Комсомол против гегемона капитализма (СИ)
— Приехали, можете выходить, — произнёс товарищ Иванов.
— И куда это вы нас привезли? — с подозрением спросила Алина.
— Думаю вам стоит выйти и вы всё сами увидите, — с усмешкой ответил мужчина.
Я в этот момент пребывал в состоянии лёгкого транса стараясь восстановить как можно больше психической энергии, так как понимал что как бы не развивались дальнейшие события, она мне сильно пригодится. И хоть в окружающем нейрооблаке не чувствовалось враждебности, я всё равно был настороже. Возможно заражаясь подозрительностью и ожиданием неприятностей от моей подруги.
Действительно за прошедшее время девушка мне стала действительно близка, и хоть у неё были странные взгляды на жизнь и ещё обуревали более странные желания (я признаться несколько раз при сканировании окружающего пространства невзначай зацеплял и её нейропространство), тем не менее она хорошо относилась ко мне и желала только добра.
Поднявшись по ступенькам высокого крыльца, мы провожаемые взглядом товарища Иванова вошли внутрь избы. За дверью была просторная прихожая, оканчивающаяся дверью ведущей, по всей видимости в основную часть дома. Вдоль стен стояли деревянные лавки, а возле окна на одной из стен стоял широкий стол. За столом в окружении нескольких стопок бумаг сидел мужчина в военной форме без погон. Стоило нам зайти как он поднял голову от лежавших перед ним бумаг и серьезно посмотрев на нас обратился ко мне.
— Даниил Викторович, пройдите, вас ожидают, — переведя взгляд на Алину с Павлом, указал рукой на одну из лавок, — а ваши спутники пока подожду вас тут.
Алина было вскинулась что-то сказать, но я успокаивающе положил её рук на плечо.
— Всё в порядке, подождите тут.
— Но Даня…
— Верь мне, — шепнул я наклонившись к ней, — всё будет хорошо, я чувствую это.
Конечно, я обманывал её. Единственное что я чувствовал так это то что стены комнаты, куда, мня, приглашали абсолютно непроницаемы для нейровоздействия. Как будто пространства за стеной просто не существовало. Но собравшись с духом я подошёл к двери и распахнув её, решительно шагнул внутрь.
Следующей комнатой оказалась гостиная. Огромная комната была обставлена в охотничьем стиле С потолка свисали люстры в виде тележных колёс, на полу были расстелены шкуры животных, а на стенах висели их головы и рога.
У горящего камина расположенного по центру комнаты, располагался большой диван, так же застеленный шкурой. На диване развалившись сидел немолодой мужчина.
— Даниил Викторович, — довольно невнятно обратился он ко мне, присаживайтесь, пожалуйста, — он указал на стоящее напротив кресло.
Осторожно пройдя и стараясь не наступать на шкуры мертвых зверей, я прошел к камину и с опаской опустился в кресло.
Сидеть в нём оказалось на удивление удобно несмотря на то что оно было довольно глубоким и сидел я в нём точно в пуховой перине.
— Вы с поезда ничего не ели, — утвердительно произнёс мужчина, — не откажитесь перекусить?
— Спасибо, я не голоден, — отрицательно замотал головой.
— Не переживайте, ваших спутников накормят, — он успокаивающе махнул рукой, видно принимая мой отказ за робость и волнение о товарищах.
— Больше чем еда меня интересует причина Вашего приглашения, — продолжил отказываться я. Хоть, конечно, перекусить я был не прочь, так как мой собеседник был полностью прав — со вчерашнего дня у меня во рту маковой росинки не было, но есть в такой ситуации было бы очень глупо.
— Ну хоть выпейте чаю, — кивнул он, и повернув голову куда то в угол обратился к кому то невидимому, — только чай.
Тотчас из неприметной дверцы в углу комнаты вышла миловидная девушка в фартуке и чепчике и выкатив небольшую тележку принялась споро сервировать стоящий рядом со мной столик. “Только чай” включал в себя большую чашку ароматного, исходящего паром напитка, им же наполненный чайник литра на два, несколько тарелок с бутербродами, тарелку с канапе, большое блюдо с разнообразной выпечкой и две корзины с фруктами. После того как стол был накрыт возле меня она поставила на откидную подставку в диване рядом с моим собеседником маленький поднос с единственной чашкой и вторым чайником.
Несмотря на то, что девушка сервировавшая столик было довольно миленькой и одетой довольно смело — когда она наклонялась я, при желании, мог бы далеко заглянуть в её богатый “внутренний мир”. Но меня больше интересовал мужчина напротив.
Окна в комнате были занавешены тяжелыми шторами практически не пропускающими свет, так что она освещалась только одной из люстр да горящим камином. В этом довольно тусклом и колышущемся свете я пытался разглядеть черты лица моего визави.
Было видно, что этот мужчина не молод — отекшее лицо, седина в волосах, по старковски густые брови, всё показывало немалое число прожитых лет. Но когда я глядя ему в глаза попытался подключиться к его нейропространству, чтобы считать поверхностную информацию, то едва удержался чтобы не вскрикнуть. Такого мощного нейрослепка я никогда не встречал. Да и само нейропространство кардинально отличалось от всего того что я видел раньше.
Если проводить аналогии, то у остальных людей оно было словно коробка из-под обуви, реже ящик ил чемодан, то тут я словно попал в огромный зал. Большую его часть заполняло что-то вроде дыма или тумана, но не размеры были главным. А то что нейрослепок сидящего передо мной человека был словно сделан из жидкого огня — не было ни малейшей возможности, не то что попытаться изменить его, а даже просто прикоснуться чтобы что-то считать.
Я тут же прервал лёгкую медитацию и схватил со стола чашку с чаем.
— Я вас внимательно слушаю, — обратился я к мужчине. И если только войдя в комнату я его не узнал, то сейчас до меня начало доходить кто сидит передо мной.
Глава 15
— Даниил Викторович, — продолжил он разговор, невнятно проговаривая окончания слов, — до нас дошла информация о вас и ваших начинаниях, а также о возникшем конфликте, — он многозначительно поглядел на меня, — мы с товарищами посовещались и решили пригласить вас на беседу…
Я продолжал ждать окончания фразы, но сидящий передо мной мужчина почему-то начал шлёпать губами и прочищать горло. Подождав пару минут за которые ничего не поменялось, я опять вошел в состояние лёгкой медитации и предпринял очередную попытку подключиться к его нейрообаку.
В этот раз мне показалось что дымка заполняющая нейропрстранство стала гуще и как-то плотнее, поэтому я как смог начал разгонять её волевым усилием. Естественно не касаясь нейрообраза хозяина окружающего пространства.
Тол из-за моих усилий, то ли ещё по какой причине, но наконец взгляд моего собеседника прояснился и он продолжил.
— Так вот, мы с товарищами находим неприемлемой ситуацию когда происходят нападения на здания служб обеспечивающих порядок и безопасность! Кроме этого Мы находим нецелесообразными занятие коммерцией…
— Вы меня конечно извините, — мягко перебил его, — но похоже, что вас и остальных товарищей дезинформировали, все мои начинания исключительно некоммерческие и направлены только на благо…
— На ваше благо? — сидящий перед мной мужчина с усмешкой поднял бровь.
— Нет, на общее благо, — горячо возразил я, — я считаю что каждый должен стремиться к лучшему, двигаться вперёд и совершенствовать, как себя, та и своё окружение!
— Совершенством себя или своего окружения вы называете участие парней и девчонок в войне? — он недобро подобрался и вперил в меня тяжелый взгляд.
— Да, — абсолютно серьезно ответил ему, — пусть не эти дети начали эту войну, но они её закончат! И я сделаю всё для того, чтобы их погибло как можно меньше. А вот вы что сделали для этого? — тут уже настала моя очередь обличительно смотреть на собеседника, — Организуете органы помощи ветеранам современных войн? Обеспечиваете их современным лечением и протезированием? Выступаете за максимальную интеграцию искалеченных войной людей в общество? Или, может, разворачиваете компанию по созданию их положительного образа в СМИ?