Морозов книга 3 (СИ)

— Все так.
— «Ну конечно», говорю я ей, — не обращая внимания на мой ответ, продолжил Тихон, — Кто в дом приведет домового, когда в доме уже есть домовой? Это значит, что в следующий раз дворового второго приведут? «Не может быть такого», говорю я Марфушке.
— Ясно…
— Марфушка — это моя женушка. Имя-то ей дал ее батюшка в честь тетки, которая…
— Тихон, — прервал я излияния помощника. — Ты к чему ведешь?
— Веду? — озадаченно уточнил мужичок. — Кого я веду? Куда? Никого не веду. Вы чего-то путаете, княжич. Иногда говорите много, и не все понятно.
— Что поделать, — я пожал плечами. — Так ты решил, что Прохор приедет сюда жить?
— Я? — собеседник замотал головой. — Я такое решить не мог. И не я тут решаю, княжич. Стало быть, вы решаете. Так?
— Так.
— Значитца, права была Марфушка, — охнул мужичок и стянул с головы шляпу и принялся сминать широкие поля. — А я ведь к Федору привык. И как же так? Федор-то и с бабой ентой, секретуткой вашей справляется. Прошка-то не сдюжит с нею…
— Тихон, — позвал я без особой надежды. — Ты ошибаешься.
— Не, — дворовой мотнул головой. — Не справится Прошка с бабой водяной. Она ж не пресная русалица. Такую бы даже я не опасался бы. А ваша секретутка — соляная. Токма…
— Тихон, — я уже терял терпение. — Ты ошибаешься. И Прохора сюда никто не примет.
— Ох, — тотчас погрустнел мужичок. — Так, стало быть, он ошибся? И договора с вами не заключал? Ох, беда-беда. Пропадет ведь, одичает…
— Нет. Не одичает…
— Одичает! Он станет лохматым и злым. И его депортируют. Профсоюз заберет! — выкрикнул Тихон и неожиданно жалобно всхлипнул. — Надобно ему рекламцию устроить. Ведь негоже, чтобы хороший домовой пропадал. Княжич, вы же добрый. Вам же не все равно…
— Прохор будет служить в Морце, — почти выкрикнул я, чтобы оборвать речь дворового.
— А чего вы на меня кричите, барин? Серчаете? Я что-то не то сказал? Вроде же молчу…
— Мы с Прохором заключили соглашение. А завтра он получит работу в Морце.
— Очень надеюсь, что ему понравится. И с Миколой подружится. А там глядишь, и сынок мой подрастет и дворовым пойдет туды. А? — он с детской радостью прижал ладони к груди. — При годном домовом и во дворе работать сподручнее.
— Тебе виднее.
— Чего надо видеть? — нахмурился Тихон. — Вам бы выспаться, барин. А то вы опять меня заболтали. А меня Марфуша ждет. Борщ стынет.
— Извини, Тихон.
— Не всем же быть таким молчаливым, как я, — проворчал дворовой, поклонился и зашагал прочь.
Я наконец вошел в дом. Устало поднялся по лестнице, радуясь, что никто не встретился по пути. В моей комнате было темно. Не зажигая свет, я скинул одежду, подошел к кровати и сел на матрас.
— Ты чего творишь? — произнес девичий голос.
Я тотчас перекатился к краю кровати, чтобы включить лампу на тумбочке. Поверх покрывала на моей постели лежала Лилия. Она была слегка растрепанной. Домашнее платье казалось невесомым. Подол не прикрывал колени, и девушка осторожно потянула его вниз. Потом поправила волосы и села, подобрав под себя ноги.
— Ты перепутала комнату? — внезапно севшим голосом спросил я.
— Я ведь неглупая, Миша, — она покачала головой. — Просто думала, что ты уже вернулся из склепа. А когда поняла, что тебя нет…
Водянова выгнулась и потянулась. Потом зевнула с невероятно приятным звуком, который издают кошки. Я неожиданно осознал, что лежу с красивой сонной девушкой в одной кровати. И при этом я совсем не одет. Натянув поверх себя покрывало, я неловко уселся.
— И зачем ты тут? — я откашлялся. — Что нужно?
— Фу как грубо, — Лилия ударила меня подушкой. — А я ведь тружусь, не жалея себя. Стараюсь для семьи.
— Я это ценю, — потерев лицо, я посмотрел на гостью. — Но я устал. Совсем немного.
— Быть может, стоило позвать Маришку? — задумчиво уточнила девушка и в ее глазах колыхнулись фиалковые искры.
— Мне надо выспаться. Одному.
— А твоя гостья? Она уехала? — словно невзначай спросила Водянова.
Я наконец понял, что она лишь хочет казаться беспечной. А на деле напряжена.
 
— Было бы не очень хорошо, если она застала тебя в моей постели, — усмехнулся я.
— Брось. Никто в здравом уме не станет воспринимать секретаршу соперницей. И эта твоя певичка…
— Она не моя, — перебил я девушку. — Мы с Миланой друзья.
— А она знает об этом? — иронично уточнила Водянова.
— Знает. Мы обо всем договорились.
— Это ведь не она тебя бросила? — прищурилась сирена.
— Никто никого не бросал. Милане нужен контракт с нами на русальную неделю.
— В какой день группа сможет выступить?
— Вроде как до пятницы у нас будет группа, а в выходные Милана покажет сольную программу.
— Это что-то новенькое, — оживилась девушка. — Она начинает карьеру одиночки?
Я кивнул.
— Хм, — Лилия задумчиво постучала пальцами по подбородку. — Значит, она решила разыграть тебя как козырь.
— Ты очень умная, — отметил я сдержанно.
— А ты благородный. Но это на пользу семье. Значит, можешь быть немного глупым.
— Но ты ведь пришла не для того, чтобы поставить меня в неловкое положение?
— Нет, Михаил Владимирович. Неловкие положения — это не ко мне.
Она усмехнулась только ей понятной шутке и потом откашлялась, прочищая горло.
— Звонили из Синода. Видео отсмотрели и заявили, что там много лишнего. Им придется кое-что подрезать.
— Кое-кого, — догадался я.
— Лукича и Лапина упоминать нельзя. Эти двое в приличном обществе считаются изгоями.
— Понятно.
— К тому же все упоминания монахов недопустимы.
— Ясно, — кивнул я.
— Пока они приведут все в порядок, тебя будут спрашивать о произошедшем. Постарайся не проболтаться.
— Буду молчать как рыба.
— Это как раз будет проблематично, — Лилия вздохнула и пригладила пряди волос, которые разметались во время сна.
— Почему?
— Барашкин истерит и требует твоего участия в шоу. Он хочет стать первым, кто осветит историю темного ведьмака.
— А как поступим с Лулем?
— Готов подождать. Игорь не видит конкуренции в «Пусть не молчат». Это шоу его не особенно волнует.
— Это ведь хорошо?
— В общем-то это отлично. Барашкин прикормлен Синодом. Он не станет спрашивать о Бергардовке. Точнее, все вопросы будут подготовлены заранее. И сам эфир будет записан. Так что потом видео смогут отредактировать и убрать все сомнительное.
— Значит, беспокоиться не о чем.
— Но надо учесть, что и Барашкин может вывести тебя на эмоции.
— Я сумею справиться с собой. К тому же ты ведь можешь мне диктовать правильные ответы?
— Что бы ты без меня делал, — фыркнула Лилия, но я видел, что она довольна. — Конечно, я могу подсказывать тебе, если попросишь.
— Попрошу.
— Вот и договорились, — Лилия показала мне экран телефона, где светился документ. — Тебе придется потратить время и изучить вопросы.
— Спасибо. Я все сделаю.
— Постарайся. Съемка будет послезавтра.
— Можно перенести на более поздний день?
— У тебя планы? — удивилась девушка. — Завтра в Морец привезут Прохора. Я договорилась с доставкой. Тебе придется его устроить на месте. А на следующий день?
— Потом мне хотелось бы немного отдохнуть.
— Ох, дорогой, — девушка качнулась ближе и мягко обвела мое лицо пальцами. — Ты отдохнешь. Но позже. Сейчас не время.
Я прикрыл глаза, наслаждаясь этой украденной лаской. И изо всех сил постарался не потянуться вслед за ладонью Водяновой, когда она отодвинулась.
— Ты не говорила, что Федор-домовой? — сказал я, чтобы она не догадалась, как на меня действует.
— Что? — опешила Лилия.
— Я и подумать не мог о таком. Но стоило догадаться, что один человек неспособен тянуть целый дом.
— Ты с Тихоном говорил? — зло уточнила девушка. — Решил слушать этого сморчка?
— Федор признался, что он не человек.
Лилия совершенно точно собиралась что-то возразить, но замолчала и поджала губы. Я уже знал это выражение ее лица. Понимал, что у нас начинаются военные действия.