Охота на маленькую щуку
В последнюю ночь марта 1561 года Джакомо де Медичи, ученик Парацельса и младший кузен Козимо I, великого герцога Флорентийского, попытался превратить ртуть в золото в ходе алхимического опыта, который он проводил на окраине Болоньи, и взорвал себя и свою лабораторию. Первой на руины прибыла София Альфано, злобная экономка Медичи, которая тщательно обследовала то, что осталось от лаборатории, и припрятала все, что показалось ей ценным. Она нашла сохранившуюся в целости круглую колбу, на дне которой вертелась дымящаяся частица души Медичи. Альфано трижды прокляла частицу души и бросила стеклянный сосуд в мешок. В тот же день она продала содержимое мешка конкуренту Медичи, изобретателю Альфонсу Лумичелли. Лумичелли интересовался исследованиями Медичи о вечных двигателях и предположил, что сможет выделить нужную информацию из частицы души путем ее дистилляции. Он погрузил колбу в кипящую воду. Частица души вытянула энергию из горячей воды и превратилась в демона, то есть в хмурницу, завладев при этом телом Лумичелли. Лумичелли повесился на крюке для люстры в собственном доме. Хмурница сбежала через окно и принялась носиться по улицам Болоньи, сбивая с ног людей и опрокидывая корзины с фруктами, ошеломленная самим фактом своего существования, пока срочно вызванный на место священник Гаспар Бомбьери не поймал это существо в шкатулку из эбенового дерева, из которой демон уже не мог выбраться. Бомбьери доставил шкатулку в Ватикан, где ее надежно заперли в хранилище в отделе опасных существ. Хмурница провела в хранилище сто лет. Затем проигравшийся в азартные игры кардинал Даниелло Кошия продал шкатулку Яну Хофту, фламандскому торговцу. Кошия не смог толком объяснить, что было в шкатулке, но велел не открывать ее. Хофт указал в своем каталоге, что в шкатулке содержится нечто оккультное, потенциально опасное, деликатного свойства, и с этим описанием продал шкатулку британскому аукционному дому, специализирующемуся на эзотерических артефактах, который, в свою очередь, перепродал ее русскому мистику Моше Ботвиннику. Двестидвадцатидвухлетний Ботвинник всю свою жизнь собирал оккультные предметы. Он сумел расшифровать надписи, выгравированные по бокам шкатулки, и догадался, что в ней находится. Ботвинник открыл шкатулку у себя дома в Москве. С помощью элементарного заклинания, направляющего духов, он сумел вселить хмурницу в крысу, которую держал в качестве питомца, и был так доволен результатом, что захлопал в ладоши, когда ему это удалось. Заклинание утратило силу, и хмурница переселилась из крысы в мистика. Ботвинник повесился на потолочной балке у себя в гостиной. Хмурница вернулась в крысу, убежала во двор, дала себя поймать бездомной кошке, перекочевала в нее и убежала из города. Впоследствии хмурница переселялась в лису, оленя, кабана, волка, крота. Она путешествовала по диким безлюдным местам. Но не переставала тосковать по своему первоначальному телу Медичи. Ее мучило то обстоятельство, что она была даже не целой душой, а скорее, воспоминанием о духе, и у нее не было иного способа облегчить свою боль, кроме как непрерывно есть. Она пожирала тела животных, в которых вселялась, или загоняла их до смерти, а иногда неделями перемещалась без хозяина, трепещущим над землей и замирающим на месте призраком. Она продвигалась все дальше и дальше на север, ее манил к себе северный магнитный полюс Земли. В течение следующих двухсот лет она с ей подобными мчались по ледяным торосам и дрейфующим льдам.
– А я? – спросил Сова.
– Ты – лишняя пара рук, – сказал Аско. – Пригодишься при любом раскладе.
Они втиснулись в машину Янатуйнен. Янатуйнен заняла место водителя, Аско тоже сел на переднее кресло, Сова и Элина разместились сзади. Воблин стоял во дворе и смотрел им вслед. В руках он сжимал карту автодорог, которую оставила ему Янатуйнен.
Когда за мостом они свернули в сторону поселка, Сова прочистил горло, подбирая слова и собираясь что-то сказать.
– Послушай, полиция. Ты ведь не станешь никого арестовывать?
Янатуйнен выехала на шоссе, газанула и переключилась со второй сразу на четвертую передачу. Выставила локоть в открытое окно и подперла рукой голову.
– Если бы я сказала, что прошлой ночью видела, как из мусорного контейнера вылез голый мужчина с головой единорога и крыльями, который расправил крылья и взлетел, как сорока, вы бы подумали, что я сошла с ума?
В машине повисла тишина. Затем Сова произнес:
– В этом мире случаются и более удивительные вещи.
– Ясно. Так я и думала. Ну что ж, поехали тогда посмотрим на эту вашу хмурницу.
Арктический ураган, пронесшийся над Северным полюсом, подхватил хмурницу и увлек за собой.
В потоках ветра хмурница встретила зеленую пеночку, вселилась в нее и так попала в Финляндию. Хмурница опустилась на рябину, которая росла перед зданием муниципалитета в Восточной Лапландии. Здесь хмурница перепрыгнула на собаку главы муниципальной администрации, а потом и на него самого. Жители поселка заперли главу в банковском хранилище. На двери сейфа они прикрепили записку: «Не открывать, внутри – хмурница».
Наутро первым на работу пришел кредитный консультант. У него как раз был день рождения. Когда он увидел записку, то принял ее за розыгрыш в честь праздника и подумал, что в хранилище для него приготовлен сюрприз, а может быть, даже прибавка к зарплате. Только консультант открыл тяжелую дверь, как хмурница оттолкнула его и чуть не сбила с ног, потому что ей уже осточертели разные подстерегавшие ее хитрости и уловки. Она хотела есть. Хмурница выскочила из банка и увидела продуктовый магазин.
Из-за Духовой ночи Тимо Леппянен открыл магазин позже обычного. Он находился на своем рабочем месте уже с полчаса, когда в магазин вошел муниципальный глава. Леппянен сразу понял, что на этом его рабочий день закончился, и стремглав бросился наружу.
Тимо побежал на автозаправку, расположенную на другой стороне дороги, и сообщил, что хмурница снова на свободе.
Хмурница промчалась мимо прилавков с фруктами и овощами. Она даже не взглянула на них. Остановилась в мясном отделе. Мясо тут было нарезано по-всякому – и тонко, и толсто, и так, и этак. «Зачем?» – не могла понять хмурница. Она сорвала с полки упаковку «русской сырокопченой колбасы» и обратилась за советом к своим пальцам. Пальцы пробежались по упаковке и нащупали уголок, где она открывается. Хмурница вскрыла пакет, сильнейшее зловоние вырвалось наружу. Тогда хмурница схватила слипшуюся мясную нарезку-ассорти и засунула ее одним концом в рот. Откусила. Сытно и вкусно. Хмурница откусила еще и застонала от удовольствия. Она уронила лакомство на пол и схватила сначала вареную ветчину, а затем и копченый окорок. Она жрала и жрала, пока не расправилась со всеми видами мяса – от индейки в медовом маринаде до свинины в горчичном. Наевшись мясом, она отправилась в молочный отдел. Открыла стеклянную дверь холодильника. В лицо хмурнице подуло прохладным ветерком, который напомнил ей о бесконечных годах, проведенных в одиночестве в Сибири. Она тряхнула головой и закрыла дверцу. Потом открыла ее снова. Хмурница взяла из холодильника пластиковую коробочку с маргарином и пальцем принялась выковыривать жирную массу и отправлять ее себе в рот. Опять открыла холодильник и достала сыры. «Эдам», «Гауду» и килограммовую упаковку «Олтерманни». Сорвала желтую обертку со сливочного сыра, схватила кусок двумя руками, вгрызлась в него и заплакала от восторга. В тундре ей приходилось питаться промерзшими семенами. Ее вырвало на пол, она вытерла рот рукавом и двинулась вперед. Теперь желудок главы муниципалитета был так полон, что глава с трудом мог ходить. Хмурница подошла к морозильной камере, сдвинула в сторону крышку и достала мороженое. Ощупала овальную коробку мангового шербета, нашла углубление под крышкой и потянула. Крышка соскочила. Хмурница попыталась ковырнуть мороженое пальцем, но оно оказалось слишком твердым. Тогда хмурница подняла коробочку и принялась лизать содержимое прямо из упаковки. Она открыла также брикеты с ванильным, шоколадным, карамельным, клюквенным и лакричным пломбиром, с мороженым «Королева» и «Ассорти». Побросала все на пол и двинулась дальше, нашла чипсы. Она крепко сжимала пакеты, и они лопались с громким хлопком, как бомбы, а их содержимое разлеталось в стороны. Хмурница уселась в проходе среди рассыпанных чипсов, загребая их горстями и отправляя в рот. Картофельные чипсы «Усадебные», чипсы «Фермерские с приправами» и «Чипсы с уксусом». Слизала с пальцев соль и жир, вытерла руки о рубашку и брюки и принялась исследовать полки повыше. Попробовала напитки. Открыла бутылки с лимонадами и газированной водой, но газировку пить не стала, только понюхала. Полуторалитровую бутылку кока-колы вылила частично в рот, а частично себе на голову.