Разбуди меня

Но он справляется:
— Я люблю тебя, — его голос звучит сипловато, а я от неожиданности вздрагиваю.
Казалось бы, я знала это и так. Но сердце волнительно пропускает удар. А Богдан, похоже, и не нуждается в ответе. Он сказал то, что просто рвалось изнутри и уже приступает к действиям — жадно прижимает меня к себе и вовлекает в поцелуй.
Но несмотря на несдержанность объятий, целует Богдан мягко и нежно. Неспешно, горячо, увлечённо, смакующе, так приятно, что совсем не хочется останавливаться. Не думала, что будет так легко и свободно целоваться у него в квартире, где мы одни и где всё ведёт к постели. Но я чувствую именно это — нежелание отрываться, потребность в нём.
Ноги становятся совсем ватными и не держат, дыхание сбивается и по телу проходит дрожь, когда мы всё же отрываемся друг от друга. Открываю глаза и смотрю на Богдана. Его глаза порядком потемнели и прожигают меня новым выражением. От предвкушения по моему телу мгновенно проходят мурашки. А сердце сжимается от какой-то нестерпимой нежности.
— И я люблю тебя, — не узнавая собственный голос и цепляясь за плечи Богдана, признаюсь.
Наверное, впервые понимаю, что значат эти слова.
А потом нас просто уносит. И это настолько иначе, чем в тот раз с Олегом год назад…
С Богданом всё по-взрослому, всё по-настоящему. Я чувствую себя желанной, раскрываю собственную страсть, не стесняюсь и забываю обо всём. Растворяюсь в происходящем и единственной мыслью, на которую оказываюсь способна, в первый раз в жизни испытав настоящий кайф от близости, — какого чёрта я тянула? Почему не сделала этот шаг раньше?..
Ну ничего. У нас всё только впереди. Обязательно наверстаем.
 
    
Глава 42. Рита
Я просыпаюсь в спальне Богдана. Более того, в его постели. С ним…
Ну надо же, это действительно реальность. Мы теперь вместе… Офигеть. Запоздалое осознание всего случившегося вчера накрывает так, что не сдерживаю улыбку. Мы вчера будто пьяные были, а сейчас разум слегка проклёвывается через головокружительные эмоции. Тоже одобряет, конечно. Но и поражается этой яркой перемене в моей жизни. Год назад я ведь и представить такое не могла…
А теперь вот, лежу совершенно голая у Богдана на плече. И судя по тому, что его пальцы ласково перебирают мне волосы — он тоже проснулся.
Поднимаю к нему лицо и сразу убеждаюсь — на меня смотрят очень даже осмысленным взглядом. Вот только волнующим до мурашек. Кажется, Богдану очень нравится, как я выгляжу с утра, а ведь у меня наверняка помятый видок.
Хотя с другой стороны, мы не так уж много спали. Не знаю, сколько сейчас времени, но раз Богдан не спешит на работу — всё нормально. Да и он не выглядит заспанным.
— Сколько времени? — нетерпеливо уточняю.
Ведь как ни хочется продолжать кайфовать друг от друга, дела никто не отменял. Ещё не хватало, чтобы Богдан из-за меня работу проспал.
Впрочем, не похоже, что его беспокоит такая возможность. Не отпуская меня, он тянется к свободной рукой к телефону, смотрит и тут же откладывает.
— Девять утра, — со спокойной уверенностью отвечает.
Я недоуменно хмурюсь, но всё ещё остаюсь в тёплых объятиях и даже подставляюсь под приятные движения его пальцев, переходящих с волос к щеке.
— Сегодня же будний день, — ради приличия всё-таки напоминаю нам обоим.
Богдан усмехается — то ли моим словам, то ли действиям. Неважно, чему, ведь его дыхание приятно щекочет мне кожу, а поцелуй за ушком горячит кровь.
— Я просыпался в шесть и сразу организовал себе выходной. Сегодня там руководит мой зам, — серьёзно сообщает он.
Осмысливая новость, я слегка переворачиваюсь в его объятиях так, чтобы видеть его лицо. Правда, при этом я ещё и ложусь сверху, остро чувствуя Богдана, который тоже без одежды. По телу мгновенно разгорается жар. Чувствую, что скоро нам будет не до разговоров.
— Может, тогда и мне пары прогулять… — мечтательно проговариваю я, задумчиво следя за его взглядом.
Насколько я помню по работе с Богданом — к делам он относится серьёзно. В офисе такой весь из себя босс. Будет ли бдеть за моей успеваемостью теперь, когда мы вместе?
Эта мысль неожиданно умиляет.
— Не хочу отрицательно на тебя влиять, но смотря какие, — многозначительно ухмыляется Богдан, слегка щекоча меня под подбородком.
Намёк более чем понят. Улыбаюсь и вожу пальцами по лицу мужчины, любуясь его красивыми чертами. И как я раньше не замечала, насколько он хорош? Глаза такого насыщенного зелёного цвета, а губы…
— Да неважные совсем пары, — уверенно закрываю тему, хотя даже не помню, какие они сегодня вообще.
И тут замираю, встречаясь с Богданом взглядами. Он смотрит так заворожённо, с любопытством внимая моим действиям. А потом поворачивает голову навстречу моему касанию, ловит губами ладонь и целует её, в самый ее центр. Я безотчётно задерживаю дыхание. Момент соприкосновения наших взглядов и таких нежностей кажется почти таким же волнующим, как вчера, когда я пришла к Богдану.
— Ты и я… — в смятении проговариваю. Он смотрит с интересом, слушает, и я добавляю первое же, что приходит в голову по этому поводу: — Так непривычно, но в то же время естественно.
Поджимаю губы. Ну вот, так смутилась, что сказала какую-то ерунду, и теперь не по себе смотреть на Богдана.
Но он вдруг улыбается, будто в моих словах было что-то особенно милое. А я мгновенно расслабляюсь, отвлекаясь мыслью, что улыбка ему очень идёт. Придаёт какой-то мальчишеский вид.
— Интересно как отреагируют родители, — уже без стеснения размышляю я вслух.
Ведь уж точно не собираюсь скрывать наши отношения. Да и долго не получится. К тому же, Богдан вряд ли будет держать в неведении своего друга.
А я пока даже не представляю, какой может быть реакция папы или мамы. Многолетняя дружба — это одно, но разницу в возрасте никто не отменял. Это мне с ней гармонично, а родителей, возможно, придётся убеждать…
При этой мысли я аж напрягаюсь вся, потому что коробит даже возможность негатива к Богдану. Лучше уж я выслушаю одна, если у них будут возражения.
— Твой папа уже знает, — неожиданно слышу мягкое заявление.
Я в ошеломлении осмысливаю эту новость, а Богдан только усмехается, заправляет мне волосы за ухо и целует в висок.
— А как… — непонимающе начинаю я, ведь всё это время мы были вместе. Разве что, в шесть утра, когда я спала, Богдан просыпался, чтобы решить рабочие моменты. Но заодно и позвонить моему отцу? — Когда ты успел ему рассказать?
Он ухмыляется моему недоумению, а потом тянет меня на себя, прижимает крепче.
— Я говорил ему только что люблю тебя, ещё давно, когда осознал это, — как само собой разумеещееся поясняет. — До твоих каникул.