Зайчик для Волкова (СИ)

— Марсик, — выбегаю вперёд, но меня тут же закрывает собой, оставшийся с нами, парень.
— Что вы тут делаете? — Леша оборачивается к нам, но не успевает отреагировать, как Руслан сворачивает его в калачик и пристраивает к своему подчинённому под присмотр. Слава встаёт с другой стороны, чтобы пленник точно не сбежал.
Марсель скалится сильнее, словно не освобождать его пришли, а нападать.
— Я сама, — говорю громче и выхожу вперёд. Со мной и не спорят, потому что понимают, что к чужим людям он не пойдёт. — Мася, солнышко моё, — выдыхаю с облегчением и тихонько подкрадываюсь ко входу за сетку.
Он стоит на лапах уверенно и уж точно он — не плод моей больной фантазии. Живой. От облегчения слёзы катятся по щекам, я стараюсь не шмыгать носом и проморгаться, но картинка всё равно расплывается. Пёс совершенно меня не слышит и начинает клацать челюстью, кусая что-то невидимое в воздухе. Помню, Серёжа говорил, что Марсель нападает тихо и не рычит совсем. Это значит, что он больше не играет и не предупреждает. Слежу за его взглядом и понимаю, что смотрит он совсем не на меня. Оборачиваюсь, за мной стоит «тренер», а у его ног лежит удавка.
— Бесполезно, я уже пробовал успокоить. Пока он не поймёт, что всё закончилось, лучше не подходить. Или можно принудительно успокоить.
— Как? — Смотрю на парня с интересом учёного, который нашёл новый вид жука и теперь раздумывает как бы его так проткнуть, чтобы не попортить внешний вид.
— Удавку на шею и укол. Проспится и отойдёт, — говорит этот недотренер.
— Как ей пользоваться? Просто накинуть? — Спрашиваю паренька, подбирая с земли удавку, пока все наблюдают за тем, как к нам от дома быстрым шагом идёт ещё один мужчина.
— Давайте, мы его усыпим, а там уже будем разбираться, — говорит он, а я от одного слова зверею.
Усыпим. И пусть хоть что он имеет ввиду, но ему я своего мальчика не доверю. Бью палкой парню по плечу, а потом надеваю на шею петлю и тяну за трос со своего конца. Ничего сложного, всё интуитивно понятно. Лёша рефлекторно хватается за удавку, но охрана не дремлет и сбивает его с ног.
— О, как, — сдуваю пряди непослушных волос с лица и восхищённо смотрю на мужчину, который помог мне. — Подержите, — передаю своё оружие. — Вы же можете его от сюда увести? — Помощник кивает. — Куда-нибудь подальше, чтобы Марс его не видел.
— Кто ты, женщина? Я тебя, блин, боюсь, — откровенно рассматривает меня подруга. — Слава, ты видел? — Мужчина кивает и тоже рассматривает меня. Не как раньше, а без липкого раздевающего взгляда, с уважением что ли. — Это сила «яжматери» так пробуждается?
— Кажется, это черти из тихого омута выглядывают. Говорила мне мама, что надо искать себе тихоню. Они способны удивить. Жаль, что эта уже занята, но теперь я буду слушаться мамочку, — делает выводы мужчина на выданье.
— Я врач. Просто ветеринар, — оборачиваюсь на мужской голос, краем глаза смотрю на арену. Марсель и не думает успокаиваться.
— Кто ещё на территории? — Только сейчас замечаю, что ветеринара, высокого мужчину, похожего на крепкую трость, ведёт один из парней. Руслан преграждает им путь.
— Больше никого нет, — отчитываются его парни, подошедшие вместе с конвоиром врача.
— Я помогу. Помогу, — с поднятыми руками русоволосый косматый мужчина осторожно подбирается ко мне. — Его надо осмотреть. Вёрткий, зараза, я последние два заряда шприцемёта на него потратил и промахнулся. Вы хозяйка?
— Можно и так сказать, — смотрю на него в упор. Если и этот предложит усыпить, то я за себя не ручаюсь.
— Удавку не предлагаю, — сразу оговаривает врач, смотря на то, как уводят Лёшу. — Он должен отреагировать на ваш голос.
— Но Марс меня не слышит, — озвучиваю то, с чем уже столкнулась.
— Отойдите все подальше, — просит он. — А вы идите ко входу и разговаривайте с ним. У него стресс, адреналин после боя зашкаливает, но это состояние уже проходит. И вы ему можете помочь. Я тоже тут постою. Увидите, когда он будет готов и только тогда заходите, иначе он может кинуться.
Оборачиваюсь в поисках поддержки. Мила стоит в объятиях Гадова и прячет лицо на его плече. Он что-то ей шепчет и в попытке успокоить гладит по спине. Больше не даю себе и псу время на раздумья, подхожу к сетке. Смотрю на Марселя, а он на меня.
 
— Присядьте, ему так будет проще, не надо над ним возвышаться, — рекомендует ветеринар.
Не спорю просто выполняю просьбу. Присаживаюсь у входа.
— Солнышко, — сглатываю вязкую слюну и протягиваю руку, Марс рычит. — Я помогу, Марсик. Видишь, это я. Дома тебя ждёт Милаша. Она волнуется. — Марсель рычит и пятится от меня, — оглядываюсь в поисках помощи.
Я совсем не знаю, что нужно делать в таких ситуациях. Вижу только, что все ждут и стараются не шевелиться лишний раз. Лешу уже не видно, мой нежданный помощник выполнил просьбу. Недотренер и не сопротивлялся, нас всё равно больше, поэтому он не будет рисковать. Не дурак, надеюсь.
— Марсик, — делаю «шажок» на коленях. — Прости, малыш. Иди ко мне, мой хороший. Иди, — похлопываю по коленке, продолжая разговор с псом. — Пойдем домой. Я тебе и пирожок дам. А хочешь кексик? — Марсель прислушивается и останавливается. Осторожно принюхивается. — Иди ко мне, солнышко, — снова прошу и тянусь к нему обеими руками. Пёс осторожно маленькими шажками, прихрамывая на одну лапу, идёт ко мне.
— Ладонями вверх, так, словно предлагаете ему лакомство, — советует врач, и я дрожащими руками открываю дверцу и протягиваю, на свой страх и риск, руку.
Малыш останавливается на безопасном для себя расстоянии от меня и принюхивается, а потом зажмуривается и утыкается носом в ладонь. Скулит, прижимаясь уже всей мордочкой. Раскрываю дверцу так, чтобы взять его на руки, но он просто влетает в меня. Еле удерживаясь от падения, обнимаю его и теперь нас уже обоих трясёт.
— Вот так, мой сладенький, — глажу по мордочке, а он всеми лапами забирается на коленки и утыкается мне в подмышку. Дышит тяжело, бурчит что-то на своём собачьем, но я сейчас готова всё отдать лишь бы только он продолжал вот так по-стариковски ворчать. — Прости, — обнимаю и прижимаю к себе крепче. — Прости меня. Если бы я раньше тебя забрала, — корю себя за безответственность. — Ты умничка. Сильный, смелый, хороший мой — приговариваю, чтобы успокоить. — Что вы…
— Обезболивающее и немного снотворного, — говорит мужчина, показывая на небольшой шприц.
Марсик дёргается всем телом, но я держу его крепко и чувствую, как он постепенно обмякает в моих руках. Сопротивляется, а лапки уже безвольно болтаются, и его шея расслабляется.
— Немного? Но он так быстро засыпает, — смотрю в закрывающиеся глазки. Когда только успел подкрасться?
— Не переживайте, часа два поспит, а я смогу его осмотреть. За мной, — командует и направляется в дом. Никто ему не мешает.
— Давай его, — передо мной появляется Слава. — Ему не помешает помощь врача. Пусть осмотрит.
Гадов поднимает на руки Марса и идёт следом за ветеринаром, а мне встать помогает Милана. Она обнимает и растирает мне плечи, словно говоря, что всё закончилось и теперь всё будет хорошо. Руслан и парни остаются, а мы идём на осмотр. В доме тепло и уютно, обстановка скромная, но понятно, что тут постоянно кто-то живёт.
— Заносите сюда и на стол его, — распоряжается мужчина. Он достаёт какие-то инструменты, выкладывает пузырьки, бинты, а я встаю рядом с Марселем и держу его за лапку. — Поможете мне, — не понимаю это вопрос или нет, но сразу соглашаюсь.
Он говорит, что делать, рассказывает для чего нужен тот или иной инструмент, препарат. Показывает, как обрабатывать ранки, а их у Марса теперь много. Они небольшие, не такие, как я себе представляла, пока мы сюда ехали, но есть. Просит промыть пасть, шею и лапы от крови, и мы с Милой в четыре руки справляемся с заданиями быстро. Не спорим, просто делаем. Удивительно, какой огромный кредит доверия возникает к незнакомому человеку, просто от того, что он назвался врачом.