Ну, здравствуй, перестройка! (СИ)

— Нет, ограбить другие хотели, они в моих сумках начали рыться, а этот с ними был и побил их потом, — путано поясняет паренёк.
— Я не с ними, я шёл мимо, вижу — Алексея вашего грабят …, — начинаю я, и меня перебивают.
— А зачем он своих бил? Что-то не сходится. Он точно был из этой компании? — спрашивает лысоватый у бестолкового паренька.
— Зачем не знаю, он сказал, что они на него смотрели дерзко, — уже почти шепчет поникший Алексей. — Я не видел, у меня сразу очки сорвали, но он точно бил!
— Не бил никого, он слепой как крот, я просто шёл мимо, вижу, сумки раскрыты, и там роется мужик, а рядом ещё трое таких же стоят.
— Он в твои сумки лазил? Он бил тебя? — устал уже разбирать наш конфликт дядька.
— Не он, — опускает голову школьник.
— Спасибо что вступились, извините, что сразу не разобрался, — протягивает мне руку дядька, перейдя на «вы». — Не смею вас задерживать.
— Да ничего страшного, я никуда не тороплюсь, мы же ещё не едем.
— Извини! Ты зомбер? — смеётся дядька.
Сука! Ну что за день? Ещё и оскорбляют!
— Даша, вот ещё один зондер, бери его и пусть помогает! — не обращая внимания на набычившегося меня, кричит препод, или кто он там.
Зондер, а не зомбер! Может это и не ругательство, даже скорее всего, а я чуть не огрызнулся, вот неудобно было бы!
— Толя, ты что ли? — удивляется мне Даша, попутно удивляя дядьку, следом за ними удивляюсь и я.
Моя попутчица из самолёта, биолог! Та самая секс-бомба! Вот только сейчас я понял, как поступил правильно, когда не стал отменять поездку в КЛШ! Тут такой цветник намечается, и шансы есть даже у страшноватого меня. Девчонки, и Оксана, и Даша, хоть обе и замужем, а в лагере-то будут без мужей! Есть возможность адюльтера!
— А ты уже вернулась из МГУ? — спрашиваю я.
— Давно, там и была всего две недели, — смеется она. — Давай помогай, видишь, стопки книг стоят около входа наверху? Тащи их вооон в тот автобус.
Назвался груздём, полезай в кузовок. Пачки книг оказались тяжеленные! Я, было, схватил сразу две в обе руки и бросил — бечевка режет ладони. Таскаю, по пути общаюсь с Дашей и тут замечаю профессора Всеволода Евгеньевича, беседующего с моим допросчиком.
— Толя, день добрый! Ты тоже едешь? — кричит он мне, ещё раз ошарашивая своего собеседника.
Они недолго о чем-то переговариваются, и дядька решительно идёт ко мне.
— Простите, я думал вы зондер, а вы школьник, вам не обязательно таскать вещи. Взросло выглядите, и вид у вас… — дядька замялся. — Не как у призёра края по физике. Позвольте представиться — Гобрань Николай Александрович! Вы уж простите Гуревича, он и правда плохо видит без очков.
— Штыба Толя, — представляюсь я.
— Толя, привет! — говорит мне ещё одна моя знакомая — Оксаночка, подошедшая неожиданно сзади. — Дочка всё тебя вспоминает, и даже скучает, а я ведь не спросила, в какой общаге ты живёшь. Помню только в зональной комсомольской школе учишься. Моя мама в гости тебя приглашает.
— Толя, привет! — кричит мне ещё один мой знакомый, победитель краевой олимпиады по физике, вроде как Артём.
Вот так встречи! Да тут одни мои знакомые собрались, походу!
Машу и ему рукой.
— Простите, Анатолий, у меня к вам необычное предложение. В конце лета сюда в город приедет известный учёный одного Московского института, Щедровицкий, кандидат философских наук, да и вообще большая умница, есть у него хорошая идея — так называемые «рефлексивные игры». Предлагаю вам принять в них участие! — выдыхает Гобрань.
— Почему бы и нет! Часть лета у меня пока свободна! — важно отвечаю я.
— Ха-ха! А чем ещё думаете заниматься летом? — смеется мужик.
— Меня пригласили на сборы в Ленинград, для отбора в сборную страну на чемпионат Европы по боксу, я ведь ещё чемпион СССР этого года, потом будет фестиваль молодежи и студентов в Москве, меня ЦК ВЛКСМ выдвинул ещё зимой туда, ну и местная комсомольская организация поддержала, потом я веду кружок танцев молодёжных,тоже просят организовать десяток занятий, — с удовольствием хвастаюсь я.
 
Не перед мужиком, конечно! Прямо сейчас меня слушают и тайком разглядывают друг дружку стоящие рядом Даша и Оксана. И ещё несколько девчат побойчее, из школьниц, тоже прислушиваются к разговору.
  
Глава 26
 
Глава 26 
Однако! — только и смог произнести Гобрань. — А зачем вам бокс?
Смотрю в изумлении на препода.
— Я подумаю, Николай Александрович, — мудро не стал вступать в дискуссию я.
Народ всё прибывал и прибывал, причем это были, в основном, стршеклассники. Перед входом в университет кучковались группки школьников и этих как их там… Швондеров. Тьфу, зондеров. Выдумали же слово. Кто-то играл на гитаре, пели песни, смеялись, шутили. Атмосфера была дружеская, и я расслабился.
Количество автобусов удвоилось, и вскоре дали команду рассаживаться по местам. Никаких распоряжений насчет того, кому куда садиться, не было, и я залез в ближайший автобус, куда таскал книги. Там в первом ряду на сиденье уже куковала моя сумка, надо сказать, набитая битком. Я в тайгу в своё время меньше вещей брал, чем в этот лагерь. Ставлю сумку на верхнюю полку, с трудом запихивая её туда, и сажусь. Прислонился к окну и, вроде как, немного задремал под шумный гомон школьников.
— Это наше место, — услышал я голос девчонки, с совершенно детскими косичками, стоящей напротив меня.
— Билет покажи! И почему ты о себе говоришь во множественном числе! Ты что, королева какая? — открыл один глаз я.
— Я тут всегда езжу! А водитель — мой папа! Он мне разрешил тут сидеть! И ничего я не королева, я Оля Графова, а со мной будет сидеть моя соседка.
— Из графьёв значит, — не обдумав мысль про отца, сказанул я, не думая вставать, ведь у меня в сумке бутылки вина, буду перетаскивать — зазвенят.
— Слышь, умник, место освободи, — прогудел шоферюга со своего водительского кресла.
Уп-с, он тоже Графов, неудобно, впрочем, вставать не собираюсь.
— Девочка, иди лесом, или садись рядом со мной, я точно никуда не пойду, — закрываю глаз я.
— Сейчас полетишь! — угрожает водила.
— Жду! — резюмирую я, не открывая глаз.
Внезапно меня с силой дергают за руку, от чего я не только просыпаюсь, но и почти перелетаю через поручень первого сиденья в проход. Мужик сказал, мужик сделал! Шоферюга, огромный, с моего батю ростом, перешёл от слов к делу.
— Так! Это что тут происходит? — обратилась к нам ко всем женщина лет сорока, которой фигура водилы закрыла проход.
— Не знаю, вот сначала девочка хотела меня выгнать с места, а потом этот дядя на меня напал, — вырываю кисть своей руки в сторону большого пальца мужика.
— Что вы себе позволяете, мужчина! Не сметь трогать детей! — заводится вовремя подошедшая тётка. — Милицию вызвать? Так вон они стоят!
— Кто дети? Это здоровый лоб занял место моей дочки, я всегда её там вожу! Любит она на дорогу смотреть, — уже не лезет ко мне мужик, а оправдывается.
Вот что значит правильно наехать, правда, стояли там гаишники, а не милиция, очевидно, планировали сопровождать нас. Для мужика почему-то это неприятно. Ха. Да он бухал вчера!
— Да он пил вчера, от него алкоголем несет, — сказал я и только потом понял, что сглупил.
Секундой позже, но рот успел открыться раньше. Если он трезвый — я в минусе, как несправедливо обвиняющий, а если с похмела, то снимут его с маршрута и кто нас повезёт? Тетка уже призывно машет гайцам. Да, все верно. Моментом сникший мужик что-то растерянно лопочет, пытается отозвать гайца в сторону, тот под взорами трехсот человек никуда не идёт, конечно.
— Автобус пока никуда не едет, ждём замену водителя, — заскочил в автобус молодой зондер.
— Ты! Ты! — возмущённо шипит на меня Графова.
— Отвали от меня, психическая, — вяло прошу я, ибо ситуация развернулась так, как я не планировал.
Выехали на полчаса позже, а около меня уселся толстый, неопрятный парень с большим пакетом, доверху набитым булками, и двумя сумками. Сначала он попытался закинуть одну из сумок наверх, но там уже занято, внимательно оглядев меня, возмущаться не стал, а поставил, как и все остальные, свои вещи в проход. Умный мальчик. Других тут и быть не должно. А я ещё и сел не в тот автобус. Сам же загружал багажное отделение книгами и прочей ерундой, вроде настоящего самовара. Мог бы просчитать, что вещи девать некуда будет пассажирам.