По ту сторону (СИ)

Я кивнул, отряхнулся и сделав пару шагов, почувствовал, как заболели колени, видимо, ударился, когда упал. Впрочем, я не стал говорить об этом, а просто направился вперёд за Михаилом. Я предложил снова свою помощь Жанне, и хотел было снова посадить ее себе на спину, но девушка всё же отказалась под предлогом, что я слишком худой, и мои костлявые лопатки больно тычут в грудь.
— У тебя есть грудь? — с ехидцей спросил я девушку, — А то раньше я ее не замечал
Поскольку пока я нёс Жанну, ощущал только, что грудь у неё ровная как доска, ни намёка на выпуклости.
Девушка на эту фразу немедленно вспылила и в ярости бросила:
— Да, действительно, у тебя грудь больше моей, — злобно пробубнила девушка.
Наша троица ускорила шаг, чтобы нагнать ушедших вперёд, но через какие-то мгновения я вдруг услышал душераздирающий крик.
— Вы это слышали? — спросил я, опасаясь, что это снова мне померещилось.
— Ага, слышали, — лицо Михаила потемнело. — Скорей. Там что-то случилось.
Мы сразу бросилась бежать в сторону криков. А когда мы оказались на месте, перед нами предстала ужасающая картина.
Из тех троих мужчин, кто тащил бревно, двое были мертвы. Их тела просто сломало бревном напополам. Но самое страшное в том, что даже разломленные надвое, они всё ещё находились в сознании, кровь сочилось изо рта и неудержимо кричали и молили о помощи.
Ещё один, оставшийся в живых, бессильно осел на землю с широко открытыми глазами и срывающимся голосом плакал навзрыд:
— Нет… Нет…
— Что произошло?! Что здесь случилось?! — спросил Михаил, тяжело дыша.
— Они просто шли по тропе, несли бревно на плечах, но потом неожиданно и резко бревно начало их придавливать к земле, и тем двоим, что шли впереди, попусту сломало позвоночник в пояснице, — ответила Соня
Михаил ещё не успел ничего сказать в ответ, как выживший поднялся с земли и начал носиться вокруг с воплями:
— Это призраки! Демоны! Спасайся, кто может…
Никто ещё не успел ничего сообразить, когда он просто унёсся в заснеженную даль и исчез посреди снегопада.
Будучи и так на последнем издыхании, оставшиеся двое и вовсе вскоре испустили дух.
— Что нам теперь делать… Мы все умрём здесь, да? — послышался плач девушек.
Михаил тяжело вздохнул и с относительно спокойным выражением произнёс:
— Идем. Нам нужно донести, это чертово бревно.
Однако никто не желал двигаться с места и нести бревно-убийцу. Так что, в конце концов, я первым вызвался помогать, и мы с Михаилом подняли бревно, залитое кровью.
Всю дорогу обратно мы молчали. Но, к счастью, больше никаких происшествий не случилось.
Войдя в деревню, чтоб не терять времени, мы унесли бревно плотнику. По взгляду старика, он ни капли не удивился, увидев на бревне кровь, даже ничего об этом не спросил, только хриплым голосом напомнил:
— Нужно еще два бревна.
Не удостоив плотника ответом, мы с Михаилом, развернулись, и отправились в своё жилище.
Происшествие с бревном в самом деле вышло чрезвычайно странным, наверняка здесь постаралась какая-то неведомая тварь. Я внезапно осознал, что вновь по счастливой случайности избежал смерти. Я сидел и раздумывал об этом, смотря на огонь в камине.
Сидевшая рядом со мной Жанна неожиданно произнесла:
— Что-то есть хочется. А ты обещал мне сварить пельменей.
— Ага, надо перекусить. Только немного отдохну
— Что с тобой? У тебя какой-то задумчивый вид — спорила девушка
— Все нормально, просто думаю, в чём смысл моего появления в этом мире. Я ведь прекрасно жил себе, поживал, и вдруг вышел из своей квартиры и оказался в этом проклятом коридоре с двенадцатью дверьми. Потом открыл одну из них…
Жанна молча слушала.
— И после появился здесь. Железная дверь означает только ужас и страдания?
В ответ на мои слова, девушка ухмыльнулась и ответила:
— Я думаю, сейчас нет никакого смысла размышлять об этом. Впрочем, может быть, подобный опыт вовсе не означает мучения или страдания.
— А что тогда?
— Возможно, он означает новую жизнь.
В ответ я лишь хмыкнул.
Сейчас в гостиной остались только мы вдвоём, остальные разошлись по комнатам. После случившегося сегодня все чувствовали себя ужасно утомлёнными, поэтому Михаил решил выделить час на отдых, а затем уже обсуждать дальнейшие действия. То есть, «обсуждать» — всего лишь слово, которое на самом деле означало: чтобы поскорее выбраться отсюда, придётся возвращаться за брёвнами в лес, даже если в следующую вылазку произойдёт что-то ещё более ужасное.
 
— Иди уже, я проголодалась.
Я поднялся и направился на кухню.
Обшарив полки, пельменей я не нашел, но зато была лапша. Подогрев воду и залил ее кипятком, мне показалось это лучший запах за последнее время. Когда мы перекусили, остальные уже успели отдохнуть и, снова собравшись в гостиной, приступили к обсуждению дальнейшего плана.
— Наверняка они попали под какой-то гипноз, когда спускались с горы, — произнёс самый невозмутимый по сравнению с остальными мужчина, — Я видел, как те двое, что шли впереди, на мгновение остановились.
— Здесь существует сотни и тысячи самых невероятных способов, чтобы умереть. Совершенно не важно, как именно они погибли, — без лишней любезности перебил Михаил, — Сейчас вопрос в другом — каковы были условия смерти.
Рубка деревьев или сами деревья, или, может, тот факт, что мы все вышли за порог в снегопад? Всё это могло подвигнуть тварь к убийствам.
— Методом исключения, — сказала Соня, — каждый из нас участвовал в рубке деревьев. Но только они трое несли бревно.
— Но почему тогда со мной и Михаилом ничего не случилось? Ведь мы тоже несли бревно — спросил я Соню.
— Два варианта. Либо это действительно способ переноски брёвен, либо какие-то иные условия, — добавил, нахмурившись, Михаил, — Поскольку существует лимит на ежедневные убийства. Тварь не может убить нас всех разом.
— А как мы можем это проверить? — спросила Соня.
— А зачем это проверять? — сказала Жанна без тени вежливости, поигрывая локоном. — Главное ведь — избегать этих условий, и всё, разве не так? Ведь цену за неудачную проверку вряд ли кто-то из нас захочет заплатить.
— Хм, — прохладно отозвалась Соня. Она всё время относилась к Жанне с явной неприязнью и обычно старалась не обращать на девушку внимания. И не удивительно, такие красотки как Жанна, которые иногда ещё и любят повыступать, крайне редко пользуются симпатией у других женщин.
— Значит, завтра не будем таскать брёвна на себе. Мы что ни будь придумаем, как спустить брёвна с горы.
— А что делать с тем сбежавшим? — спросил кто-то беспокоящийся за сотоварища, которого постиг нервный срыв. — Вот так бросим его?
— А что ты предлагаешь? — спросил его Михаил. — Посмотри, какая погода на улице. А скоро и вовсе стемнеет, и тогда может случиться всё, что угодно. Хочешь отправиться на поиски ценой собственной жизни?
Остальные замолчали. Значит, согласились с ним.
В мире с такими условиями никто не мог поручиться за сохранность своей жизни. Выживание здесь — уже небывалая роскошь, не говоря уж о том, чтобы спасать ещё чью-то жизнь.
— Пошли, ляжем спать пораньше. Завтра продолжим, — договорив, Михаил поднялся и собрался вернуться к себе в комнату.
Жанна стояла у окна и наблюдала за погодой и произнесла:
— Неизвестно, перестанет завтра снег или нет.
В итоге она накаркала. Снег шёл всю ночь и даже утром не собирался останавливаться.
Наверное, из-за вчерашних смертей нынешней ночью ничего ужасного не случилось, и все благополучно дожили до утра.
Снега выпало слишком много — даже выйти из дома оказалось проблематично, не говоря уже о том, чтобы посреди такой бури рубить деревья и потом ещё нести их в деревню. Однако в сравнении с отвратной погодой намного больше страха на людей нагоняли призраки, скрывающиеся во тьме, поэтому, каким бы ужасным ни было ненастье, никто даже не посмел заикнуться о том, чтобы прождать ещё день.