Запрети любить (СИ)

— Не помешаю? — раздался приятный мужской голос.
Вздрогнув от неожиданности, я повернула головой. Рядом со мной стоял один из парней, пришедший в гости. Выше среднего роста и крепкий в плечах, русоволосый, светлоглазый, с татуировкой на предплечье. Когда он улыбался, от уголков его глаз разбегались лучики. Кажется, его звали Макс.
— Извини, я тебя напугал. Не хотел, правда.
— Нет, все нормально, — ответила я. — Тоже решил подышать свежим воздухом?
— И да, и нет, — ответил Макс. — На самом деле я заметил, что ты ушла, и пошел тебя искать. Мне сказали, у тебя телефон сломался. Если хочешь, могу посмотреть, что с ним.
— Да, можно, — кивнула я, снова глядя вперед, на огни вдалеке.
— Офигенный вид, — сказал Макс. — И город видно отлично, и небо. Любишь смотреть на звезды?
— А есть те, кто не любят? — улыбнулась я.
— Есть те, кому все равно.
— Тогда мне не все равно.
— И мне тоже. Смотри, вон там Полярная звезда, — протянул вперед руку Макс, указывая на яркую сияющую в небе точку. — Она альфа Малой медведицы. Видишь? А это Арктур из созвездия Волопаса. Она одна из самых ярких звезд на небе. А через минут десять появится МКС.
— МКС? — удивилась я. — А разве МКС можно увидеть с земли невооруженным взглядом?
Макс рассмеялся. А я заинтересованно на него взглянула. Разговор мне нравился.
— Конечно! Она похожа на яркую звезду, которая движется с запада на восток. Некоторые особо одаренные часто принимают МКС за НЛО!
— А откуда ты знаешь, что МКС появится через десять минут? — не отставала я.
— Подписан на специальную рассылку, — отозвался парень. — Ее делают специально для таких энтузиастов, как я. А еще есть несколько приложений, где можно отслеживать полет МКС. Хочешь подождать и посмотреть?
— Конечно! — оживилась я.
Мы действительно дождались МКС — белая точка быстро пролетела над нами в небе и скрылась в облаках. И не скажешь даже, что это международная космическая станция. Однако впечатлений у меня все равно осталось море, да и Макс мне нравился — приятный, общительный, умный. Меня не тянуло к нему, как к Игнату, с той самой умопомрачительной и почти бесконтрольной силой, но рядом с ним я чувствовала себя спокойно. Кажется, я ему нравилась — Макс изредка словно невзначай касался меня, но никаких активных действий не предпринимал. А я вдруг подумала: каково это — целоваться с ним? Будет то же самое, что с Елецким, или же я почувствую нечто другое?
Если бы Макс решил поцеловать меня, я бы не сопротивлялась — поддалась ему хотя бы ради эксперимента. К тому же в душе теплилась маленькая надежда. Может быть, поцелуй с другим выбьет Елецкого у меня из головы.
— Слушай, я же хотел посмотреть твой телефон, — опомнился Макс, прервав рассказ о том, как ездил в горы с другими любителями астрономии, чтобы понаблюдать за звездным небом.
— Точно, — улыбнулась я. — Он у меня в спальне. Идем.
Я первой покинула балкон, а Макс пошел за мной. Ребята все так же курили кальян и играли в покер на лоджии, а в гостиной все так же играла музыка, а Окс и ее кавалер целовались на диване, и делали это так горячо, что мне стало неловко. Риты же вообще нигде не было — как оказалось позднее, они с парнем уединились на кухне, закрыв дверь.
Заметив меня, Окс подмигнула, явно давая понять, чтобы я тоже повеселилась с Максом, но я ничего ей не ответила — просто повела в свою спальню, мысленно радуясь, что перед приходом парней закрыла спальню мамы на ключ.
Я достала мобильник, и мы сели на кровать. Как я и думала, Макс задумчиво повертел мой неработающий телефон в руках и, хмурясь, сказал, что нужна полноценная диагностика. И что он заберет телефон с собой и сделает эту диагностику завтра на своей подработке. А дальше Макс несмело потянулся ко мне, обнял одной рукой за талию, а вторую запустил мне в волосы. И поцеловал — очень осторожно, почти невесомо, будто пробуя меня на вкус.
Я хотела этого. Правда, хотела. И подалась к Максу, чтобы ответить на поцелуй и понять, понравился ли мне это. Почувствовав, как его язык изучающе касается моего, я вдруг устало подумала — мне не нравится. Не то. Не так. В животе нет бабочек, от которых ускоряется ритм сердца. А в сердце нет огня. Но все же я стала отвечать на его поцелуй дальше, неумело углубляя его и касаясь пальцами спины Макса.
 
Он был чужим. Хорошим, но чужим. Я будто целовалась со статуей и не чувствовала ничего, кроме внутреннего разочарования. Нет, я была разочарована не Максом, я была разочарована собой.
Когда я хотела остановить этот странный и не вызывающий страсти или нежности поцелуй, дверь в спальню вдруг распахнулась. И раздался знакомый до боли голос:
— Оторвись на мгновение.
Это был Игнат.
Макс тотчас отпустил меня, а я повернулась и увидела стоящего в дверном проеме Елецкого, который буквально пылал ненавистью.
Что? А он что тут делает?! Я его сюда не приглашала!
— Откуда ты здесь взялся? — резко спросила я, вытирая губы, словно они были чем-то испачканы. В глазах Игната скользнуло презрение.
— Зашел через дверь, представь себе.
— Я тебя не звала! Какого черта ты вламываешься в мою комнату?! — выкрикнула я.
— Думаешь, я специально ехал сюда, чтобы посмотреть, как ты сосешься с каким-то недоноском? — хмыкнул Игнат и метнул полный злости взгляд на Максима.
— Эй, чел, полегче, — нахмурился Макс, но был небрежно послан.
— Мне позвонил отец и велел заехать в вашу квартирку. Твоя мамаша с вечера не может до тебя дозвониться и волнуется, — почти выплюнул Игнат. — Пришлось выполнять его волю. Смотрю, тебе не до звонков. Ты развлекаешься.
Боже, с каким презрением он произнес последнее слово! Будто я не целовалась с парнем, а занималась непонятно чем!
— Тебя забыла спросить, что мне делать, — нервно огрызнулась я.
— Слушай, не знаю, кто ты, но давай полегче, а? — Макс шагнул к Игнату, загораживая меня от него.
— С тобой вообще никто не разговаривает. Отошел к стене и не отсвечивай, — грубо велел ему Игнат.
— Будь вежливее, — упрямо сжал губы Макс. — Ты помешал нам. Извинись перед Ярославой.
— Что-что мне сделать?
— Извинись. Перед Ярославой.
— Слушай, детка, а твой дружок смелый, — сказал мне Игнат, и мне стало смешно — он принял Макса за моего парня. Вот умора!
— Ты, я тоже гляжу, борзый, — ощетинился Макс, который начинал все больше и больше злиться. — У нас на районе таких, как ты, учат вежливости. Мордой об асфальт, например, возят.
Игнат недобро сощурился.
— Так давай. Попробуй, — поманил он к себе Макса. — Поучи меня вежливости. Или это сделаю я.
— Ты нарываешься.
— Ну же, давай. Давай, нападай. И не ной, когда я выбью из тебя все дерьмо.
Игнат явно провоцировал Макса — слово за слово выводил на эмоции, а тот поддавался. Я видела, как сжимаются его кулаки, напрягаются мышцы рук, но не хотела, чтобы они дрались. Этого мне только не хватало.
В конце концов, когда Елецкий выдал какое-то очередное оскорбление, я подошла к Максу и обняла его за шею, спиной чувствуя острый взгляд Игната.
— Максим, не обращай на него внимания, — сказала я громко, чтобы Елецкий слышал. — Он этого не стоит.
И поцеловала в щеку. А после повернулась к Игнату и равнодушно произнесла:
— Спасибо, что приехал по просьбе отца. Передай ему, что со мной все в порядке, просто не работает телефон. Надеюсь, ты найдешь дорогу до двери самостоятельно?
Игнат ничего не ответил. Просто ушел, яростно хлопнув дверью. Я думала, что почувствую злую радость, но нет — в душе была лишь пустота. Будто я лишилась чего-то нужного.
— Кто это? — спросил Макс напряженным голосом.
— Мой сводный брат, — ответила я. — Не обращай внимания.
Макс потянулся ко мне, чтобы снова поцеловать, но я отстранилась и покачала головой.
— Я устала, извини, — сказала я, не желая его обижать.
— Понимаю, — ответил он, с сожалением убирая руку с моего плеча. — Но если нужно, телефон я все равно починю.