Отец (СИ)

Пора бы избавиться от наследия прошлого мира и перестать считать себя виновным в его уничтожении. Глупое чувство вины. Сам я мир спасал и ничего не сделал для того, чтобы он окончательно пал. Но это я как отдельная личность. А я как наследник всех алхимиков — очень даже виноват.
Вот признался себе в этом и понял, насколько глупо звучит. Действительно, пора от этого избавиться.
И сделать всё, чтобы укрепить положение моей семьи и заложить такой фундамент, что в случае чего поможет поддержать равновесие в мире.
За размышлениями я просидел около часа, планируя дальнейшие шаги. Уже стемнело, а Кати всё не было. Запаздывает что-то она. Может, самому заглянуть к Хофманам?
Я было собирался открыть портал, но меня опередили. Раздался хлопок, и в мастерскую переместилась…
София. Вместе с Катей. Придерживая её.
Сама же Катя держалась рукой за живот. Бледная, с перекошенным от боли лицом.
— Эдгард! — крикнула перепуганная София. — Ей плохо!
В тот момент мир перевернулся.
  
Глава 6. Подстава
 
Паника — удел мирного времени. Когда нет угроз, когда всё хорошо — можно позволить себе расслабиться, дать волю чувствам.
В экстремальной ситуации паника смертельно опасна.
Когда я увидел бледную Катю с искаженным от боли и страха лицом, чувства отключились. Я оказался возле неё, подхватил на руки и шагнул в открывшийся проход, прямо в кабинет к Гвоздевой.
— Ольга!
Женщина в этот момент разговаривала с кем-то из целительниц. Ей потребовались мучительно долгие три секунды, чтобы пройти от возмущения посторонним вмешательством до осознания серьезности происходящего.
Три долгие секунды. Что краткий миг для человека и срок для высшего беса.
Я был бы не я, если бы стоял и ждал, когда жене помогут. Метнувшись через комнату, с пинка выбил дверь и оказался в приёмной, где Ольга вела осмотр пациентов. Положив жену на ложе, активировал печати, снимая показатели. Следом появилась и Гвоздева. Её руки запылали светом, она коснулась Кати и прикрыла глаза, снимая данные с помощью своих методов.
Где-то рядом София вывела какую-то женщину из кабинета, закрыла дверь и подошла к нам. Несколько секунд подумала, а потом переместилась к тёте, чтобы предупредить её. Я этого не знал, сосредоточенный на анализе поступающих данных.
— Физически ты в полном порядке… Плоды тоже… — говорила Гвоздёва по мере изучения.
Я тоже не видел причин, вызывающих боль.
— Что с тобой произошло? — спросила Ольга.
— Я… — Катя поморщился, собралась и продолжила: — Вечером почувствовала легкое недомогание. Списала это на изменения в организме, а потом… Навалилась боль… Словно резь в желудке… Когда голоден…
— Голоден? — переспросил я и…
И сбился с мысли, потому что те печати, которые удерживал, начали истончаться и расползаться. Влив в них ещё энергии, укрепил основу.
— Да, как будто я проголодалась. Но мы плотно поели, так что я не понимаю, в чём дело… Ух… Боль ослабла.
«Ослабла, значит…» — подумал я, наблюдая за тем, как печати продолжают истончаться.
— Оль, ты поняла, в чём дело? Она поглощает энергию.
— Энергию? Хм… Да неужели?! Теперь вижу! Никогда такого не наблюдала. Это похоже на сильное истощение, но только энергетическое.
Я перестал снимать показатели и создал другие печати. Подумав, остановился и, подхватив Катю, открыл ещё один проход.
— За мной, — скомандовал я и перешёл в мастерскую.
Где положил Катю прямо на печать сбора энергии, которую использовал для своих нужд.
— Неизвестно, как большой поток повлияет на детей! — возразила против таких мер Ольга.
— Тогда мы быстро. Засекай десять секунд.
Я видел и ощущал, как энергия буквально вливается в Катю, как опустошает мои запасы и как разрушаются все печати, что были здесь созданы.
— Мне лучше! — удивленно-растеряно воскликнула Катя. — Но, может, не стоит так быстро?..
Я глянул на портал, через который мы прошли. Специально его закрывать не стал. Догадка подтвердилась. Катя, когда проносил её, ослабила контур. Ничего серьезного, но если бы я медлил и чуть задержался в проходе, то портал бы разрушился.
 
Ольга наклонилась над Катей и следила, что с ней происходит.
— Побочных эффектов не вижу.
— Скорость поглощения энергии снижается. Кажется, кто-то утолил голод, — сказал я спустя десяток секунд.
— Что это значит? — обеспокоенно спросила Катя.
— То, что у вас будут особенные дети, — задумчиво ответила Гвоздева.
Подстава так подстава. Прилетело, откуда не ждали.
И что всё это значит?
***
— И что всё это значит? — спросила Ольга Владимировна.
Выглядела она так, будто готова была прямо сейчас взять штурмом наш дом. При том, что она уже находилась внутри.
— Кризис миновал, — устало ответил я.
Устал не потому, что сильно выложился, а потому, что за короткое время испытал одно из мощнейших эмоциональных потрясений. Нервных клеток у меня точно меньше стало, и не факт, что способности беса их восстановят.
— Сейчас с Катей Гвоздёва. Проводит финальную проверку. Думаю, минут через десять спустятся. А пока… Успокойтесь, пожалуйста.
— Легко тебе говорить, — взмахнула женщина руками.
Действительно. Легко так легко.
— Эд, а что случилось-то? — поинтересовалась София. — У меня сердце в пятки ушло.
— Как там Руперт? Тебе не пришлось его одного оставить?
— Нет, не переживай. Там Артур, прислуга, родственники. Руперт спал и какое-то время без меня точно продержится.
Было видно, что Софию разрывает на части. Она и домой вернуться хотела, и узнать, что с Катей всё в порядке.
— Мы решили проблему, не переживайте. Давай ты к нам на днях заглянешь и поговорим, хорошо?
— Ну, — насупилась она. — Хорошо. Тогда я пойду.
София попрощалась и исчезла.
— Это было грубовато, — заметила Ольга Владимировна.
— София теперь не в семье Медведевых. И тем более не в семье Соколовых.
— А вот это было вдвойне грубо. Что такое случилось, что ты так говоришь?
— Сделаете пока чай? Мне нужно кое-что проверить.
— Похозяйничать у вас на кухне? — хмыкнула она. — Это я могу.
Пока женщина занималась чаем, я прошёлся по дому и проверил все закладки. Кое-где обнаружил истончившиеся нити. Это ещё не поломки, но близко к тому. Получается, Катя эти дни ходила по дому и, так как здесь в целом повышенный энергетический фон, не испытывала больших проблем. «Подъедала» бессознательно и проблем не знала. А когда день провела у Софии, где, предположительно, энергии меньше, возник дефицит.
— Так что случилось? — спросила Ольга Владимировна минут через пять, когда я убедился, что система защиты работает, и нас никто не подслушает.
— Катя поглощает энергию мира в больших количествах. День она провела у Софии, и этого времени хватило, чтобы возник дефицит. Как результат — резь в животе, боль, невозможность переместиться, потому что её запасы тоже истощились.
Ольга Владимировна задумалась, осмысливая сказанное.
— Так что же это значит?
— Это значит, что дети по неизвестной причине поглощают энергию в больших количествах.
— Но у тебя ведь уже есть догадки, почему так происходит.
— Только предположения.
— Поделись.
Я не стал сразу отвечать. Вспомнил, как Кир проявил способности одаренного в раннем возрасте, потому что его мама медитировала, сидя на печати сбора энергии. Этот опыт говорил о том, что организмы одаренных в принципе могут иметь потенциал, который способен раскрыться в более насыщенной среде.
Но что, если я как отец, привыкший работать с большими потоками энергии, и Катя как мать, которая в последние месяцы, во-первых, стремительно развилась как бес, что было связано в том числе с поглощением энергии, и, во-вторых, в целом находилась рядом со мной и жила в доме, где этой энергии куда больше, чем в обычном месте… Что если мы сами не заметили, как привыкли к высокой плотности и передали это нашим детям? Тогда… Тогда они родятся неизвестно кем.