Стигма ворона 2

— Элиль из Энки тоже хочет против Ларса!..
— Господа, господа! Соблюдайте порядок! — раздраженно выкрикнул в толпу судья. — Вы вызываетесь сражаться против Дария из Сорса, а не против его защитника!..
— Лия из Уршу! — звонко прозвучало над толпой следующее имя.
Эш вопросительно обернулся на крыса.
— А ты здесь популярен, как я погляжу.
Ларс с усмешкой зыркнул на Эша.
— Кто бы говорил. Я знаю один город, где очередь по твою душу была бы раз в десять больше.
Эш вздохнул. Возразить на это ему было нечего.
— В любом случае жребий-то достанется только одному, — с самым безмятежным видом добавил Ларс. — а все остальные, кого ты видишь, без законного основания и такого мощного напарника, как этот Яман из Гарры, даже сунуться не рискнут…
И тут в толпе раздался громкий и очень низкий голос, похожий на гудение жреческого рога.
— Канес из Уршу!..
Толпа ахнула.
«Герой Канес!» — зашептались все вокруг. «Герой Канес, он вернулся из похода!..»
Лицо Ларса будто окаменело. Он медленно повернул голову в ту сторону, где сейчас народ чествовал своего героя.
В воздухе запахло раскаленной яростью.
Эш невольно следом за ним перевел взгляд на Канеса.
Воин выглядел немного постарше Ларса. По широким обнаженным плечам диковинным узором у него тянулось целое созвездие меток, которые накладывались друг на друга так, что их было почти невозможно прочитать. Змей, скорпион, петух и коршун — и все это вместе складывалось в какую-то противоестественную сущность, обладающую признаками всех четверых. И прямо сейчас обладатель диковинной росписи с многообещающей ухмылкой смотрел на Ларса.
— Время бросать жребий! — объявил судья, и все снова поднялись к нему на помост.
Проходя мимо судьи, Канес что-то ему шепнул. А через минуту воин уже демонстрировал длинную соломинку.
Толпа загудела, засвистела от восторга. Канес широко улыбнулся зрителям — и, прищурившись, снова уставился на Ларса.
Судья вскинул руки, и гул нехотя смолк.
— Суд предначертания объявляет поединок двое на двое! И пройдет он прямо сейчас! — прокричал он. И, откашлявшись, добавил:
— Представлять закон на суде предначертания будут Канес из Уршу и Яман из Гарры!..
А судья продолжал:
— … И да будет соблюдено правило трех «если»! Если во время судебного поединка пострадает хоть один горожанин — виновная сторона будет признана проигравшей. Если кто-нибудь извне посмеет оскорбить поединок вмешательством — суд будет перенесен на другой день, а виновный — немедленно казнен. И если кто-нибудь из участников поединка выйдет за установленные границы ристалища — он будет признан побежденным. Поединок будет продолжаться, пока в живых не останутся только двое. А теперь я призываю всех отойти на сто шагов от лобного места!..
— Какая невообразимая удача — встретить тебя здесь! — проговорил Канес, не сводя с Ларса злобных глаз. — И даже караулить тебя за воротами не нужно — вот он ты, пока еще тепленький…
— Да, я тоже крепко люблю тебя, — мрачно усмехнулся крыс.
Стража принялась отодвигать толпу подальше от эшафота. Четверку разгоряченных коней тоже отвели в сторону, но не слишком далеко — судя по всему, никто особенно не верил в возможную отмену казни.
Опомнившись, Эш стащил с себя рубаху, обнажая воронову стигму и повязку на груди.
Они встали друг напротив друга, двое на двое.
А судья, покряхтывая, тем временем неловко спустился по крутым ступеням вниз и поковылял к границе условного ристалища, бросив через плечо:
— Начинайте!..
Парень с солнечным клеймом мгновенно дернулся к Эшу, и тот отпрыгнул в сторону, пробуждая в себе все оставшиеся силы.
И вовремя, потому что в то самое место, где он только что стоял, ударил ослепительный луч. Деревянный помост вспыхнул, как сухая трава. Стигматик налился светом настолько ярким, что превратился в золотой силуэт, будто все его тело было соткано из солнечных лучей.
А Ларс с обнаженным клинком бросился на своего противника. Тот отскочил назад, с царапающим звуком выхватив меч из ножен. Удар! Они сцепились в клинче, с яростью выговаривая что-то друг другу.
Но Эшу было не до них.
Стигма не жгла спину, как обычно, а только грела. Слишком мало энергии осталось у него в запасе. А значит, расходовать силы нужно было аккуратно, и каждый раз бить наверняка.
Но солнечный не оставлял Эшу даже малой возможности атаковать в ответ. Он хлестал огненным лучом, как кнутом, уверенно превращая эшафот в большой костер.
Эш уворачивался и ловко отпрыгивал, прислушиваясь к своему чутью.
А потом спрыгнул с помоста вниз, проскользив по гладким булыжникам, собрал ветер в кулак и наотмашь швырнул его в стигматика, чтобы хоть немного сбить напор. Но атака вышла настолько слабая, что воин даже не шелохнулся. Только огонь, все шире охватывающий помост, вспыхнул еще сильней.
Солнечный убавил сияние.
— А гонору в тебе куда больше, чем силы! — крикнул он Эшу и с довольной усмешкой рванулся к нему с мечом в руке.
Отличный момент.
Эш выхватил из пояса метательный клинок.
Сейчас!..
Терпение ворона замедлило все вокруг.
Солнечный, решивший в этот самый момент спрыгнуть следом за Эшем, застыл в прыжке между помостом и мостовой.
Выдохнув, Эш вложил в клинок побольше энергии, и когда змеиная сталь вспыхнула алым, со всей силы швырнул ее в центр стигмы противника.
Клинок вырвался из руки Эша с такой быстротой, что его движение было невозможно отследить глазами. Острие впилось в светящееся золото, превратившись в черное пятно. Солнечный неловко громыхнул коваными сапогами по мостовой и заскрежетал зубами от боли. А через мгновение никакого клинка у него в груди уже не было — металл будто расплавился и растаял в сияющей стигме.
— Твою ж акаду, — выдохнул Эш.
Нужно было подойти к противнику ближе, чтобы воспользоваться когтями ворона. Но как, если в тебя постоянно метит огненный хлыст?.. Можно было бы как-то маневрировать, будь вокруг еще хоть что-нибудь, кроме голого помоста и пустой площади.
— Ты что творишь?! — донесся до Эша сквозь лязг мечей и птичьи вскрики рассерженный окрик Ларса.
Еще бы. Тот, наверное, никак в голову не возьмет, почему напарник не сражается в полную силу, хотя на самом деле Эш бился на грани возможного.
Это из-за Эша Ларс вступил в поединок. И Дарий с Шедой здесь тоже из-за него. А значит, нужно сделать больше, чем возможно.
Под недовольный свист и улюлюканье Эш скрылся от противника за окутанным едким дымом и жарко разгоревшимся помостом.