Играть, чтобы жить - 10
-- И умрут они в один день!
Резкий взмах, и я вонзаю тяжелый клинок в собственное сердце. Проворот… Пустота… Здравствуй, Великое Ничто…
81 ярус. Пентхаус Творца.
Я сидел, удобно развалившись на мягком диване, обитом шкурой неизвестного зверя. Мебель была не простой, штучный товар божественного гранда с витиеватой печатью на боку. И даже не стоит пытаться подделать - получишь проклятие до седьмого колена - почище чем от распятого бога. Исходящие от диванчика эманации легко бафали смертного до уровня архимага, да и мои огрубевшие чувства расслаблялись, словно в ласковом прибое Средиземного моря.
Творец, в полюбившемся ему образе огненного саламандра, возлежал на ложе из едва заметно тлеющих углей Древа. Чужого Древа. Где уж он их брал - история умалчивает. Пространство вокруг очага мерцало, но не из-за тепловых потоков, а из-за столкновения с чужими физико-магическими константами. Наверное, Саламандру это нравилось…
-- Ты же понимаешь что второго шанса не будет? - Творец, выделивший на наше общение целый поток своего разума, скосил на меня фиолетовый глаз. - Возрождение Бессмертного и так напрягало Равновесие. И поверь мне на слово, - оно очень не любит напрягаться… Я подарил его тебе как последний шанс при неизбежном столкновении с Хаосом, а ты бездарно слил его на убийство врага…
-- И возрождение брата… - педантично поправил я, и сделав глоток амброзии покосился в широкое окно.
Там, за невидимым барьером силового поля, сверкал красками Друмир. Вознесенный на вершину Древа, он сиял ярким маяком, словно звёздочка на верхушке новогодней елки.
Защищенный почти в абсолют, бережно укрытый от невзгод крыльями двух серафимов, укоренившийся в месте силы Его, с топовым разгоном локального времени - Друмир развернулся на все 700% от максимального потенциала.
На тысячи голосов орали в пеленках будущие архимаги.
Рывками выходили на пиковую мощь магические источники.
Волшебные животные рождались исключительно с громкими приставками -архи, -мега, -матерый, -сверх и прочими прилагательными превосходный степеней.
Из рук крафтеров, под их изумленно распахнутыми глазами, регулярно выходили предметы легендарных, мифических, реликтовых и эпических грейдов.
И даже строгающие рогатку малыши уже не обращали внимание на цветные маркеры оружия. Зеленое: “необычное”, синее: “редкое”, а у самых везучих да хулиганистых: фиолетовое, “уникальное”...
Крестьянские дети рождались чудо-богатырями, а новорожденные зайчата сорокового уровня отбирали мед у медведей в старых нуболокациях.
Мир, подсевший на константный баф от Творца, рос как на дрожжах.
-- Нравится? - перехватив мой взгляд, хмуро поинтересовался вдруг пошедший пятнами саламандр. - Любуйся, повышай мотивацию. Потому как вся эта радость…
Творец на мгновение замолчал, а у меня к горлу прыгнул ком. Древо совершило маневр, сменив курс бесконечного дрейфа на пару градусов. Кружащие вокруг Жнецы продолжали сжимать кольцо.
-- …вся эта радость закончится довольно скоро. Нет, мы конечно еще потрепыхаемся… Но… баллы Равновесия бездарно растрачены. Сорок тысяч у нас, и более двухста тысяч у Первостихии. Пятикратный перевес, чаша весов на стороне Хаоса. Если упростить - то сейчас его ход. И твоя задача сделать так, чтобы Первостихия вложилась в один сверхмощный удар. Удар, который придется в пустоту.
-- В меня. - все с той же педантичностью поправил я.
-- В тебя. - безразлично пожав крыльями подтвердил саламандр. - Хаос крепко налажает, сольет ход в Пустоту, и уж тогда мы не упустим свой шанс! Сейчас же… Прости, но еще одно Воскрешения я пока не потяну. Возрождение бессмертного, пусть даже ограниченное дополнительными условиями, сожрало четыре тысячи единиц Равновесия. Причем повторное напряжение констант обойдется кратно дороже. При нашей скудности ресурсов это нереально…
Я по-прежнему задумчиво щурился в волшебное окно. Почувствовав мое настроение оно замельтешило по локациям, выхватывая яркие картинки и укрупняя отдельные участки.
Вот группа потрепанных нубов, включающая в себя одного мелкого псоглавца, пытается фармить нежить занявшую столь знакомый мне Холм Гноллов.
Вот тройка подростков в жестяной броне довольно умело гоняют матерых крокодилов в Оазисе.
А вот богато украшенные стены Первохрама. Сидящий на его ступенях седой гоблин курил длинную трубку и покачивал фиолетовыми ушами в такт вечной музыке, раздающейся из маго-алхимического магнитофона:
Кто пойдет по следу одинокому?
Сильные да смелые,
Головы сложили в поле, в бою…
Я, наконец, оторвался от окна и повернулся к Творцу:
-- Да я и не претендую. Наоборот, спасибо что дождался заката и только потом меня воскресил. Иначе все было бы зря. И кстати, реально, почему такие странные условия?
Я прикрыл глаза и процитировал: “ Воскрешу тебя, его и того парня ”.
-- А что тут непонятно? Чем больше ограничений, тем дешевле вмешательство. Одно дело дать смертному десятикратную силу. Это дороговато. Другое - ограничить баф десятисекундным таймером и часовым откатом. Боги не всегда скупы, просто крутятся в рамках ограниченных возможностей. Так и с тобой. Равновесие сурово, хотя иногда его оценки выглядят нелогично. Воскресить бессмертного - стоит девять тысяч ЕР. Если добавить ограничение в виде: “тебя и его” - как бы странно это не звучало, но будет дешевле. Ну а навязав третьего лишнего мы оптимизировали запрос до четырех тысяч.
-- Надо было еще пару розовых пони в условия ввести - нам бы еще и доплатили…
Творец хмыкнул:
-- Схема не линейна. На самом деле не считай себя умнее Первостихии. Раз она посчитала, что воскрешение кого-то третье будет дешевле - значит есть в этом что-то. То ли боком потом вылезет, то ли наоборот - баланс в перспективе уравняет. Ладно, как я понимаю с твоим воскрешением вопросов нет. По поводу “Его” - так же все довольно ясно…
-- Брат! - улыбнувшись киваю я.
-- Ну а кто у нас будет “тем парнем”? - с хитринкой поинтересовался саламандр.
-- Только парня можно? Танюху, скажем, под эти рамки никак не загнать?
Творец осуждающе покачал головой:
-- Не пытайся переписать Книгу Судьбы. Встретишь ты еще свою Танюху, но не сейчас…
-- Когда?! - я вздрогнул и подался вперед, с трудом удерживая в себе желание ухватить плюшевую морду саламандра, повернуть ее к себе и требовательно заглянуть в глаза. - Когда встречу?
-- Упс… - зубастая пасть расплылась в фальшиво-виноватой улыбке - Я кажется сболтнул лишнего…
-- Опять мотивируешь?! - возмутился я.
-- Не без этого, мой юный друг, не без этого… Ну так что, кто будет “тем парнем”? Не другом-братом-сватом. А просто незнакомым тебе разумным. Хомо сапиенсом. Мужчиной. Условно молодым. Погибшим…