Отцеубийцы

Латерфольт похолодел от смутной догадки. Пару дней назад он мечтал, чтобы этот белый огонь в глазницах потух… Теперь он не знал, что делать без него.
– Шарка!
Она отпрянула, не узнав его в дыму, выбросила вперед дрожащие руки и пробормотала слабую угрозу. Но Латерфольт, преодолев сопротивление, прижал ее к себе, словно надеялся, что его доспех разделится и охватит их обоих. Волосы Шарки больше не пахли травами и сладким девичьим потом; когда он по привычке зарылся в них лицом, в нос ударило гарью. Она спалила их, как он свои в Унберке. Локоны, превратившиеся в жженую солому, завершали ее сходство с ведьмой на костре.
– Моя бедная девочка! – бессильно застонал Латерфольт сквозь сомкнутые зубы, чувствуя, как ее тело обмякло в его руках. – Ненавижу их… Его…
– Он послал Дэйна за Хвалом, – Шарке наконец удалось найти слова. – Хроуст сам отдал приказ. Я слышала, я видела!
Латерфольт не ответил, пытаясь быстро осмотреть ее. Вроде не ранена, хотя руки и ноги покрыты ушибами, какие Дар обычно заживлял за мгновения, особенно после Унберка. Но, несмотря на отсутствие увечий, Шарка выглядела так, словно в любую секунду могла потерять сознание или умереть.
«Ты знаешь, что должен сделать. И сделаешь. Сделаешь, черт тебя дери!» – снова услышал он голос Рейнара. Нет, не Рейнар все это время заслуживал смерти!
– Ты отыскала Дэйна?
Шарка молча замотала головой.
– Значит, он жив. Мы найдем его!
– Никто из отряда не выжил. Я видела, как…
Ее слова утонули в плаче. Латерфольт потащил ее за собой, поддерживая, чтобы она не лишилась сознания прямо сейчас, когда вот-вот вернутся враги. Он пытался одновременно следить за происходящим вокруг и соображать, куда увести Шарку. Подальше от поля? Но там огонь! Где-то рядом должны были быть скалы. Может, спрятать Шарку в какой-нибудь пещере, а там… Рука метнулась к набедренной сумке и нащупала внутри свиток. Там он сможет обнести ее Нитью, и никто из этих ублюдков больше никогда ее не найдет. А сам он сделает то, что должен, и вернется.
Призрак надежды опьянял Латерфольта, и он ускорил шаг, уговаривая Шарку поторопиться. Но надежда угасла так же быстро, как появилась, когда его зоркие глаза поймали вдали движение: Редрих не стал медлить и ждать, пока роща догорит полностью. Новый отряд уже продирался сквозь пекло по тому же пути, где нашел свою смерть Хвал.
Латерфольт остановился, заведя Шарку за большой камень и заставив посмотреть на себя. Гримаса муки уже исчезла, но лицо превратилось в пустую маску мертвеца, как лица кьенгаров на Изнанке, как лицо Свортека – череп, обтянутый кожей… Шарка смотрела на него тупо, без обожания, надежды или даже опаски, какая часто бывала на ее лице в последнее время. Латерфольт боролся с собой, боясь, что вопрос снова столкнет ее в бездну отчаяния. Но что ему оставалось? Он коснулся ее щеки со всей нежностью, на какую был способен, самыми кончиками пальцев, оставив на ней капли крови: на его руках не было ни единого живого места.
– Милая, я должен знать. Где Дар?
Шарка раздражающе долго всматривалась в него, будто ища в нем ответ. Затем ее рот скривился в усмешке, которую Латерфольт столько раз видел на устах Рейнара и Морры, но даже представить себе не мог на этом кротком лице.
– Даже сейчас ты думаешь только о нем, да?
Она хрипло то ли закашлялась, то ли захихикала, не сводя с Латерфольта пустого взгляда.
– Нет! – Он с трудом поборол желание встряхнуть ее. – Мне плевать на Дар, я никогда его не хотел!
Наверное, легче было бы уговорить Хроуста заключить с Редрихом мир, чем заставить ее поверить после всего, что он сделал.
– Просто сейчас это наш единственный путь к спасению! Они снова нападут, и я должен вывести тебя отсюда. А у меня … – Он показал ей распухшее запястье и синеющие пальцы. – Я недолго продержусь. Помоги мне! Иначе мы сдохнем здесь, и я не…
– Дара больше нет. Я отдала его Дэйну.
К горлу подступила тошнота.
– Дар переходит с кровью. Ты же догадался, да? Морра точно догадалась. Сказала, что и ты понял. Я отдала Дэйну склянку со своей кровью и велела забрать Дар, если он будет в опасности.
– Он так и сделал? Он стал кьенгаром?
– Не знаю. Я не видела демонов и ран от них на солдатах… Но у меня его больше нет. Я отдала все Дары, что у меня были.
Латерфольт закрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь хоть немного успокоить дыхание и сердце, каждый удар которого натыкался на шип ужаса. Потом он принялся лихорадочно осматриваться, надеясь, что вот теперь-то Дэйн возникнет из ниоткуда, уже кьенгар или с Даром. Сейчас или никогда…
– Прости меня! – Шарка снова оказалась в его объятиях – уже без усмешки, снова в слезах. – Я хотела защитить его. Я такая дура! Надо было сделать его кьенгаром сразу же, но я надеялась, что до этого не дойдет. Не хотела Дэйну такой судьбы, ты же сам видел! Даже Свортек…
– Милая, ты все сделала правильно. Я поступил бы так же, – соврал Латерфольт.
Он снова поднял ее на ноги, заглянул в лицо и заставил себя улыбнуться. Вряд ли улыбка вышла красивой, но Шарка перестала плакать, впервые за долгое время увидев прежнего Латерфольта, еще способного смеяться и воодушевлять. Того Латерфольта, в которого она целую вечность назад влюбилась в пустошах Галласа.
– Я найду Дэйна, – твердо сказал он. – Но сначала спрячу тебя.
Стоило им сойти с места, как грохот шагов, голосов и доспехов стал нарастать. Стрелки с арбалетами ступали меж трупами, вглядываясь в огненную мглу. Латерфольту, проведшему всю жизнь в лесах, скрыться от них не составило бы труда, но в доспехе, без лука и с полубезумной Шаркой любой неосторожный шаг мог стать последним. Они перебегали от камня к камню, прятались в дыму, который становился все плотнее, раздирая легкие и глотку. Вдалеке, за деревьями, уже виднелись скалы. Еще немного…
Перебегая к очередному валуну, Шарка споткнулась, упала на колени и не сдержала стона. Латерфольт скорее почувствовал, нежели увидел, как арбалетчики развернулись к ним. Он выскочил из-за камня, поднял Шарку и поволок за собой. Прямо над головами просвистели стрелы.
– Туда! – скомандовал голос, и пятеро мечников выступили вперед, пока стрелки перезаряжали арбалеты.
Рукоять сабли будто сама собой легла в его руку.
– Латерф, нет! – Шарка вцепилась в него. – Их больше, ты погибнешь!
– Беги. Я отвлеку их.
– Нет!
Но он уже выступил вперед – и тут же был вынужден уворачиваться от стрел в диковинном танце. Первого мечника он подпустил как можно ближе, чтобы спина врага прикрывала его от стрел. В этой схватке нужна была вся его ловкость. Ветер свистел в ушах, перекрывая шум и голоса противников. Он не успевал думать, что делает: руки и ноги двигались сами собой.
Перерубив колено первому мечнику, Латерфольт бросился ко второму, ударил в живот; кольчуга сдержала удар, но клинок все же сломал солдату несколько ребер, и тот заорал, брызжа слюной Латерфольту в лицо. Тот, едва не теряя сознание от боли, схватил его уцелевшими пальцами левой руки за воротник, накидывая на себя как щит, в который секундой позже впились стрелы. Отбросив уже ненужное тело, он отступил обратно за камень – и увидел Шарку на том же месте, где ее оставил.