Каприз для двоих

Бальное платье всегда неудобнее обычных: корсет действительно затянули, а пышность юбки сегодня обеспечивал гибкий кринолин. Само платье — молочно-белое, с очень глубоким вырезом — украшали розы. Мелкие, вышитые с использованием атласных лент: ярко-красные и нежно-розовые, среди обилия листвы и тернистых стеблей они покрывали весь лиф платья и верхнюю часть юбки. Вышивка заканчивалась неравномерно — сзади платья рисунок был чуть ниже. На шею надели бриллиантовое колье, в ушах покачивались серьги, помолвочное кольцо рода Стэгар надели поверх низких кружевных перчаток. И веер — артефакт, дарующий прохладу, чтобы из-за тесного платья Мелли там не лишилась чувств.
Как итог — отражение в зеркале было мало похоже на ту Мелиссу, которой она была еще совсем недавно. Слишком красива — раньше она никогда не была настолько хороша. В шикарном платье, драгоценностях, с гордой осанкой… Дэгни молча сидела в кресле, попивая чай, а ее помощницы суетились вокруг, оглаживая складки на юбке и поправляя макияж для каких-то уже почти не различимых оттенков идеала. Мелли же просто смотрела на себя в зеркало.
Теперь она такая. Красавица в дорогих нарядах, будущий маг, девушка с большими перспективами… да и не девушка даже. Женщина. Даже если девчонке в отражении нельзя дать больше семнадцати.
Берти и Алан зашли в комнату вместе, и оба не сдержали восхищенных возгласов. Видеть их во фраках и перчатках — непривычно. Жилеты традиционно были цветными, и Мелли с долей неверия поняла, что они у них довольно похожи: у Алана — темно-бордовый с едва различимым рисунком из роз, у Берти — зеленый с выбитыми контурами цветов.
— Это специально? — улыбнулась Мелли, оборачиваясь к ним.
— Берти настоял, — признался Алан. — Я хотел просто надеть какой-нибудь. Ты выглядишь настолько красивой, что даже я тебя с трудом узнаю. Лира Дэгни, вы действительно волшебница.
— Мне выдался шанс сделать из обычной смертной практически богиню, — отозвалась та своего места. — И я не могла отказать себе в удовольствии создать нечто настолько идеальное. Мелисса очень красива.
Теперь Мелли стало весело. Она чуть крутанулась, — в отличие от корсажа, туфли на ней были очень удобными — а потом сделала несколько шагов к своим мужчинам, протягивая руки.
— Знаешь, а я все же ужасно ревнив, — признался Алан, укладывая ее ладошку у себя на предплечье. — На тебя еще никто даже не посмотрел, а я уже думаю, куда мы идем, да еще и в таком виде.
Берти погрозил ему пальцем:
— Не смей портить девушке ее первый бал. Не слушай его, Кроха. Соглашайся танцевать все танцы, которые знаешь. Главное — не танцуй ни с кем больше одного раза.
— Кроме нас, — добавил Алан.
Мелли засмеялась, и они втроем направились к выходу из спальни. Настроение у нее было действительно хорошее. Она чувствовала себя настолько красивой, что оставаться в спальне было просто недопустимо. Сегодня Мелисса — та самая сказочная принцесса, о которых раньше она только читала.
 
Глава 36. В ритме вальса
Король за год посещает от силы балов пятьдесят. Не считая пяти королевских, — на семьсот человек каждый — остальные он выбирает с меньшим количеством приглашенных. По крайней мере так бывало обычно. Замок Деривов позволял устроить достаточно большой бал, сегодня прибыло чуть меньше пятисот человек. И при всем этом многообразии знаменитых, сильных и влиятельных, главной звездой вечера обещала быть Мелисса. Девчонка-рабыня, про которую уже ходили самые невероятные сплетни.
Магнус пришел одним из первых — не то чтобы ему так хотелось, просто магом до инициации правила приличия диктуют приходить вовремя. Занял удобное местечко у большого окна, взял бокал хорошего вина и приготовился ждать. Лео и вовсе мрачно пристроился у столика с закусками, методично уничтожая тарталетки с икрой: это было на него не слишком похоже, но Магнус посчитал, что виной всему один кудрявый дерзкий мальчишка с боязнью прикосновений. У Лео впервые в жизни начались реальные сложности, а не просто мелкие неприятности.
Недалеко от Магнуса остановилось несколько женщин. Одну он знал — фрейлина королевы Селия, самая молодая из всей свиты. И, по наблюдениям Магнуса, одна из самых преданных.
— Она действительно так красива, как говорят? — спросила рыжеволосая дама.
Селия легонько повела плечом:
— Прехорошенькая. И выглядит безумно юной.
Яркая брюнетка в ответ недовольно хмыкнула:
— Ведутся же мужчины на симпатичные мордашки. Но я уверена, что через пару месяцев про нее все забудут: фермерской девчонке не увлечь мужчин по-настоящему.
Селия снова немного нервно дернулась. Кажется, общество этих дам ей было неприятно, а уйти не позволяли правила приличия. Но честность не дала женщине промолчать:
— Хочу напомнить, что по королевским приказам в обычных школах детей обучают тому же, что и детей магов. Она, быть может, не блистает знанием модных течений и не особо разбирается в новых веяниях искусства, но необразованной дурой ее не назовешь.
Магнус едва сдержал смешок: будет неловко, если его заметят сейчас. Винить его, конечно, не в чем: это они к нему подошли, но все же… практически подслушивает.
— Она не нашего круга, — фыркнула рыжая. — Я тоже думаю, что этот интерес к ней — какое-то временное помешательство. Просто все хотели новизны, а это такая потрясающая сплетня… рабыня вроде как умудрилась очаровать двух мужчин.
Селия снова не сдержалась — еще одно нервное движение плечом и ровный голос без единой тени осуждения:
— Я не могу говорить о том, что будет между нею и Стэгарами — влюбленность прогнозировать не берусь. Но могу с уверенностью сказать, что сегодня сливки светского общества познакомятся с девушкой, которая станет как минимум очень хорошим лекарем. Но я, лир Гарольд Сванд и лир Ксавьер Дерив считаем, что Мелисса после инициации станет целителем. Истинным.
После этих слов повисло молчание. Недоверчивое такое. Магнусу даже показалось, что остальные люди в зале стали говорить тише. Запрет на разглашение потенциала Мелиссы истек с началом бала: бесполезно делать из этого тайну, когда здесь будет шесть магов (Магнус точно не уверен в количестве), которые способны видеть таланты и уровень силы.
— Ты уверена? — спросила рыжая лира.
Селия чуть пожала плечами:
— Гарантий нет, на все воля богов — ей могут дать другой талант при инициации. Но, насколько я знаю, не бывало случаев, чтобы столь сильный лекарский дар был проигнорирован богами. Поэтому, лиры, я бы не стала относиться к ней, как в фермерской девчонке. Сейчас она рабыня, которую балуют самые богатые и одни из самых влиятельных мужчин в королевстве. А через какое-то время может сама по себе стать очень важной персоной.
Теперь Магнус не смог сдержать пренебрежительно фырканье, но сделал это очень вовремя: в зал вошел король — и подданные массово ломанулись выражать ему свое почтение. Селия, сославшись на дела, тоже покинула своих собеседниц.