Идущая сквозь миры

Ярослава смотрит на нас двоих и, усмехнувшись, берет свой кусок в руки.
— Это вкусно. Гарантирую, вы станете поклонниками пиццы, когда попробуете — говорит она, откусывая огромный кусок.
Первым рискнул Хэйд. Взял, как показала девушка, свою часть и откусил. Я смотрю на него во все глаза. Он жует медленно и вдумчиво, с абсолютно невыразительным лицом. Потом поднимает на меня сияющие глаза и говорит, улыбаясь клыкастым ртом:
— Великолепно!
Теперь уже и я рискую откусить малюсенький кусочек. И хотя мне немного дискомфортно держать еду в руках и есть, без столовых приборов, но изысканный вкус этой самой пиццы все успешно затмевает. Мы трое ужинаем без разговоров, в полной тишине.
После еды, Ярослава убирает упаковку, так она назвала эту коричневую тарелку и ставит перед нами напитки. Вдыхаю чудесный аромат, идущий из красивой голубой чашки.
— Это капучино. Очень его люблю, думаю, и вам понравится — рекомендует Ярослава, делая большой глоток ароматной жидкости.
Мы с Хэйдом отпиваем одновременно. Ммм, вкуснотища. Я в нереальном восторге, а рыжик, смотрю, доволен меньше, чем пиццей. Смотрю на него вопросительно.
— Вкусно — отвечает, но второй глоток делать не спешит.
И тут Ярослава говорит ему:
— Слушай, раз ты уже наелся, возьми остатки пиццы отнеси в комнату к Маше. Она там нашей бухгалтерией занимается, так и будет сидеть голодная.
Она быстро, пока Хэйд не успел возразить, вручает ему в руки тарелку с двумя последними кусками пиццы и буквально выталкивает в спину, прикрыв за ним дверь. И остались мы на кухне вдвоем.
Я немного смущенно попиваю меленькими глоточками свой напиток, надеясь быстрее с ним покончить и сбежать в спальню. Но Ярослава настроена на другое.
— В капучино хорошо добавлять разные усилители вкуса — говорит она и протягивает мне какую-то баночку. — Это ванильный сахар — понюхай, вкусно пахнет.
Поскольку она тычет этой баночкой мне буквально в нос, то приходится вдохнуть запах. Сладко, приятно, я киваю, подтверждая ее слова о том, что пахнет вкусно.
— А это корица, для любителей чего-то более экзотичного — теперь она протягивает мне другую баночку.
Вдыхаю и этот запах. Интересно. Сладко, но, в то же время, словно, островато. Мне нравится. Слегка улыбаюсь Ярославе. Она улыбается в ответ и протягивает еще одну банку. Я уже без ее предложения сама вдыхаю запах и, вдруг, начинаю оглушительно чихать. Глаза сразу слезятся, в горле першит. Тут же мне в руку тычется стакан, я залпом его выпиваю и чувство, что я сейчас задохнусь, постепенно проходит.
С облегчением выдохнув, я поднимаю слезящиеся глаза и натыкаюсь на испытывающий взгляд Ярославы.
— Ты что такое? — спрашивает она, держа третью баночку рукой так, чтобы если что, высыпать ее на меня.
— Это некорректный вопрос. Я живой человек — отвечаю ей.
— Хорошо. Кто ты такая?
— Я — девушка. Не знаю, что тебе рассказал брат…
— Он рассказал мне все. И то, что попал в портал, и что жил в твоем мире эти три года, а также то, что у него задание доставить тебя живой и невредимой домой. Но он ни слова не сказал, кто ты такая, кроме титула. Скажу просто, чтобы ты не думала, что сможешь мне соврать, та специя, от которой у тебя такая буйная реакция, подобным образом действует только на нечистую силу.
— Нечистую силу? — я удивленно смотрю на нее, абсолютно не понимая, чем заслужила подобный допрос и такое недружеское отношение с ее стороны.
— Да! Вампиры, всякая нежить, перевертыши, колдуньи — перечисляет Ярослава совершенно не знакомые мне названия.
— Я совершенно точно, не отношусь ни к кому из них — заявляю уверено.
— Тогда кто ты? Отвечай! — она приподнимает банку, явно угрожая мне.
Надеюсь, она не собирается посыпать меня этой гадостью? Вот будет печаль, мне, сильнейшей магине Богини Смерти, умереть от какой-то травы в абсолютно не магическом мире.
Глава 26
Раяна
— Если Ян тебе рассказал о нашем мире, он должен был упомянуть, что у нас есть магия — говорю спокойно, не выказывая страха. — Я — прямой потомок королевского рода и, к тому же, сейчас являюсь сильнейшей магиней, владеющей даром Богини Смерти.
— Смерти? Такая старуха с косой? — с горящими глазами спрашивает Ярослава.
— Эээ, нет, не с косой. Но возраста она древнего, да. Была. Пока мы с сестрой ее не уничтожили. Теперь я — самое крупное вместилище магии Смерти в моем мире.
— Зачем ты о себе, как о неживом предмете? — опять перебивает Яра.
— В какой-то мере, я такая и есть — неживая. Возможно, поэтому так реагирую на твои травы.
— Понятно — девушка поднялась поставить банку, рукав ее футболки поднялся, и я увидела какие-то рисунки на ее коже.
— О, а что это у тебя? — спрашивать такое неприлично, но я рассудила, что после того, как она пыталась меня удушить этими травками, имею право на небольшую бестактность.
— Где? А это? Это татуировка. Татуха. Я в салоне сделала. Плетущийся шиповник.
Ярослава села напротив меня за стол.
— Что такое шиповник? Растение?
— Да. Маленькие листики, острые шипы на стеблях, розовые цветочки, потом лекарственные плоды. Только у меня без цветов. Просто шипы, предостерегающий сигнал для желающих нарушить мое личное пространство.
— Извини.
— За что? Ты пока ничего не нарушила. А почему ты спросила про татуху?
— У меня тоже такое есть. Ну… не совсем такое. Руны, на коже.
— И что они означают? — с интересом спрашивает Яра.
— Я не знаю. Я их не делала, как ты. Они сами появились.
— Покажи — девушка даже придвинулась ко мне.
Я немного смущаюсь, но расстегиваю рубашку, вытаскиваю руку из рукава.
— Ваааау — Яра поднимает на меня полный восхищения взгляд. — Это таааак круто.
Я немного улыбаюсь и уже не чувствую себя так неудобно, как несколько секунд назад.
— Ой, так я знаю тут некоторые руны. Вот Иса, а это — Турисаз и Перт.
— Ты знаешь, что написано?
Богиня, неужели, я, наконец, узнаю смысл этих знаков?
Увы…
— Нет. Я вижу отдельные руны, но сложить их вместе, в послание не могу. Тут нужно подумать. Можно я их сфотаю?
— Что?
— Проще показать, чем объяснять — Ярослава берет с подоконника яркий прямоугольник. — Это телефон. По нему мы разговариваем на расстоянии и можем делать фото, видео. Сейчас покажу. Улыбнись!
Она придвигается ко мне и, вытянув руку с прямоугольником, нажимает на кнопочку. Раздается тихий звук. И она показывает мне картинку. На ней изображены мы вдвоем. Ярослава улыбается, а я стою, словно аршин проглотила. Н-да.