Кровавый орел
Фабель остановил его жестом, снял телефонную трубку и набрал номер сотового телефона старшего Витренко. Тот ответил хоть и с акцентом, но на безупречном немецком:
– А, герр Фабель. Добрый день. Не ожидал, что вы позвоните так скоро.
Фабель изложил свою проблему: тупик в деле Айтелей и угроза неприятностей со стороны прокуратуры.
– Мне нужны полновесные факты, чтобы задержать Айтелей и обыскать их офисы. Только через Айтелей мы можем выйти на организацию вашего сына.
Украинец долго не отвечал, затем произнес:
– В данный момент ничего интересного я вам сообщить не могу. Попробую что-нибудь выяснить до вечера. Давайте встретимся сегодня в восемь часов на складе в Шпейхерштадте.
Фабель повесил трубку и с решительным видом сказал Вернеру Мейеру:
– Позовите Марию. Вместе пойдем в БАО.
По пути к кабинету Фолькера Мария вручила Фабелю несколько скрепленных страниц и скороговоркой доложила:
– Я собрала сведения о Витренко. Думаю, это все, что мы можем узнать из официальных источников. Насколько я поняла, подразделение «Беркут» более или менее соответствует нашей группе «ГСГ-9» – борьба с терроризмом и организованной преступностью. Сотрудники «Беркута» – хорошо обученные бойцы. Я звонила в киевский штаб – отвечали вежливо, но про Витренко говорили без особого желания. По их словам, он был ведущим экспертом по исламскому терроризму – в основном благодаря опыту, полученному в Афганистане и Чечне. Единственное, чего я от них добилась, – прислали факсом послужной список Витренко. Он уже переведен. И в нем меня заинтересовала одна деталь. Посмотрите… – Они остановились, и Мария показала соответствующий абзац в переводе. – Витренко прослушал в Одессе двухнедельный курс о серийных убийцах.
Фабель хмыкнул:
– По-моему, вы говорили, что мой подробный отчет о действиях серийного убийцы Гельмута Шмида Европол распространял и на Украине?
– Да. И я могу на что угодно поспорить, что в Одессе рассказ о Гельмуте Шмиде был частью учебного курса!
Фабель ощутил волнение, которое испытывает охотник, когда чует рядом дичь.
– Вот отчего нам казалось, что мы имеем дело с классическим примером из учебника по психологии серийных убийц. Это и было простым воспроизведением примера из учебника! А меня для своих электронных посланий он выбрал потому, что читал мою статью о серийных преступниках.
Вернер Мейер издал горький смешок.
– И воображал, что вас легко удастся направить по ложному следу. Надеялся, что вы схватитесь за хорошо знакомую вам версию.
– Да только вы на это не попались! – добавила Мария.
Фабель вернул ей листочки факса.
– Ладно, вперед! – сказал он.
Секретарь попытался остановить Фабеля и его подчиненных, но те решительно прошли мимо него прямо в кабинет Фолькера. Тот беседовал по-английски с сидевшими напротив него двумя мужчинами в штатском. Очевидно, это были сотрудники ФБР – после трагедии 11 сентября шесть агентов Федерального бюро расследований работали в Гамбурге на постоянной основе. Увидев Фабеля в сопровождении Вернера Мейера и Марии Клее, Фолькер сначала раздраженно нахмурился, затем смягчил свою первую реакцию широкой улыбкой.
– Что-нибудь очень срочное, герр гаупткомиссар? – спросил он.
Фабель ничего не ответил, только многозначительно покосился на американцев.
– Извините, господа, – сказал Фолькер. – Мы вернемся к нашему разговору немного позже.
Американцы покорно встали и вышли. Фолькер небрежным жестом пригласил сотрудников уголовного розыска присаживаться. Фабель угадал, что небрежность жеста намеренная: Фолькер хочет его заранее взбесить, чтобы лучше контролировать предстоящий разговор.
– Мы беспокоим вас, герр оберст Фолькер, – отчеканил Фабель, – по важному и неотложному вопросу. Я намерен созвать пресс-конференцию по поводу тех убийств, которые я расследую, – солгал он, играя ва-банк. – Следует разъяснить общественности некоторые вещи. Собственно говоря, я собираюсь оказать вам что-то вроде услуги, – добавил Фабель с холодной улыбкой.
– О! Что за услуга?
– Я подготовил заявление, в котором я решительно отрицаю то, что БНД покрывает убийцу, бывшего офицера украинской антитеррористической службы Василя Витренко, ибо видит в нем полезный источник информации относительно «Аль-Каиды» и других исламских террористических организаций.
Было заметно, как окаменело лицо Фолькера – ему стоило огромных усилий не выдать своих подлинных чувств.
А Фабель продолжал в том же лукавом духе:
– Я намерен особо упомянуть тот факт, что вы лично никогда не прибегаете к услугам отпетых уголовников, и все противоположные утверждения являются не более чем пустыми слухами.
Фолькер зло оскалился:
– Вы не посмеете!
– Не посмею – чего? Защитить вашу репутацию от безобразных слухов?
– В настоящий момент просто не существует никаких слухов на эту тему! – в бешенстве процедил Фолькер.
Фабель посмотрел на часы.
– Вы уверены? – насмешливо протянул он. – А я думал, что «Штерн» или «Гамбургер моргенпост» уже получили от некоего анонима пакеты с соответствующей клеветнической информацией. Если не получили – значит, вот-вот получат…
– Нет, вы не посмеете! – повторил Фолькер уже без прежней уверенности.
– Герр оберст Фолькер, давайте перейдем к делу. Некогда вы торжественно обещали делиться со мной всей информацией, необходимой для расследования убийств. Самое время это обещание выполнить. Начнем с Айтеля и его связей с киевским картелем, который незаконно наживается на планах по развитию гамбургского городского хозяйства. Сотрудники отдела корпоративных и финансовых преступлений сейчас как раз допрашивают обоих Айтелей, отца и сына. И я очень надеюсь после встречи с вами, герр оберст, спуститься к нашим ребятам с такими фактами в руках, чтобы получить ордера на арест обоих и на обыск в их офисах. Кроме того, я хотел бы узнать, где и как мне найти бывшего товарища Витренко и главных его сообщников. Если вы во всем пойдете мне навстречу, то прискорбная утечка документов в СМИ может и не случиться, равно как и упомянутая мной пресс-конференция в вашу защиту.
Фолькер вперил в Фабеля мрачный взгляд:
– Надеюсь, вы понимаете, герр Фабель, что я в силах очень, очень усложнить вашу служебную жизнь?
– Спасибо за любезное напоминание, герр Фолькер. Особенно при наличии двух свидетелей.
– Послушайте, Фабель, вы как-то ложно трактуете нашу работу! По-вашему, мы ничем не занимаемся, кроме темных пакостей?
Фабель пожал плечами:
– Я полицейский, я привык опираться на факты. И пока что факты говорят не в вашу пользу. Вы упрямо скрывали от меня информацию, без которой следствие не могло двигаться вперед. У вас свои виды на Витренко, вы намеренно оберегали его. У вас свои планы, ради осуществления которых вы готовы на все.
Фолькер желчно рассмеялся:
– А разве у вас нет своих планов, ради осуществления которых вы готовы на все? Вы высокопоставленный сотрудник уголовного розыска и пользуетесь этим – жестко ломаете всех и вся под свою версию.
– Вы отрицаете, что у вас есть договор с Витренко о его защите в обмен на его сотрудничество?
– Нет. Подобного рода договор существует. Но в нем нет пункта о том, что ему и подобные безобразные убийства сойдут с рук! Надо сказать, наши американские друзья в подобных случаях куда менее брезгливы, чем мы. Они готовы хоть с самим дьяволом торговаться, если через него можно добраться до тех, кого они ловят. Мы… мы определенную грань никогда не переступаем. Если, если Витренко действительно повинен в тех преступлениях, которые вы расследуете, то мы, разумеется, защищать его не станем – даром что он для нас во многих отношениях очень ценный человек. Вы так яростно упрекаете нас в том, что мы не делились с вами всей информацией… Неужели вам никогда не приходило в голову другое объяснение нашей неоткровенности, кроме того, что мы негодяи, которым плевать на все моральные нормы?