Два сына для сурового папы

— Малышка, пообещай мне кое-что, — смотрит на меня совершенно серьезно.
— Что? — напрягаюсь. Мне не нравится ни его обращение, ни чрезмерно ласковый тон.
— Ты выкинешь из своей прекрасной головушки мысли о побеге, о нашем спасении и о принесении себя в жертву ради нашей безопасности, — его взгляд прожигает. С каждым словом острая стрела пронзает мою грудную клетку. Насквозь. — Хорошо?
    
Глава 27
Глава 27
Марат
 
— Тор, ты понимаешь против кого решил пойти? — хмурится Раф отставляя в сторону стеклянный стакан с недопитым напитком.
Солнечный луч проходит сквозь жидкость янтарного цвета, оставляя на столешнице цветное пятно. Невольно задерживаю взгляд на нем, затем перевожу внимание на друга. Он озадачен и хмур.
Я тоже не блещу энтузиазмом. Но понимаю, что если я хочу сохранить жизнь любимой женщины и нашим детям, то должен противостоять могущественному и крайне влиятельному противнику. В противном случае, рано или поздно он выйдет на след Аси. И тогда уже ни я, ни кто либо еще не сможет ее спасти.
— Естественно, я знаю против кого иду, — не прячу своего недовольства. Шакиров и Илларионов недоверчиво смотрят на меня. — Только выбора особого нет. Жизнь Ярославы и моих сыновей находится под угрозой. Я не могу оставаться в стороне и молча наблюдать, как объявленный им приговор приведут в действие.
Жаль, что я не могу вдаваться в подробности. Иначе подставлю друзей еще сильнее. Мне нужна их посильная помощь, их ресурсы, их люди. Но никоим образом нельзя допускать вмешательство их самих.
— Все настолько серьезно? — Матвей пристально всматривается в меня. Мой старый товарищ знает, что я могу преуменьшать проблемы или попросту пытаться их скрыть. Но не в этот раз.
Сейчас мне потребуется вся мощь, чтобы выстоять против врагов. Я просто обязан одолеть противника. Слишком многое поставлено на кон.
Как бы мне ни хотелось не вмешивать друзей, не выйдет. В одиночку не справлюсь.
— Более, чем, — подтверждаю опасения Мэта. В кабинете повисает полнейшая тишина.
За дверью слышен задорный смех. Это дети носятся друг за другом, играют то в догонялки, то в прятки. Вадим и Леша дождались своих закадычных друзей-товарищей и теперь вознамерились им показать все, что есть в доме.
Очень хочу, чтобы у моих сыновей было счастливое беззаботное детство. Я приложу максимум усилий, чтобы оно именно таким и оставалось.
— Если бы на твоем месте оказался бы кто-то другой, то я послал его с подобной просьбой далеко и на долго, — без тени юмора заявляет Матвей.
— Моя женщина нашла куда вляпаться, — произношу с горькой усмешкой. Делаю глоток крепкого кофе без сахара, морщусь.
Я уже сбился со счета сколько кружек бодрящего напитка выпил за сегодняшний день. После бессонной и тревожной ночи, это единственное, благодаря чему я держусь на ногах.
— Вытащим, — заявляет Матвей с полной уверенностью. Испытываю невероятное облегчение и благодарность. Ведь он был в полном праве мне отказать. — Ты столько раз решал наши проблемы, но теперь пора и нам отплатить добром за добро.
— Тем более, на кон поставлена безопасность семьи. Это святое, — добавляет Раф. Он делает новый глоток из стакана, задумчиво вертит его в руках. Наблюдает как солнечный свет, преломляясь, играет в янтарной жидкости.
Я не спешу продолжать разговор. Друзья сами должны принять решение и подталкивать их не собираюсь. Мой враг слишком опасен и силен, у Рафа и Мэта семьи. Я не в праве просить и настаивать на их личном участии.
Парни и так подставляются, просто помогая мне ресурсами. Если бы мог справиться без этого, даже не стал ни о чем рассказывать.
Но здесь я заведомо знаю. В одиночку проиграю.
— Втроем нам по силам справиться с Ахметовым, — задумчиво произносит Шакиров. Он не отрывает взгляда от бликов на стекле.
— Вчетвером, — поправляет Давид заходя в кабинет.
Благодарность к друзьям вмиг меркнет перед яростью и злостью.
Подрываюсь с места, за считанные секунды сокращаю расстояние между нами до минимума, припечатываю брата к стене. Он не ожидал подобной реакции, поэтому я смог застать его врасплох. Но Давид быстро приходит в себя, начинает оказывать сопротивление.
Между нами начинается борьба.
— Ты что творишь?! — наезжаю на него вне себя от гнева. Меня душат эмоции, я даже не собираюсь пытаться над ними возобладать. — Нахрена ты переспал с Викой?! Она ведь ещё девчонка совсем!
— Она совершеннолетняя, — цедит сквозь зубы мой брат. Он тоже зол. Тоже на грани. — А ещё, — щурит глаза. В них плещется ярость. — Дорогой брат, — выплевывает с презрением. — Тебя не касается, что, где и как я делаю с женщинами! — рычит вырываясь из захвата. — Понятно?!
— Тебе баб мало? — не отступаю. — С тобой ляжет любая! Стоит пальцами щёлкнуть, тут же прибегут. Нахрена?! Нахрена ты полез к Вике?!
Аааа! Как же я зол!
Мой брат поступает, как самый настоящий ублюдок. Запудрил молоденькой девушке мозг, поиграется с ней, а потом пропадет из жизни. С концами.
А Вика будет страдать. И проклинать его всю оставшуюся жизнь.
— Отвали! — рычит. Его задевают мои слова.
Похрен! Думать нужно ДО того, как лезть к кому не попадя!
— Ты в своем уме?! — рявкаю на брата. Он свихнулся, раз решил пойти на столь отчаянный шаг. — Вам нельзя быть вместе! Никогда!
— И что? — ухмыляется Давид. Он расслаблен и совершенно спокоен. — Кто сказал, что я собираюсь строить с ней что-то дальше? Я не намерен заводить серьезные отношения. Они не для меня.
— Дав, ты не прав, — твердо произносит Рафаэль. Он не отрывает внимательного взгляда от моего брата. На лице явно написано осуждение, но его друг не торопится озвучивать вслух. — Зря ты полез к девчонке.
— Шакиров, кто б говорил, — Давид зло сверкает глазами на Рафаэля. — Или мне твои грешки припомнить, чтобы ты заткнулся?
Обстановка в кабинете накаляется с каждой секундой. Ещё немного и последует взрыв.
Давиду нужно тщательно подбирать слова. Если он продолжит в том же духе, то массовая драка нам обеспечена. Не знаю, кто первый набьет морду моему брату, но и я, и Раф едва держим себя в руках.
Рафаэль поднимается с кресла, заходит с противоположной от меня стороны. Перекрывает Давиду пути к отступлению.
— Остыньте! — между нами встаёт Илларионов. — Вопросы личного характера будете решать позже, — отрезает жёстко. — Сейчас мы должны разобраться с реальной проблемой. А если мы хотим одолеть Ахметова, — обводит взглядом каждого из нас. — То действовать должны слажено! Как одно целое.
— Брат, я девчонке не обещал золотых гор, — уже более спокойным тоном обращается ко мне Давид. — Она знает, что время у нас ограничено. Скоро разъедемся и поминай кого как звали.