Огненная кровь
– Если не считать остромордой близняшки Анник, ничего, – ответил Лейт.
Валин чуть расслабил плечи:
– Хорошо. Все к фасаду здания, кроме Лейта. Ты проверь пустые комнаты на этаже.
– Крыс поискать? – уточнил пилот.
– Да. – Голос Валина посуровел. – Поискать крыс.
* * *
Выходящая на фасад комната была больше остальных, протянулась на всю ширину здания. В помещении было несколько высоких, открытых в ночь окон; по обоим концам его располагались большие камины, правда заваленные насыпавшимися из дымоходов обломками камня и штукатурки. Ветра и непогода сорвали угол крыши – сквозь дыру был виден изгиб скалы, – и в отверстие врывался ледяной сквозняк.
Каден постоял в растерянности, высматривая кента. В голове у него сложился образ чего-то большого, величественного – вроде ворот Богов в Рассветном дворце – из мрамора, или полированного кровавика, или из оникса, – но ничего такого большого или величественного здесь не было. Он прищурился на слабый луч фонаря. Здесь вообще ничего не было.
– Талал, тебе среднее окно, – быстрым движением указал Валин. – Пока совсем не стемнело, осматривай весь уступ. Гвенна, проверь, можно ли зарядить пол так, чтобы разом выбить кусок.
– Я этот Кентом деланный пол пинком прошибу, – отозвалась она, ковыряя ногой разбитую штукатурку. – А ты просишь взрывчатку подложить. Помнится, меня еще в Гнезде учили не спать на снарядах.
Валин повернулся к подрывнице лицом. На скулах вздулись желваки, но голос оставался ровным.
– А мне помнится что-то о двух путях отхода с любой оборонительной позиции. Ты зарядила лестницу, враг по ней не пройдет, и это хорошо. Но и мы не выйдем, а это уже не так хорошо.
– Если они не войдут, зачем выходить нам?
– Гвенна, – Валин взглядом указал на пол, – берись за дело. Если мы все взлетим на воздух, обещаю, что погожу умирать, пока ты не отвесишь мне тумака.
– О Светоч Империи, – поклонилась Валину Гвенна и взялась за тюк со взрывчаткой. – Уже бегу, мой благородный вождь!
Прозвучало это резко, однако Каден заметил, что яду в ее тоне поубавилось. Теперь происходящее выглядело не серьезной ссорой, а шутливой перепалкой.
Валин покачал головой:
– Брось уже это дерьмо, Гвенна. – Он ткнул большим пальцем в Кадена. – Вот он, Светоч Империи. Мы здесь просто расчищаем ему путь. И кстати, о пути…
Валин обернулся к Тану, разводя руками:
– Где же эти врата?
Тан указал на стену. Каден прищурился, подошел на несколько шагов ближе. И понял, что кента здесь – поднимаются почти до самого потолка, но выстроены, если это слово тут годилось, заподлицо со стенной кладкой. Рама арки оказалась на удивление тонкой, шириной не более ладони, а такого материала Каден еще не видел: гладкое серое вещество, похожее и на камень, и на сталь. Изящный изгиб свода был скорее выведен на стене, чем выложен, и свет лился на него странно, будто не от фонаря в руке Валина, а от другого, невидимого источника.
– Какой смысл строить ворота прямо в стене? – удивился Валин.
– По ту сторону не стена, – ответил Тан. – Там ничего нет.
– Это многое объясняет, – буркнул Валин, нагибаясь за обломком.
Он раз-другой подбросил его на ладони и без замаха швырнул в кента. Камень лениво перевернулся в воздухе, вошел под арку и вдруг… обратился в ничто.
Других слов для описания Каден не подобрал. Не было ни всплеска, ни эха, ни вспышки. Он знал, чего ожидать, и все равно что-то глубже и древнее рассудка сжалось в нем при виде твердой, вещественной частицы мира, канувшей в небытие.
Валин ничем не выдал смущения:
– Похоже, работает.
Тан на него даже не посмотрел. Он заранее взял у кого-то из кеттрал фонарь и теперь поднял его повыше, обводя пальцем очертания арки, словно в поисках трещин.
– Куда они ведут? – спросил Валин.
– Никуда, – ответил старший монах.
– Очень полезная штука.
– Они принадлежат Пустому Богу, – покачал головой Каден. – Твой камень теперь ничто и нигде.
«И очень скоро, – напомнил он себе, чувствуя пробирающий насквозь холод, – я последую за этим камнем».
– А что будет, если я туда запрыгну?
– Ничего.
– Тебя послушать, не так уж и страшно.
– Значит, ты не понимаешь, что значит ничто, – ответил Тан, осмотрев раму ворот до самого пола и выпрямившись. – На этой стороне все чисто.
– Чисто? – переспросил Каден.
Монах обернулся к нему:
– Кента, как и любые ворота, можно загородить или снабдить капканами. Поскольку те из нас, кто в них пройдет, вынуждены идти вслепую, это небезопасно.
– Засада, – понимающе кивнул Валин. – Ясно. Ловушки ставят в самом узком месте.
– Кто бы мог расставить тут ловушки? – удивился Каден. – Многие ли знают об их существовании?
– Немногие не значит никто, – ответил Тан, отворачиваясь к вратам. – Я проверю ту сторону.
– А это не опасно? – спросил, покачав головой, Валин.
– Опасно. Но необходимо. Если не вернусь до восхода Медвежьей звезды, эти кента не годятся. Тогда меняйте курс, и побыстрее.
Каден кивнул. Он бы и дальше расспрашивал о вратах, о ловушках, о странном городе, в который они попали, – городе, которого нет на картах, – но глаза Тана уже стали пустыми, и, не дав Кадену времени заговорить, старый монах шагнул в кента.
Несколько мгновений после его исчезновения длилась тишина. Ветер хлестнул сквозь дыру в потолке, погнал по неровному полу пыль и мусор. Каден уставился на врата, принуждая сердце биться медленно и ровно.
Наконец Пирр, вздернув брови, произнесла:
– Любопытно.
Присягнувшая Черепу медленно обошла комнату, заглядывая в дымоходы, изучая кладку стен, обводя пальцами проемы окон:
– Не представляю, чтобы мой бог такое одобрил.
– Почему бы и нет? – спросил Каден. – Смерть есть смерть.
Она усмехнулась:
– Вопрос в том, кто убивает.
Не слушая их, Валин указал на то место, где исчез Тан:
– У нас на Островах те еще ублюдки водятся, но этот… – Помотав головой, он обернулся к Кадену. – Снова скажу: летать на птице опасно, но эта штука во сто крат опаснее.
– Этой штуке, – Каден постарался, чтобы в голосе звучало побольше уверенности, – меня и обучали.
Если он не сумеет пройти сквозь кента, все годы, проведенные у хин, пропадут впустую. Отец пользовался вратами; ими пользовались все императоры династии Малкенианов. Если он не сможет, значит не из того теста делан.