Одержимость мажора

– Жаль, нельзя ходить по дому голыми, – с тоской вздыхает он, когда я надеваю первое попавшееся платье, найденное в стоящем в углу чемодане.
– Если так ходить, можно без конца реагировать друг на друга и заниматься сексом везде, где есть горизонтальные поверхности.
– Звучит очень круто, как по мне, – подмигивает нахал, потянув меня за руку в коридор. – А что? Вертикальные тоже могут подойти.
– Халид! – краснею я, вспоминая все те места, где нас настигала страсть. И у стены тоже было, а она и есть та самая вертикальная поверхность.
– Ты слишком много думаешь, Губастая! – вмешивается он в мои мысли, когда мы спускаемся вниз. Халид включает свет и открывает холодильник, заполненный едой. Мой желудок мгновенно реагирует. Даже не знала, что проголодалась. Не помню вообще, ела ли я что-то на свадьбе.
Муж ставит передо мной различные веганские закуски и садится напротив.
– Слушай, – начинаю есть, не в силах больше выдержать голод, – давай сходим на УЗИ?
– Прямо сейчас? – Халид в удивлении смотрит на часы.
– Нет, конечно, – хихикаю от его игривого тона и готовности выполнить любое мое желание. – Просто я слышала, что сейчас есть современные методы увидеть трехмерное изображение ребенка. Мне жутко интересно…
– Что, договаривай? Со мной ты можешь быть откровенна, – подбадривает меня он, когда я обрываю свои слова из-за смущения. Может, и глупо хотеть такого, но я просто заворожена тем, что творится с моим телом.
– Я хочу фиксировать каждый момент своей беременности, сделать фотоальбом, наполнить его кучей фотографий. Раньше я очень любила фотосъемку.
– Я помню, как ты что-то фоткала в походе, когда уронила свой старенький смартфон, – с ностальгией улыбается Халид, и я вместе с ним переношусь в тот самый день, когда мы провалились в пролом… Кто бы мог подумать, что мы придем к этому моменту! Что он станет моим мужем!
– Я фотографировала ветку! Она очень красиво расплывалась в солнечных лучах. Я даже участвовала в конкурсах фотографий, а сейчас вот как-то не успеваю, – жму плечами, – но у меня в телефоне такая крутая камера. Я хочу продолжить заниматься этим в качестве хобби, смотри, я сейчас покажу тебе кое-что!
Срываюсь с места и несусь за смартфоном, позабыв об ужине в желании показать Халиду свою идею. Но не забывает он. Идет за мной следом в комнату, ловит за талию и прижимается сзади, поражая хорошо ощутимой готовностью…
– Уже?! – воскликнув, оборачиваюсь к нему.
И снова вижу тот самый полыхающий взгляд, недвусмысленно говорящий о том, что меня ждет в следующие минуты. И это вовсе не разглядывание фото…
– А что, мне нравится твоя идея с фото! – лениво потягивается Халид на кровати после секса, хватая свой телефон. – Лежи так, я тоже буду фотографом. Хочу сделать фото на память.
Некоторое время мы дурачимся, а потом разглядываем фото, лежа на животе, наконец осмеливаюсь показать ему свой секрет.
– Это что, я? – поражается Халид, так и сев с телефоном в руках и листая галерею своих фото, на которых я поймала его везде, где успевала. Вот он подбрасывает ногой мяч на тренировке. Вот задумчиво глядит в окно. Разглядывает свой свадебный наряд. Стоит возле своей машины…
– Губастая, у тебя определенно талант! Особенно черно-белое фото, – смущает меня, – не хуже тех снимков, что публикуются в модных журналах. Я себя почувствовал звездой.
– Не зазнайся, – смеюсь я, обрадованная его похвалой. – Да это так, ерунда, мне просто нравится ловить удачный кадр. Запечатлевать моменты жизни. Время пройдет, и будет здорово вернуться в него благодаря фоткам.
– Ты права, – задумчиво говорит он, глядя почему-то на шкаф. Что он там такое видит? Халид встает, надевает трусы и направляется к нему, открывая дверцу и доставая гитару. На нем одни лишь черные боксеры, и с гитарой он смотрится очень сексуально.
Сердце щемит от любви к нему и от ожидания того, что он сейчас сделает. Должно быть, это что-то важное для него. Между бровей образуется хмурая складка, у Халида весьма сосредоточенный вид, он ерошит волосы нервным жестом и садится на кровать, перебирает струны гитары. Раздается неровный, но мелодичный звук.
– В общем, я… – удивляя меня своим смущением, говорит он наконец. – В общем, я сочинил тебе песню.
– Песню?! – поражаюсь я так, что просто сижу и пялюсь на него, будто он сказал, что слетал на Луну и обратно. – Я даже не знала, что ты играешь, а тут целая песня. Мне еще никто не сочинял песен…
– Если ты кому-то про это расскажешь, тебе не жить, – мрачно шутит, начиная наигрывать мелодию. А потом поет. Мой мажор поет мне песню, которую сочинил именно для меня.
И она мне нравится. Я сижу и в шоке слушаю настоящее любовное признание в исполнении собственного мужа.
– Халид, я даже не знаю, что сказать, это лучший подарок, – подбираюсь к нему и обнимаю через мешающую преграду в виде гитары. Он откладывает ее и усаживает меня к себе на колени. Смущение так и не покидает его лица. Непривычно видеть Мирзоева таким. Обычно ему всё нипочем.
– Там были слова, – закусываю губы, – про любовь…
– Были, – подтверждает он, глядя мне в глаза.
– Я… Это правда, что ты пел? – осмелившись, задаю вопрос.
– Если бы не было правдой, не пел бы.
– Вдруг для рифмы, – бормочу, потупив взгляд.
– Нет, я люблю тебя, Губастая, правда люблю, – шепчет Халид, поднимая мою голову и накрывая губы поцелуем.
Халид
– Ты зачем так рано вскочила? – хмурюсь я, наконец обнаружив свою пропажу в ванной. Проснулся, а ее нет. На минуту даже показалось, что вчерашний день мне просто привиделся и Губастой на самом деле у меня и нет.
– Как это зачем? – заканчивая с легким макияжем, спрашивает меня Ника. – Рида сказала, что невестка должна приготовить завтрак для свекра. Вот я и иду на кухню.
– Это совсем необязательно.
– А если я хочу? Твой отец и так отказался от многих церемоний ввиду моего происхождения. Или ему не понравится?.. – тут же забеспокоилась моя девочка.
– Почему это не понравится? – шагнул я к ней и аккуратно обнял, чтобы не помять ее платье, которое она каким-то образом умудрилась погладить, не разбудив меня. – Будь уверена, он это оценит. И кстати, на радость тебе он ест мясо только два раза в неделю, – усмехаюсь я, подумав, что сей факт ее точно обрадует.
– Серьезно? – расплывается она ожидаемо в улыбке. – Тогда мы с ним точно подружимся!
– Не сомневаюсь. У меня очень милый отец, и скоро ты в этом убедишься, – подбадриваю я ее, зная, что она нервничает и почему-то до сих пор относится к папе с опаской.
– Я правда на это надеюсь.
 
* * *
– Что происходит? – спрашивает родитель, спустившись к завтраку. Гостей у нас нет, так как папа объявил вчера о том, что невеста не совсем оправилась после полученной травмы, и отменил все церемонии. Это было хорошей идеей, и мы могли уже на следующий день вернуться к обыденной жизни.