Хрен с Горы

Я же, когда остался со своими «макаками» наедине, толкнул небольшую речь, сводящуюся к тому, что они кое-чему научились, но всё равно до совершенства ещё далеко. Поэтому предстоящий обряд посвящения двадцати лучших из наших бойцов в «тупису» проведу исключительно по доброте душевной. Но ничего, если в завтрашнем бою «ипану макаки» покажут себя с лучшей стороны, то «тупису» станут «питарасу», а их место в иерархии займут сегодняшние «барану». Перспективы столь быстрого продвижения по служебной лестнице нашего ордена настолько вдохновили верных паладинов Солнцеликой и Духами Хранимой, что они готовы были до вечера отрабатывать повороты, перестроения и выпады копьями. Но я объявил на остаток дня отдых сразу после осмотра и, при необходимости, ремонта оружия и снаряжения. Так что в поход по утренней прохладе наш отряд выступил со свежими силами.
Нет, всё-таки я немного придираюсь – выглядели «ипану макаки» на фоне остального разношёрстного ополчения впечатляюще: половина бойцов вооружена длинными копьями (девятнадцать – с наконечниками из меди, пятеро – из тёмного блестящего камня), остальные – боевыми топорами и палицами. Все поголовно имели щиты: к сожалению, у большинства просто сплетённые из гибких прутьев или толстых лиан, только трое могли похвалиться добротными изделиями, обшитыми прочной тюленьей шкурой. Увы, именно на столько щитов хватило единственной шкуры ластоногого, присланной с побережья участниками союза. Разумеется, достались элитные средства защиты «оленям» Такумалу и Вахаку и великому «оленю», то есть мне.
Так уж получилось, что вашему покорному слуге тоже пришлось вместе с остальными членами доблестного общества «ипану макаки» стоять в строю и совершать все предписанные (мною самим же!) телодвижения. Ибо в развитом каменном веке, переходящем в медный, не получается руководить, стоя в стороне, – ты просто обязан подавать собственный пример.
Сказать, что я был спокоен, – значит соврать. Перед первым боем было страшновато. Хотя ночью, как ни странно, спалось почти нормально. Так что теперь вполне бодро топаю рядом с Такумалом и Вахаку в первом ряду колонны, возглавлявшей марш союзных сил в сторону Хау-По. В сотне метров перед нами маячил передовой отряд войска, призванный предупредить основные наши силы в случае появления противника. Впрочем, никто нам не встретился до ближайших к столице Бонхо полей. Уже в видимости Хау-По враг всё же обозначился: толпа, мало чем отличающаяся от нашей по внешнему виду, стояла на тропе и вдоль неё.
Короткий и скомканный совет из командиров отрядов, составлявших нашу армию света и добра, закончился тем, что все побежали к своим бойцам, уверенные, что «война план покажет». В итоге наше войско развернулось в боевые порядки неким подобием лесенки: те отряды, которые шли впереди, занимали первые ряды, а подошедшие позже становились вслед за ними и левее. Мои «ипану макаки» оказались на самом краю правого фланга. Что меня не могло не радовать – по крайней мере, риск оказаться затоптанными своими же был минимален.
Ещё раз окинув строй своих бойцов, выбежав для этого со своего места, я толкнул небольшую речь, сводящуюся к тому, что они сегодня должны оправдать надежды тэми и всех её многочисленных и славных предков, которые с Той Стороны наблюдают за нами. В конце же уточнил: главное, что требуется от всех сегодня, – это держать строй. Если какая-нибудь padla побежит назад или вырвется вперёд, очень скоро будет держать ответ перед предками Солнцеликой и её духами-покровителями. «Ипану макаки» нервно поёжились: никому не хотелось общаться с представителями семейства Пилапи, большинство которых и при жизни были типами крайне неприятными, а уж пребывание на том свете вообще должно испортить их характеры окончательно. Так что, надеюсь, мои бойцы будут действовать как надо.
Воины противника меж тем тоже строились довольно плотными, хотя и нестройными рядами – по мере того, как из деревни подходили новые отряды сторонников Ратикуи. От зрелища всё подтягивающихся и подтягивающихся на поле предстоящего боя воинов бонхойского таки становилось как-то неуютно – теперь мне казалось, их больше, чем нас, причём намного. От окончательного впадения в панику меня спасло только усилившееся шевеление во вражеских рядах и синхронное ему движение в наших порядках.
Крупнейшая за последние десятилетия битва на земле Бонхо началась: враждующие стороны ринулись навстречу друг другу (точнее, враг врагу), ускоряя шаг и переходя на бег. Всё это сопровождалось бешеными воплями, призванными обеспечить поддержку духов и просто деморализовать противника, а также яростным размахиванием оружием. Из-за чего боевые порядки с обеих сторон неизбежно растягивались, иначе первые жертвы в виде неосторожно подставившихся под топоры и дубинки соседей появились бы ещё до соприкосновения вражеских рядов.
Очень быстро отряд, который шёл слева и сзади «ипану макаки», вырвался вперёд, при обгоне слегка потеснив и сломав левый фланг нашей мини-фаланги. Мои бойцы едва не сцепились с союзниками, но Вахаку, командующий там, сумел удержать порядок и восстановить строй. После этого некоторое время двигались со скоростью, позволяющей хоть как-то поддерживать построение. Противник навстречу не попадался.
Первый вражеский боец появился совершенно неожиданно для меня. Но «ипану макаки» не подкачали: двое с боевыми топорами приняли на свои щиты его атаку, а чьё-то копьё пробило врага сбоку. Дальше пошли вперемешку отчаянно осыпающие друг друга ударами сторонники Ратикуи и наши союзники. Первых мы успокаивали в два-три копья, а вторых Вахаку отправлял бешеными криками, в которых я узнавал и русские маты, искажённые на туземный манер, на левый наш фланг. Так что вскоре мини-фаланга обросла солидной группой поддержки.
Сколько продолжалось «веселье», в котором мне тоже довелось несколько раз махнуть топором и получить в щит дубинкой, после чего какое-то время левая рука не слушалась, сказать затрудняюсь. Вроде не очень долго: солнце сдвинулось на небе совсем незначительно. А враги как-то неожиданно кончились. Вернее, кончились враги живые или, по крайней мере, проявляющие опасную активность – убитые и покалеченные лежали повсюду.
Наскоро провожу смотр своего отряда. Убитых не было, раненых насчитывалось четырнадцать, практически все с неопасными ранами и травмами рук и ног, кроме одного из Алкиных двоюродных братьев, получившего удар палицей по плечу – здесь, похоже, перелом. Не повезло моему несостоявшемуся родственнику – первое сражение оказалось для него явно и последним: с такими увечьями туземная медицина, возможно, и справится, только не факт, что впоследствии он не будет ходить скособочившись. Единственное, что должно утешать беднягу, – инвалидность он заработал в сражении, о котором будут слагать эпические былины.
Количество же выведенных нами из строя врагов, насколько я мог судить, было сопоставимо с численностью нашего отряда. Неплохой счёт. А незначительный вклад моих орлов в сегодняшнюю победу спишем на то, что это первый наш бой.
«Ипану макаки», обнаружив окончание сражения, утратили монолитность строя и принялись вертеть головой насчёт разжиться трофеями. Кое-кто даже порывался шарить среди трупов или вообще бежать в Хау-По. Пришлось призвать к порядку, употребив волшебные заклинания вроде «боевой дисциплины». Убедившись, что мои бойцы чуть успокоились, я распорядился: Такумалу со всеми ранеными и шестью не пострадавшими собирать добычу на поле боя, а сам с Вахаку и остальными направился в селение. Всё найденное, награбленное и уворованное я велел сносить в общую кучу, пообещав любого утаившего превратить в «мёрзнущую крысу».