Морозов книга 3 (СИ)

— Ваш счет.
Голос официантки вырвал меня из раздумий. Девушка положила передо мной кожаную папку, и я принялся шарить по карманам. Интересно, чем платят в этом заведении?
Открыл папку, удивленно посмотрел на имя, выведенное на листе.
— А теперь, вам пора домой.
На миг, сквозь кожу на лице девушки проступили кости черепа. Изо рта вырвался зеленоватый дымок, который окутал меня. И пол улетел из-под ног.
* * *
Я с трудом вышел из заведения Катарины на заплетающихся ногах и кое-как пришел в себя, вдыхая свежий воздух. Рядом со мной стоял Виктор и слегка придерживал за локоть.
— Не падай, — негромко попросил он и усмехнулся под моим тяжелым взглядом. — Я знаю, как бывает после таких вот путешествий.
— Если бы я знал…
— И все равно бы сделал все то же самое, — отрезал парень. — Мне даже на монету смотреть не нужно.
— Ну да, — выдавил я из себя и оглянулся. — Мне бы домой добраться.
— Я же обещал, что довезу. А не то меня твоя секретарша покусает.
— Не говори, что ты ее боишься.
— Опасаться оскорбленную женщину не зазорно, — усмехнулся парень и направил меня к машине.
Я сел на пассажирское сиденье и пристегнулся. Глаза сами собой закрылись и я незаметно для себя задремал под мерный гул мотора.
— У меня есть небольшая просьба, — начал я, едва только вошёл в гостиную.
Сидевшая в кресле Лилия оторвалась от планшета и с беспокойством взглянула на меня:
— Интересное начало разговора. Что ты натворил?
— Заключил контракт с ещё одной нежитью, — честно ответил я.
Водянова нахмурилась:
— Я очень надеюсь, что это не упырь или утопец какой-нибудь, — пробормотала она.
— Нет, что ты, — замахал я руками. — Домовой. Правда, он долго жил в изоляции от людей…
— Долго — это сколько? — мигом уточнила девушка.
— Почти месяц. Но он очень ответственный. Хозяйственный, прибирать любит. И заваривает прекрасный чай. Жил в доме промышленника. Больше нашего раза в три.
Секретарь вздохнула:
— Домовой в хозяйстве это неплохо. Но в особняке мы его поселить не сможем. А вот если отправить его в Морец…
— Почему не сможем оставить в особняке? — уточнил я.
"Потому что он будет конфликтовать с кухаркой, — хихикнул наставник. — Да и с Федором тоже". 
— С этим могут быть определенные… проблемы, — осторожно произнесла Лилия. — А вот в Морце нужен будет такой. Я подготовлю документы, если он, конечно, не против присмотра за целой туристической деревней. 
— Думаю, ему понравится такая работа. У него еще котов много, вроде, — ответил я.
— И это хорошо, — просияла Водянова. — В деревне мышей тьма. Староста жалуется уже давно. Коты домовитые очень даже пригодятся.
— Хорошо. А то я переживал, что ты будешь недовольна моей инициативе.
— Что ты, — отмахнулась девушка. — Найти лояльного домового, который служил в большом поместье — это невероятная удача. Обычно можно встретить одичавшего из забытого всеми деревенского сарайчика. Такого проще обойти стороной, чем одомашнивать.
Я хотел расспросить Лилию про страшный Профсоюз. Но подумал, что стоит выяснить как успехи у самой Водяновой.
— Как наши дела? Ну, вернее, твои, — спросил я.
При упоминании о делах девушка мигом развеселились:
— О, ты не поверишь. Мне не просто написали, а позвонили. Причем сразу с двумя предложениями. 
— Тебя это удивило? — усмехнулся я.
— Обычно присылают письмо, — терпеливо пояснила секретарша. — Чтобы была возможность обдумать ответ, обосновать отказ или составить условия. Звонить по рабочим вопросам не принято.
— И почему ты не злишься? — заинтересованно уточнил я.
— Потому что первым был помощник Барашкина, — Лилия закатила глаза. — То есть нам не хотели дать шанса сказать им «нет».
— Когда я должен пойти на его шоу? — недовольно осведомился я.
— Ты меня недооцениваешь, дорогой, — Водянова победно улыбнулась. — Мало кому по силам тягаться со мной в составлении договоров. Потому я попросила время «на подумать».
Она ухватила меня за руки, чтобы толкнуть на диван, а сама села рядом.
 
— Перед тем как позвонил секретарь этого Петрушки, мы получили официальное приглашение от самого Луля.
— Ясно.
— Игоря Луля, — повторила Лилия и выдержала паузу, чтобы дать мне возможность выразить эмоции.
— Я смотрел его ролики. Не хочу тебя разочаровывать, но я так и не понял, почему все от него в таком восторге.
— Поверить не могу, что ты не видел его интервью с пророком Икаром, — всплеснула руками Лилия. — Этот мужик ни с кем не хотел общаться. И Луль сделал его популярным.
Она достала телефон, некоторое время что-то набирала в поисковой строке. А потом сунула мне под нос аппарат. На экране шел ролик. В просторной комнате на высоком барном стуле сидел худощавый парень с бледными глазами, короткой стрижкой и натянутой улыбкой. Напротив него расположился крепкий мужчина в серой хламиде. Они о чем-то беседовали, что не особенно мня впечатлило. Мне не хотелось разочаровывать Водянову, но пришлось уточнить:
— Ты то же самое говорила про Барашкина и его шоу. Что «Пусть не молчат» поможет мне понравиться аудитории.
— Барашкина смотрят и ценят люди среднего возраста и те, что постарше. А Луля любят молодые и резвые. То есть это совершенно разные аудитории.
— И какая для нас важнее?
— Не глупи, Михаил Владимирович, — девушка покачала головой. — Важны все. И нам очень полезно засветиться везде. Хотя Луль известен тем, что задает порой крайне провокационные вопросы.
— А это не опасно?
— Мы со всем разберемся, — Водянова хитро мне усмехнулась. — Главное, попасть к нему. Часть зрителей начнет тебя ненавидеть, но важнее другое — о тебе начнут говорить.
— Разве обо мне мало болтают? — нервно уточнил я.
Водянова ткнула мне пальцем в грудь.
— Нет ни одного твоего интервью, где ты рассказал о себе. И так, чтобы это не было скучно. А главное, чтобы казалось достоверно. Лулю верят. Про него часто говорят, что парень неподкупен.
— А это так?
— Не будь наивным, княжич. Все журналисты на кого-то работают.
Я подумал, что в этом есть доля истины. Ведь даже Серова играла в независимость, но все же подчинялась Синоду.
— В любом случае мы встретимся и обговорим примерный сценарий передачи.
— Примерный?
— Луль обязательно попытается вывести тебя на эмоции. Он отметит, какие темы тебе неприятны и будет развивать именно их.
— Нам это точно надо?
— Я договорилась с твоим преподавателем по актерскому мастерству о дополнительной консультации.
— Зачем?
— У нее в договоре есть пункт о неразглашении. И потому мы можем попросить ее научить тебя демонстрировать равнодушие. И особенно нервозность.
— Последнее для чего?
— Думаю, если ты проявишь эмоции на вопросах о Шереметьевой, к примеру, Луль вцепится в эту тему. Тем самым мы сумеем отвлечь его от действительно опасных вопросов.
— Ты говорила, что он работает на кого-то. Разве не на Синод?
— Любое его интервью, даже то, где он раскатывает своего гостя под орех — это всегда выгодно для приглашенного. Черный пиар — все равно остается пиаром.
— Понятно, — вздохнул я.
Водянова как-то сразу подобралась, встала на ноги, обошла меня со спины и положила пальцы на плечи.
— Ты наверно очень устал ото всего этого.
— Ото всего? — уточнил я.
— Сложно быть публичной личностью.
— Это да.
— Тебе нужно больше отдыхать, — Лилия мягко массировала мою шею.
— Пока не время, — я прикрыл глаза.
— Ты прав. Но я тут запланировала кое-что.
— Что?
— Пожарские здорово придумали отключать в своей деревне телефоны и не выходить в сеть.
— Но для Русальной недели нужна реклама, — напомнил ей я.
— Однако, мы можем организовать для приглашенных ведьмаков небольшой островок без внимания прессы и общественности.
— И каким образом?