Преступивший Грань (СИ)
— Мастер Тималь, — аж подскочил на сиденье Титус, — как вы сме...
— Помолчи, Титус, — отмахнулась от него Лилиана, — продолжай, Тима.
— Да нечего тут продолжать, — немного стушевался попаданец, вспомнив, наконец, что находится не в мире Земли и разговаривает не со своей подружкой одногруппницей, — я говорю — не обращай внимания на тех, кто говорит гадости в твою сторону или делает. Ты замечательный и добрый человек. И я — тому подтверждение.
— Ой да брось, — отмахнулась Лилиана, — я сделала то что должно было.
— Нет не брошу. Я тебя, конечно, благодарил уже, но хочу сделать это еще раз. И, знай, что я все для тебя готов сделать, — проговаривая эти слова Тима был совершенно искренен и, видимо, девушка это почувствовала, поэтому, ответила совершенно серьезно:
— Я знаю, Тима и я тебе благодарна за это, — затем серьезное выражение слетело с ее лица и она, улыбнувшись проговорила: — и первым делом, как мы отдохнем и разберемся с текущими делами, ты мне составишь компанию в прогулке по моим любимым местам в городе?
— Ты приглашаешь меня на свидание? — поразился Тима, которому еще не доводилось быть в роли приглашаемого.
— Свидание?
— Так на моей родине называется встреча двух людей, которые небезынтересны друг другу... Ну ты понимаешь... — немного покраснел он.
— Хм, — задумалась девушка, — а как это происходит?
— Ну... Обычно молодой человек приглашает девушку. Они встречаются где—нибудь в интересном месте. Гуляют вместе, держась за руки. Потом идут в... — слова «кафе» в местном языке, что естественно, не существовало, поэтому Тима запнулся на миг, подбирая альтернативу, — в небольшой ресторан, где вместе обедают, выпивают легкий алкоголь, после чего расходятся по домам. Ну или не расходятся, — тут все зависит от многих вещей.
— Интересно. Ну что ж, пусть будет свидание, — она задорно улыбнулась попаданцу, — думаю это будет интересно. Кстати, — она внезапно сменила тему, — посмотри в окно, правда здесь красиво?
— Правда, — не мог не согласиться с ней Тима.
Причем, он совершенно не покривил душой. «Аристократический» район Внутреннего города был действительно красив. Но красота эта была не архитектурной, а природной.
Дорога, по которой они двигались, больше всего напоминала парковую аллею. От тротуаров ее отделяла, явно специально высаженная, полоска кустов, отдаленно похожих на лавровые. Периодически в этой полосе появлялись прорехи, в которые ныряли отростки основного пути. Они упирались в высокие, как правило, металлические ворота. А вот что скрывалось за ними — Тима не знал, так как высоченная живая изгородь надежно хранила секреты своих хозяев.
И, если дорога, подъездные дорожки и внешняя стена были одинаковы у всех, то вот на воротах хозяева расположенных здесь поместий, явно решили оторваться. Как только они не изгалялись, как только не пытались перещеголять друг друга. Встречались даже барельефы вместо ворот.
— Дай угадаю, — повернулся Тима к Лилиане, — ворота...
— О, да, — перебила его девушка на полуслове, — я так и знала, что ты заметишь. Воротами в нашем районе принято гордиться.
— Я уже заметил, — улыбнулся попаданец, ничуть не обидевшийся на то, что ему не дали закончить свою фразу, — дай угадаю — указ короля?
— Он самый. Ходят слухи, что район проектировали таким из—за того, что матушка того короля очень любила лесные прогулки, однако, из—за возраста уже не могла их себе позволить. Вот ее сынок и сделал ей приятное — превратил район, предназначенный для оставшейся ему верной знати в парк. Запретив, при этом, отдельным указом, что—то тут менять.
— А ворота?
— А что ворота? Ворота не подпадали под указ, а дворяне люди такие...
— Понимаю, — улыбнулся Тима. И он действительно понимал. Понты, они ведь дороже денег. Что здесь, что на земле, люди большую часть времени занимались только тем, что пускали друг другу пыль в глаза. Все эти фейсбуки, инстаграммы, ютубы, все это, созданное с благой целью, в итоге превращалось в инструмент для очковтирательства. Все эти радостные «сториз» о том, как ты хорошо живешь, какая у тебя интересная жизнь, чтобы, не дай бог, твои «друзья» не подумали, что ты не такой как все. Хотя, тем, по большей части, совершенно наплевать на кого-то, кроме себя. И, даже, если ты пропадешь из всех этих социальных сетей, они вряд—ли заметят это, занятые ежедневным раскидыванием лайков постам, которые даже не читают.
— Вот мы и приехали, — вырвал попаданца из внезапного приступа философствования, голос Лилианы.
Тима встрепенулся и посмотрел в окно. Они как раз въезжали в одни из тех самых ворот, о которых, совсем недавно, шла речь. Надо сказать, что вкус у предков Лилианы явно имелся — никакой вычурности, только небольшой узор на растительную тематику.
Внутри же, их встретила длиннющая подъездная аллея, украшенная по бокам невысокими, аккуратно постриженными кустиками и небольшими, изящными статуями, сделанными из чего-то вроде мрамора. Картину дополняли несколько деревьев, сейчас одетых в рыжее.
Сама же столичная резиденция семьи Ирри была немногим меньше загородной и представляла собой двухэтажный особняк с несколькими треугольными башенками. Построен он был, судя по всему из такого же камня, что и статуи. Крыша была темно—серой, и по своему краю была украшена невысокой балюстрадой, чей стиль, отдаленно напоминал греческий. Окна у здания были очень узкими, гораздо уже тех, что были в загородном доме Лилианы и издалека создавали впечатление бойниц. Однако, подъехав ближе, Тима понял, что оными они не являются и это, лишь, полет фантазии архитектора, построившего этот дом.
— Ну, как тебе? — поинтересовалась Лилиана, внимательно наблюдая за его реакцией.
— Очень необычно, — честно ответил Тима, — нет, красиво, — поспешно добавил он, дабы не обижать хозяйку, — не подумай ничего такого. Просто стиль какой—то... необычный. У нас так никто не строил.
— Подобный стиль был популярен в нашей стране примерно три—четыре сотни лет назад. Все здания тех лет, выглядят подобным образом. Впрочем, сам увидишь, во время нашего сви—да—ни—я, — по слогам произнесла она и задорно улыбнулась.
— Погоди, — не дал сбить себя с толку Тима, — так ты же говорила, что этот район перестраивался относительно недавно. Или это, — он кивнул в сторону поместья, — просто имитация?
— Нет, что ты. Дом строили в то время, когда подобный стиль был в ходу. Не все здания снесли во время перестройки. Часть осталась на своих местах. Этот особняк как раз из таких.
— Вот оно что, — задумчиво протянул Тима.
Он был впечатлен. Для дома, которому больше трехсот лет, тот был в отличнейшем состоянии.
Тем временем карета остановилась и дверь, со стороны Лилианы распахнулась.
— Добро пожаловать домой, госпожа, — поприветствовал свою хозяйку Далоф, выглядящий так, будто он не тащился все это время в телеге с прочими слугами, — обед будет через час. Руфи уже готовит для вас чай. Ваша корреспонденция находится, как всегда, на столе в вашем кабинете.
— Спасибо, Далоф, — поблагодарила дворецкого Лилиана, выбираясь из кареты, — прикажи кому—нибудь из слуг, показать мастеру Тималю его комнаты.
— Тима, — повернулась она к все еще сидящему внутри кареты попаданцу, — обустраивайся, чувствуй себя как дома, а через час я жду тебя в столовой.
— Принял, — улыбнулся он Лилиане, наблюдая за тем, как Титус, кряхтя, выбирается из транспорта.
Эпилог
Тима чувствовал себя неприкаянным. Эта неделя, проведенная в доме Лилианы выдалась для него откровенно скучной. Да, тут было на что посмотреть, однако, весь дом он обследовал за первые двое суток своего пребывания в нем. А затем, тихой сапой, к нему подкралась скука. Внезапно оказалось, что ему просто нечем заняться. В город одного его Лилиана отказывалась отпускать, а сама была настолько занята свалившимися на нее неприятностями из—за смерти Мейстера Монора, что и дома—то только ночевала. Тима все прекрасно понимал, поэтому лишний раз старался не отвлекать ее и не напоминал о данном ею обещании.