Разорванная паутина
Я вздрагиваю, пряча клинки в свои ножны.
– Что ты собираешься… – начинаю я.
Нас затмевает тень, и гигантский виверн опускается на палубу с гулким ударом, отчего корабль содрогается. Я охаю от неожиданности, прижимаясь к ограждению, мое сердце пропускает удар. Кожаные крылья виверна сбивают солдат, они падают за борт. Остальные сами спрыгивают, лишь бы не оказаться на пути виверна, когда тот вскидывает свою шипастую голову и издает громкий рев.
Тейерна ничего не пугает. Он подводит меня к этому огромному созданию и забирается по его лапе на спину первым. Я таращусь, не зная, поражаться мне или бояться, но следую его примеру. Тейерн толкает меня в кожаное седло, а сам усаживается сзади.
– О Сестры, – бормочу я, тяжело дыша и чувствуя, как часто бьется мое сердце. Рука Тейерна обхватывает меня за талию, и мне ничего не остается, как держаться покрепче, когда Тейерн наклоняется вперед и хлопает виверна по плечу.
Виверн в то же мгновение расправляет широкие крылья и взмахивает ими. Я задерживаю дыхание, когда мы взмываем в воздух, внутри меня все сжимается от страха. Вскоре и корабли, и море, и крики внизу исчезают за облаками, и вокруг меня не остается ничего, кроме темного неба и соленого воздуха, наполняющего легкие.
– Ты губительница душ, – говорит Тейерн, перекрикивая ветер, и я слышу в его голосе гнев. Его слова звучат как обвинение. – Ты знала об этом?
Я киваю, воодушевление от полета и страх при мысли о битве внизу смешиваются в моем сознании.
– Вот как ты одолела Ронина, – продолжает Тейерн мрачно, наконец все понимая. – Ты полная идиотка. Не следовало тебе демонстрировать магическое ремесло перед всеми.
И он прав. Я делаю вдох, и свежий морской воздух наполняет мои легкие, пока мы летим в сторону причала и Тамсимно. Далеко внизу я замечаю мелкие фигуры людей, бегущих в сторону холмов, чтобы встретить нас. Несмотря на то что фигуры слишком маленькие, чтобы можно было рассмотреть, я все-таки замечаю Саенго, ощущая пламя ее души, которая тянется ко мне, точно свет маяка.
Хотелось бы мне восхититься возможностью прокатиться верхом на виверне и дотронуться до облаков. Проведя пять лет в качестве ученицы Кендары, я уже и не рассчитывала, что что-то может меня так удивить и воодушевить. Однако сейчас нет времени на радостные эмоции. Виверн приземляется на поляну среди деревьев на холме, и его крылья поднимают в воздух облако пыли и травы.
Я открыла глаза, когда виверн опустился на землю окончательно и сложил крылья. Тейерн спрыгивает с плеча крылатого создания, делаю то же самое, но мое сердце по-прежнему бешено стучит. Как только наши ноги касаются твердой почвы, виверн расправляет крылья, поляну наполняет гулкое эхо, и он взмывает ввысь. Пару мгновений я наблюдаю за виверном, мечтая, что могла бы вот так просто сбежать ото всех.
Я слышу, как меня окликают по имени, и отворачиваюсь от виверна. Саенго буквально врезается в меня, чуть не сбивая с ног, и заключает меня в объятия.
– Что произошло? – спрашивает Саенго, тяжело дыша. – Тебя ранили? – Она делает шаг назад, оглядывая меня с ног до головы.
Я качаю головой и хватаю ее за плечо, говоря:
– Приготовь наших дрейков и собери вещи. Нам надо уходить.
Я вижу по выражению лица Саенго, что она хочет узнать подробности, однако лишь кивает в ответ.
– Встретимся у палатки, – добавляю я, стискивая ее руку в знак поддержки. Саенго еще раз меня обнимает, а затем убегает.
Тейерн уходит. А когда я спешу следом за ним, он кричит мне через плечо:
– Никуда не уходи. Я скоро вернусь.
Он даже не оборачивается, чтобы убедиться, что я его послушала, так что я игнорирую его слова и возвращаюсь в лагерь, чтобы собрать вещи. Через несколько минут шаманы и тенеблагословленные на лодках вернутся к причалу и расскажут всем, свидетелями чего они стали на корабле. И я не хочу быть здесь тогда, чтобы узнать, к чему приведут эти новости.
К счастью, Саенго не успела ничего разобрать, кроме палатки. Я заскакиваю внутрь, чтобы вытащить сумки, которые она оставила в углу. Вешаю их себе на плечи. Выходя из палатки, я замечаю дымок, вьющийся от обеденного костра неподалеку. Подходя, я без слов хватаю котелок с горячим рисом. Крышка закрыта, так что я просто засовываю котелок в сумку.
– Эй, погоди! – кричит мне вслед повар-тенеблагословленный, он размахивает поварешкой, точно это меч.
– Хлау Тейерн сполна возместит вам ущерб, – говорю я, отчего тот замолкает. Подхватив мешок мягких яблок и поднос с сушеной и соленой рыбой, я также высыпаю все в свою сумку, а потом ухожу, оставив повара в полном недоумении.
Когда я уже почти подхожу к краю лагеря, кто-то кричит:
– Вот она!
Я бегу, однако путь мне преграждает отряд тенеблагословленных, появившихся из-за холма передо мной; вероятно, это те, кто только что вернулся на вивернах. Значит, они тоже видели, на что я способна. С неба наверняка им открывался отличный обзор на происходящее внизу.
К нам приближаются леди Зийха, Джулейн и остальные члены делегации. Все проклиная, я обвожу глазами лагерь, пытаясь найти путь к отступлению.
– Арестуйте ее! – кричит леди Зийха. – Она мошенница! Губительница душ!
Я бегу между палатками, опустив голову, когда шаманы и тенеблагословленные, забыв о своих делах, собираются, чтобы посмотреть, что происходит. Пригнувшись, я прячусь за одним из больших черных тентов, оглядывая холмы, которые теперь усеяны тенеблагословленными. Они уходят через лагерь, поэтому я жду, когда народ разойдется.
– Вы что, шутите? – говорит кто-то, когда все начинают кричать.
Я мало что могу разобрать в их возгласах и криках, однако понимаю, что ничего хорошего ждать не придется. Когда голос Тейерна перекрикивает остальных, я невольно вздрагиваю. Он уже столько раз помогал мне, и я снова все испортила.
– Нас ждет битва. Почему мы теряем здесь время? – сердито спрашивает он.
– Шаманы нам солгали, – говорит кто-то на казаинском. – Они обманули нас, сказав, что среди них есть целительница душ. Не нужно было им доверять.
Я слышу звук вынимаемых из ножен мечей. Союз между шаманами и тенеблагословленными и без того был хрупким и едва ли держался. Теперь им не понадобится много времени, чтобы окрестить друг друга врагами. Меня захлестывает чувство вины.
– Вы не знаете, что такое честь и достоинство, – гневно говорит леди Зийха.
– Шаманы умеют лишь лгать, – кричит кто-то в ответ.
Ньювалийцев куда меньше, однако в воздухе витает их магия. Я не понимаю, почему я до сих пор не видела, чтобы хоть один тенеблагословленный использовал магию, однако это не имеет значения. Я до сих пор слышу вопли вивернов и грохот баллист, отчего шум битвы, продолжающейся на море, раздается эхом по городу. Если лидеры двух народов не сумеют договориться сейчас, следующая битва развернется уже на территории Тамсимно.