И.о. Деда Мороза (СИ)

— Лëлик, у меня есть для тебя подарок, — негромко произнёс я и, поднявшись, подошёл к его стулу. — Я не знаю, сможешь ли ты взять еë с собой. Но очень на это надеюсь.
Мой помощник взял фотографию, которую сделала Инна. Кир с Кариной на руках, а рядом мы с Лëликом. Моя рука на его плече в попытке прижать чуть ближе. Вторую похожую фотографию я оставил себе. На память.
— Спасибо. Я спрячу еë и, надеюсь, она навсегда останется со мной, — Лëлик поднял на меня полные слёз глаза и попытался улыбнуться, а у меня сорвало крышу.
Да что же это такое?!
Я метнулся за телефоном и, потыкав пальцем, прижал его к уху.
Должен же быть какой-то выход! Если Дед Мороз не может помочь, то пусть скажет, кто может! Или дело в цене? Может, нужно было что-то предложить? Деньги ему вряд ли нужны, тогда что? Я готов каждый год работать исполняющим обязанности, без всяких желаний! Или ходить в отпуск зимой, пропустив вперёд не только бухгалтерию, но и весь коллектив! И сдачу буду проверять, не отходя от кассы… Только бы Лëлик остался тут!
«Абонент не отвечает или временно не доступен».
Я набрал по новой. «Абонент не отвечает или временно не доступен».
Твою мать! Где можно оставить жалобу? Есть у этой конторы какая-нибудь магическая горячая линия? Или хоть что-то…
«Абонент не отвечает или временно не доступен».
Ещё раз. «Абонент не отвечает или временно не доступен».
— Вов… он тебя уже не услышит, — Лëлик неслышно подошёл сзади и положил ладошку на моё плечо. — Не переживай. Всё нормально. Правда. Я счастлив, что смог познакомиться с тобой. И ты совершил настоящее чудо — вылечил того парня. Я горжусь тобой.
— Его вылечил, а тебя не спас, — я развернулся к нему лицом и сжал горячие тонкие пальцы. Близость Лëлика и паника туманили мозг и соображать получалось всё хуже и хуже.
— Вылечить ещё можно. А воскресить уже нет, — криво улыбнулся мой помощник, стараясь не терять лица. — Вов… если когда-нибудь я ещë буду тут, я найду тебя. Не знаю как, но я постараюсь. Хотя бы просто посмотреть… Я до самого конца буду жалеть о том, что натворил. Но пока я тут…
— Лëлик…
— Не перебивай. Я счастлив, что встретил тебя. И… и я бы не хотел забывать эти дни, — он сглотнул и быстро облизал губы. — Вов… у меня тоже есть для тебя подарок. У меня не было денег, чтобы что-то купить. Но даже если бы и были, у меня не было других идей.
Я не успел отреагировать, как он опустился на колени и проворно расстегнул мои штаны.
— Пожалуйста, — он умоляюще посмотрел на меня и вытащил почти отвердевший член.
— Твою мать! Лëлик! Что ты творишь?! — я попытался поднять его с колен, но задохнулся, когда он прикоснулся влажными губами к головке и плавно насадился. — Лëлик… — Но он меня не слушал, сосредоточившись на своих движениях.
Я-то, наивный, ожидал романтичного поцелуя под ëлкой. А он просто встал на колени и начал отсасывать, заглатывая так глубоко, как смог. Он смотрел на меня снизу вверх и с силой втягивал щëки, когда выпускал член изо рта. Кажется, я мог бы смотреть на это вечно.
У меня задрожали колени, а руки оказались у мальчишки на голове. Перед глазами все расплывалось. Я понял, что ещё несколько секунд, и всё прекратится, и поэтому пережал член у основания и отстранил мальчишку от себя. Лëлик широким и очень пошлым жестом вытер блестевшие от слюны губы тыльной стороной ладони.
— Ты невероятный! — я поднял его вверх и обхватил голову руками. — Невероятный…
— Вов, если ты меня сейчас же не поцелуешь, то я умру во второй раз, — выдохнул Лëлик и скользнул ладонями по моим плечам.
Я когда-то задумывался, почему иногда секс — это просто секс, а иногда — ураган чувств и эмоций, но так и не нашёл ответ. А сейчас понял.
Когда чувствуешь что-то, кроме похоти, тогда и эмоции становятся ярче. Тело становится как оголëнный провод, которое искрит при соприкосновении с другим.
Я не запомнил, как мы оказались на диване и как лишились одежды. Не запомнил, как растягивал своего мальчика, чтобы ему было не так больно. Не запомнил, как входил в него, стараясь действовать как можно аккуратнее.
 
На периферии сознания промелькнуло понимание, что он купил в аптеке всё, чтобы подготовиться, и стало ясно, чем он так долго занимался в ванной. Но эти мысли тоже были спутаны и обрывочны.
Зато я чётко запомнил, какое чувство всепоглощающей нежности меня затопило, когда я смотрел, как Лëлик задыхается от удовольствия. Он кричал подо мной, скребя пальцами по дивану, и шептал признания вперемешку с просьбами не останавливаться. Он метался в моих объятиях, чтобы после замереть на мгновение, хватая ртом воздух, и, содрогаясь, рухнуть в пропасть, утащив меня за собой.
🎄🎄🎄
Я прижимал спящего Лëлика к себе и боролся с подступающим сном. Я не выпущу его из рук. Не отпущу.
Или пусть двоих забирают. Пофиг. Я согласен.
Я должен дождаться Деда Мороза и поговорить лично. Убедить помочь хотя бы хорошим советом. Должно быть хоть какое-то решение! Я не могу его отпустить…
Четыре утра. Где-то вдалеке послышался знакомый перезвон, и я встрепенулся. Вот, сейчас! Я должен задать вопросы и получить ответы.
Густая тьма окутала меня, отключая сознание. Руки сами собой разжались и прежде, чем отрубиться, я понял, что обнимаю пустоту.
========== Эпилог. Маленькая деталь ==========
Я не мог пошевелиться. Не мог и не хотел.
Не хотел просыпаться.
Не хотел открывать глаза и видеть вторую подушку, на которой его нет.
Не хотел чувствовать его запах, которым я не смог надышаться за ту единственную ночь, что нам досталась. Не ночь даже, а несколько часов.
Пронзительно-острая горечь поднималась изнутри, перехватывая дыхание. Скулы свело до боли, как от сока лимона.
Нет. Я его найду. Я буду искать. Какие варианты я отбросил? Религия? Гадалки? Марафоны желаний? Я буду пробовать всё…
Лëлик… прости меня! Пожалуйста, прости! Я не смог тебя удержать, мой нежный, чистый мальчик… Не смог найти нужные слова и теперь сожалею… Один необдуманный поступок годы назад, а расплачиваемся теперь мы оба… Я не знаю, где ты, но надеюсь, что ты чувствуешь и знаешь, что я буду тебя искать… Пусть тебе станет хоть на мгновение легче… Прости меня, Лëлик!
Душная, муторная дрëма постепенно рассеивалась. Кажется, волшебный морок начал спадать, и копившаяся внутри горечь вырвалась с судорожно-рыдающим вздохом. Глаза обожгло влагой, а лëгкие кислородом.
Рядом кто-то обыденно всхрапнул и закинул на меня руку. Как будто так и надо.
Сон испарился без следа и меня подкинуло на диване адреналиновой волной. Сердце металось между рëбрами и горлом, а кровь грохотала в висках, заглушая даже мысли.
— Лë… Лëлик?!
— Доброе утро, — зевнул мой бывший помощник и лениво потянулся, демонстрируя впалый живот. — Э-э… Ты чего?
— Лëлик!
— Да я это, я! Вов, всё нормально? — он сел и с тревогой уставился на меня, не делая попытки пригладить воронье гнездо на голове.
— Лëлик! — не веря своим глазам я повалил его обратно, целуя во всё, что попадалось в зону доступа. — Живой! Тëплый! Лëлик! Лëленька!
— Аха-ха! Прекрати! Да пусти же! Щекотно! Вов! — он со смехом отбивался от меня, незаметно подставляя под порывистые поцелуи то один, то другой бок. — Что на тебя нашло с самого утра? Хлопушкой что ли вчера приложило?
Я остановился, положив голову на его живот и машинально поглаживал тëплое после сна тело. Наверное, я улыбался как дебил, но это такая мелочь!
— Лëлик! Если честно, я давно так не трусил! Дед Мороз тебя отпустил? Или как? Как ты оказался тут? Ты не представляешь, насколько я рад!
— В смысле «тут»? Какой Дед Мороз? Ты про что? — он настороженно посмотрел на меня и ласково, будто успокаивая, провëл по щетине. Послышался тихий шелест, как от листов бумаги.
Я вылупился на его запястья и почувствовал, что схожу с ума. За эти дни я часто видел едва сросшиеся рубцы и досконально выучил весь рельеф бугристой кожи. А на другой руке следы от игл на сантиметр ниже сгиба — я это точно знаю!