Отец (СИ)

— По роду деятельности я много путешествовал, искал вдохновения. Попадались мне проекты и искусственных городов. У всех них печальная история, потому что ни к чему хорошему это не приводило, и города затухали.
— Да? — услышать такое было не очень приятно.
— Как мне показалось, вся проблема в искусственности. Нужно что-то достаточно притягательное, чтобы люди сами потянулись. И чем больше точек притяжения будет, тем лучше.
— Я подумаю над вашими словами.
— Не просто так это говорю. У меня есть задумка, чем помочь в этом вопросе. Дело в том, что у меня есть знакомый — талантливый шеф-повар. Замечу, что гастрономический туризм — само по себе отдельное, развитое направление. Правда, не у нас. Пока не у нас. Но с вашими возможностями, уверен, можно создать что-то поистине уникальное.
— Что же? — заинтересовался я.
— Всё просто. Рестораны, лучшие повара, порталы.
— Ах вот оно что. Да, и правда может получиться что-то интересное. Но пока не готов это обсуждать. Мне бы с текущими делами разобраться.
— Само собой. Просто к слову пришлось.
Шаг вперед, два назад. Борзов закинул удочку, я не отказал, но и не согласился. Вот он и отступил. В любых отношениях важна последовательность. Сначала встретиться и вживую друг на друга посмотреть. Потом обсудить конкретные детали. Согласовать проект, если дойдет до этого. Реализовать сам проект. На что может уйти год-два. А за это время, проходя через все эти этапы, какие-то отношения и завяжутся. Не посторонними людьми станем, а как минимум знакомыми. Если же проект удачным выйдет, то знакомыми с успешным бизнес-опытом. На основе этого куда легче другие проекты делать будет.
***
На этой неделе была и другая важная встреча. Гвоздева где-то откопала директора больницы. Хотя почему где-то. В государственной больнице и откопала. Не целитель, самый обычный врач, больше управленец, чем практик.
Сама встреча прошла в ресторане и затянулась часа на два. Познакомились, обсудили то, чем можем быть полезны друг другу. Если коротко, то Олег Павлович на старости лет банально хотел больше денег. Да и задач помасштабнее. А так вышло, что самый крупный проект на текущий момент был именно у нас.
Лично у меня от встречи впечатление осталось двояким. Против Олега ничего не скажу, а то, что мне было скучно слушать про его видение и про десятки нюансов построения крупной больницы, да. Так что в основном он говорил с Гвоздёвой. А я слушал, кивал в нужных местах да задал редкие вопросы касательно того, что было интересно мне. Как закончили встречу, он отправился на выход из ресторана, а я, расплатившись, открыл проход к Гвоздёвой домой.
Дело вечером было, и у неё ждали Сергей и маленький Кирилл.
— Дядя Эдгард! — прокричал он и пронёсся мимо с игрушечным автоматом в руке.
Сергей бежал следом, но при виде нас остановился.
— Беги уж, — махнула на него рукой Ольга и повернулась ко мне. — Чай будешь?
— Давай.
Было видно, что она ещё что-то хочет обсудить. Минут через двадцать, когда чай был сделан, бутерброды Киру выданы, а рассказы о его успехах на почве алхимии выслушаны, Сергей утащил пацана в зал, мы же остались на кухне.
— Как тебе Олег Павлович?
— Да нормально. Непонятно только, зачем меня было на встречу тащить.
— Как же! — удивилась Ольга. — Тебе ведь его на работу принимать.
— Не мне, а тебе, — возразил я.
Чисто юридически мне принадлежало девяносто процентов больницы. Ольге — десять. Она была главным специалистом, руководила всем, да и просто занималась этим. Я же… Оплачивал счета и прикрывал своим именем. Ах да, ещё алхимическую часть обеспечивал. Тот случай, когда друг без друга ничего бы не получилось.
На практике же мои девяносто процентов ничего и не значили. То есть я с этого никаких прибылей не получал, потому что все они уходили обратно в дело. Ольгу в своё время пришлось уговаривать, чтобы она нормальную зарплату получала.
— Опять ты за своё, — отмахнулась она. — Хватит увиливать.
— Я и не увиливаю. Просто вникать ещё и в устройство больницы не имею никакого желания.
 
Если честно, то это типичный конфликт ответственности. Власть, конечно, притягательная штука. Но ещё и утомительная. Это только кажется, что чем выше сидишь, тем лучше. Лучше, если готов каждый день принимать десятки решений с далеко идущими последствиями.
Вот наймем мы этого Олега, а он окажется… Ну, нехорошим человеком. Это потерянные деньги, время, возможности. Но и не нанять по большому счёту нельзя. Точнее, можно, но выбора-то особо и нет.
— Тогда предлагаю нанять его. Если он и правда так хорош, как кажется, то снимет с меня большую часть организационной нагрузки.
— Да, конечно, бери, — кивнул я. — Это не первый человек, которого мы нанимаем. Относись к этому проще.
— По поводу найма, тут такое дело…
Кажется, Ольга решила перейти к главной теме.
— Как насчёт агрессивной стратегии?
— Это ты о чём? — приподнял я бровь.
— Предлагаю начать жестко переманивать к себе людей. Не только целителей, но и обычных врачей. Ещё нужно будет закупить оборудование. Много оборудования, — уточила зачем-то Ольга. — Предлагаю не скупиться и брать самое лучшее.
— Если это обоснованно лучшее, то да, давай.
— Но стоить это будет дорого.
— Да понимаю я. Как будто когда-то было иначе.
Были времена, когда я мог прожить месяц на пять тысяч. А сейчас настали деньки, когда за месяц легко улетал миллиард.
— Когда-нибудь вложения окупятся, — сказала Гвоздёва.
Кажется, она этим больше себя хотела успокоить. Я её мог понять. Это как дорваться до… любимых игрушек. В напрасных тратах женщина не была замечена, так что я её никак не ограничивал. Благодаря броне, денег у меня теперь много, всегда могу ещё заработать, так почему бы и не замахнуться на лучшее из возможного? В конце концов, если что-то можно купить за деньги, то это самое простое, что может быть.
А что касается окупаемости… Так действующая больница и так окупается. Если бы не стройка и расширение, этот бизнес приносил бы стабильный доход. Желая масштаба, мы сами себе новые проблемы и вызовы создали.
— Есть ещё кое-что, — Ольга поняла, что вопрос денег меня по-прежнему не парит, и, видимо, перешла к плохим новостям. По крайней мере, таким тоном о чём-то хорошем не сообщают. — До меня дошли слухи, что монастыри недовольны нами.
— Эм… — растерялся я. — Кто? Монастыри?
Нет, что такое монастыри, я знал. Но напрямую никогда не сталкивался. Для меня это что-то типа непонятных архаичных учреждений, который прячутся где-то там, в глубинке. О том, что Ольга сама обучалась в одном из монастырей, я помнил, но хоть убейте, не понимал, почему… Почему какие-то там монастыри нами недовольны.
— Ты зря так пренебрежительно к ним относишься. Пусть это и не ярко выраженная, без особой поддержки государства, но всё же сила. В первую очередь, на уровне обычного народа. В монастырях есть целители, к которым много кто ездит. Это всё подаётся под видом божьей помощи, и, скажем так, контингент там соответствующий.
— Это проблема? — прямо спросил я.
— Небольшая. Когда начнёшь собирать целителей для обучения — точно проблемой станет. Тут дело в том, что монастыри и так влияние теряют, в связи с тем, что медицина переходит от религиозного мракобесия к научному подходу. Что выливается в то, что детей, у которых стал заметен дар, стараются пристроить в качестве учеников к целителям-врачам, а не в монастырь отдавать.
— Так и пусть себе этот анахронизм загибается, — я до сих пор не понимал, в чём здесь проблема.
— Пусть. Если не перестроятся, то загнутся. Но враги у нас есть. Сейчас ещё рынок начать захватывать… Если аристократы, целители-недоброжелатели и церковники объединятся против нас…
— То это по-прежнему не будет чем-то критическим.
— Но будет раздражающим, путающимся под ногами и отвлекающим.
— Придумаем что-нибудь. Сейчас есть какие-то актуальные проблемы, не гипотетические?