.
С трудом разговорив местных по дороге, нам наконец удалось выяснить где находится районный отдел КГБ, куда и направились. Настроение у Вари и Димы было крайне подавленным, для них все эти разборки были явно непривычны, а девушка так и вообще ни с того ни с сего стала чуть ли не истереть. Заставляя нас с Кузнецовым удивлённо переглядываться.
Внутри нужного здания мы два часа ждали, когда к нам хоть кто-то выйдет, а когда наконец вышел безразличный армянин, сказавший не отвлекать его, а идти заниматься своими делами, мы опустили руки.
— Вы кто? Бегуны? Вот идите и бегайте, — заключил он, выпроводив нас на улицу.
Глава 18
Поняв, что помощи ни от кого не дождёшься, мы направились на телеграф, где Щитов заказал разговор с Москвой и громко потом матами с кем-то разговаривал. Я видел, как спустя полчаса он вышел оттуда со злостью кинув трубку на рычажки и подошёл к нам.
— Доложили товарищу Белому, тот обещал разобраться, — ответил он, — нам сказали вернуться в общежитие и не выходить на улицу, пока вопрос не решат.
— А как я тренироваться буду Сергей Ильич? — возмутился я.
— Каком Ваня, каком, — заорал он, привлекая внимание других людей. Поняв это, мы вышли из телеграфа и пешком пошли обратно, лишь только на полпути какой-то добрый дедушка сжалился над нами и остановился, предложив подвести. Варя и Дима, не привыкшие к подобным нагрузкам, какие сегодня пришлось им выдать, без сил повалились на заднее сиденье. Кузнецов сел вперёд, а мне пришлось втискиваться слева, подпирая недовольную этим фактом девушку.