Хрен с Горы

Но Сектант тут же добавил, что в центре Диса, к югу от Узких морей, что делят Дис на холодный Лодис и тёплый Эдис, задолго до Вохе и его соседа-соперника Кабирши возникло царство Узгереш, которое уже успело по несколько раз возвыситься, прийти в упадок, оказаться завоёванным соседями, освободиться от чужеземного ига и вновь возвыситься. В общем, под влиянием этого Узгереша создавались все прочие цивилизации как на материке, так и на островах.
Мелкие острова в центре океана особой культурой и развитием похвастаться не могут. А на архипелагах запада с опозданием на несколько веков по сравнению с Вохе появились свои государства, которые даже начали экспансию на совсем уж дикий и почти ненаселённый Ирс. Хотя пару поколений назад их оттуда обратно на острова прогнали местные обитатели.
Дальнейшее повествование Сектанта напрочь поломало намеченный мной план разговора, по которому я намеревался после краткого курса местной географии поподробнее выяснить уровень развития обитателей цивилизованной части этого мира – насколько распространена бронза, знают ли железо, какие культурные растения выращивают, каких животных приручили. И наконец, что знает и умеет эта парочка, можно ли приспособить их к моим планам прогрессирования обитателей Пеу.
Поначалу рассказ Тунаки о поражении царей Скилна, Кельбека и Интала в войне с варварами западного материка представлял интерес только с точки зрения местной географии и новейшей истории. Молниеносное возникновение варварского государства в холодных лесах в глубине северного Ирса на базе союза нескольких племён, распространение его на большую часть материка не казалось чем-то выдающимся – в земной истории хватало примеров, когда дикари и варвары быстро перенимали опыт цивилизованных соседей, зачастую под угрозой захвата со стороны этих самых цивилизованных соседей; да и Сектант только что рассказывал о ванграх с запада Лодиса, которые сначала отбивались от Укрии и Тузта, стремившихся захватить себе владения на материке, а потом сумели объединиться и нанести несколько чувствительных поражений обитателям островов – там, правда, тузтцы сохранили несколько портов на побережье, а укрийцы даже сумели удержать немалый кусок, так называемую Вангрию Укрийскую. Но это частности. А так, ничего удивительного, что дикари переняли кое-что у культурных соседей и накостыляли им с помощью заимствованного.
Привлекло моё внимание и заставило переспрашивать по несколько раз чересчур уж сильное развитие этих варваров. Во-первых, оружие, с помощью которого обитатели Ирса сбросили в море островитян, было явно огнестрельным. Во-вторых, присутствовали плавающие без парусов корабли, самобеглые повозки. В этом месте я всё же поинтересовался у собеседников насчёт домашних животных и получил ответ, что пашут землю на цхвитукхах, которые в несколько раз больше свиней и рогатые, их же запрягают в телеги и волокуши, а также разводят как молочный скот; для верховой езды и перевозки небольших грузов, как в повозках, так и вьюками, используют каких-то амков и шхишкумов, но последних в основном держат богатые люди – их же применяют в качестве боевых скакунов; ещё есть несколько видов средних размеров живности, которую разводят ради мяса, молока и шерсти, а также какие-то мясные грызуны, птицы и, разумеется, звери для охоты и охраны стад и жилищ. И есть ещё какие-то шшкнари, ловящие грызунов, покушающихся на запасы продовольствия – не то кошки, не то хорьки или ласки, этот вопрос я решил отложить как-нибудь на потом, после подробного выяснения насчёт Ирса.
С ирсийцами было совершенно непонятно: откуда заполучили технологии, позволяющие клепать оружие и корабли (я сначала подумал – паровые, но, узнав о самолётах, решил, что всё-таки, наверное, уже ДВС), почему буквально ещё за пару десятилетий до того, как колонии островных царств были уничтожены, никто в цивилизованном мире не слышал ничего обо всех этих диковинах?
Возможно, они попали сюда, подобно мне, с Земли или какого-то иного технологически развитого мира. Правда, в отличие от меня, оказавшегося в одиночестве, их здесь была целая толпа, достаточная, чтобы подтянуть до своего уровня местные племена.
Но тут Сектант упомянул каких-то элу, или элушашику. И всё запуталось ещё больше. Если создатели государства на Ирсе не то местные, не то появились ниоткуда, то элу, согласно наиболее распространённому мнению, спустились со звёзд. Причём людьми они не были точно. Здесь Сектант с Бакланом начали спорить по поводу природы этих элу. Первый считал их просто союзниками и в какой-то мере учителями ирсийцев. Второй же называл их демонами, которые поработили жителей западного материка и заставляют делать всякие мерзости и гнусности.
Попутно из этой перепалки выяснилось, что тенхорабизм, исповедуемый Тунаки, тоже ирсийского происхождения: не то его придерживаются сами ирсийцы, не то нашёлся самородок из местных и облёк идеи людей индустриального общества в понятную для туземцев форму.
Я ещё немного помучил Сектанта, надеясь понять, имеют ли ирсийцы отношение к моему родному миру или нет. Для этого попробовал разобраться с терминами ирсийского происхождения, вместе с рядом технических новинок попавшими далеко на восток. Увы, прошедшие через несколько абсолютно непохожих языков слова эти, даже если и происходили от каких-либо знакомых мне земных, не вызывали никаких ассоциаций.
Отставив бесплодные потуги в сравнительной лингвистике, обращаюсь к тем новшествам, что принесли в этот мир ирсийцы. Как и следовало ожидать, первыми новыми возможностями воспользовались обитатели западных царств, из которых самыми сильными были Скилн, Кельбек, Интал и Тойн. Если до этого запад, с точки зрения вохейцев, был отсталой периферией цивилизованной Ойкумены, то теперь тамошние страны стали опережать восток.
Я не понял: то ли ирсийцы дозировали информацию, то ли островитяне сами весьма избирательно перенимали опыт западных соседей, но пока что за полвека народы местного Земноморья позаимствовали несколько видов новых агрокультур и более урожайные сорта некоторых из них, уже известных обитателям этого мира, кое-что из агротехники, технологию производства достаточно качественной стали вместо прежнего дрянного железа, использовавшегося в основном из-за большего в сравнении с медью и оловом распространения руды (Баклан продемонстрировал нож скилнского изготовления, слегка тронутый у рукоятки ржавчиной), более совершенные способы навигации вдали от берегов, в том числе по компасу, кое-что в судостроении, а в последнее время и огнестрельное оружие, которое в небольшом количестве делают ремесленным способом. Об огнестреле мои собеседники, впрочем, могли только в основном пересказывать слухи из вторых или третьих уст. Учитывая, что я сам о старом (да и о новом тоже) огнестрельном оружии имел весьма туманные представления, то только оставалось догадываться, до какого уровня сумели додуматься туземцы под влиянием ирсийцев.
Так что, похоже, я попал в этот мир в эпоху бурных перемен: старые центры цивилизации и политического влияния на востоке буквально в течение одного поколения утратили своё доминирующее значение, а нахватавшиеся весьма фрагментарно и бессистемно прогрессивных технологий западные царства теперь спорят за гегемонию в Земноморье (кстати, вохейское «хшувумушща», обозначающее весь океанский бассейн с островами и прилегающими материковыми областями, и переводилось как «земли и моря»).